Чтение онлайн

Для того чтобы прекратить бесконечные попытки узурпации власти, Диоклетиан разделил империю на Западную и Восточную части. Востоком он правил сам, а Запад передал в управление своему помощнику Максимиану, наделив его званием августа. В 293 году Рим превратился в тетрархию, которая управлялась двумя августами — Диоклетианом и Максимианом и двумя цезарями Галерием и Констанцием. Для большей безопасности тетрархи предпочитали располагаться не в Риме, а поближе к границам империи, откуда было легче отражать набеги внешних врагов и надёжнее охранять их собственные персоны. Кроме этого тетрархию разделили на 12 областей — диоцезов и 100 провинций. Власть сената была низведена до уровня декоративной. Всеми делами в империи распоряжались чиновники, которых назначали и контролировали сами тетрархи.

Диоклетиан пытался поднять уважение к римской религии — культу Юпитера — добиваясь единообразия религиозной жизни для всей империи. Но сдержать триумфальное шествие христианской религии ему не удалось.

В 305 году Диоклетиан отрёкся от престола и уехал на покой в Далмацию, где построил огромный дворец, в котором преспокойно прожил до самой смерти в 316 году. Конечно же, ему далеко не всё нравилось, что вытворяли на троне империи его наследники, но от него уже мало что зависело.

Описывая череду императоров, правивших постепенно дряхлеющей Римской империей, в чьё многолетнее владение входил и славный город Аугсбург, мы не можем обойти своим вниманием очень важный эпизод, связанный с именем святой мученицы Афры. В честь этой легендарной женщины был назван один из лучших соборов не только Аугсбурга, но и всей Баварии.

Афра жила на рубеже III–IV веков, когда власть над Римом принадлежала императору Диоклетиану, который считал, что жестокие гонения на христиан лишат церковь её незримого могущества и тем самым спасут слабеющую империю от скорой гибели. Недаром этот император ещё при жизни получил кличку «Зверь».

Афра поддерживала в Аугсбурге культ Афродиты (Киприды), который заключался в ритуалах продажной любви и языческого идолопоклонства. Вместе с ней служили и её помощницы: Дигна, Евномия и Евтропия.

Конечно, они уже слышали о христианах, сталкивались с ними на улицах Аугсбурга, быть может, даже вступали в дискуссии и принимали от них упрёки в тех грехах, которые всегда сопутствуют жрицам «любви за деньги». Но однажды судьба, которая выбирает избранных (на горе ли, на счастье — поди разбери), постучалась к ним в двери под личиной двух усталых путников, бежавших от гонений из далёкой Испании. Это были видные служители христианской церкви епископ Нарцисс и диакон Феликс.

Афра и её служанки приготовили трапезу для незваных гостей и пригласили их к столу. Перед едой путники стали молиться по традиции христианского завета. И эта молитва, вознесённая к светлому Богу, Духу и Истине, была настолько искренней и страстной, что Божья благодать сошла на язычниц, которые бросились на колени перед гостями и стали их расспрашивать о Боге.

А потом, после трапезы, Афра спросила святых людей:

— Как же я, самая грешная женщина в этом городе, могу обращаться за милостью к Богу? Неужели он простит меня?

— Бог велик, — ответил епископ Нарцисс, — и он прощает раскаявшихся грешников. В этом и заключается сила нашей церкви.

После этих слов Афра и её служанки согласились принять христианскую веру. А под утро в дом Арфы снова постучались. Стражники, посланные префектом Аугсбурга Гаем, искали двух преступников-христиан, сеявших смуту среди граждан славного города, основанного Великим Августом. Но Афра даже под страхом смерти не выдала святых отцов.

— Я видела двух незнакомцев в серых плащах, — ответила Афра на расспросы стражников, — но в мой дом они не заходили…

На следующий день она отвела дорогих гостей в дом своей матери Иларии, которая тоже в свою очередь покаялась в грехах и обратилась в лоно христианской церкви.

Слухи о том, что Афра стала себя вести очень подозрительно дошли до могущественного Гая, который сам не раз гостил в «развратном» доме поклонницы Афродиты. Для того чтобы проверить доносы на новоявленную христианку римский перфект велел ей принести жертву языческим богам прямо на его глазах.

Но будущая святая ответила ему:

— Господин, я уже достаточно совершила грехов в своей неправедной жизни. Великий Бог даровал мне прощение, и теперь я скорее умру, чем нарушу собственную клятву.

Афра была в городе личностью известной, и правителю Аугсбурга не хотелось, что называется, «выметать мусор наружу», но ни лесть и обещание всё забыть и простить, ни угрозы и даже пытки не смоги сломить мужественную женщину. И тогда разгневанный Гай приказал сжечь христианскую преступницу. На лодке её отвезли на небольшой остров посреди реки Лех, привязали к столбу, обложили дровами… и сожгли заживо.

Ночью три служанки в сопровождении мальчика-лодочника пробрались на остров… и, как уверяет традиция, нашли тело святой Афры нетронутым огнём. Она словно спала вечным сном, и от неё исходил горний свет. Служанки побоялись тронуть её. Незаметно они вернулись в город за матерью Афры Иларией, которая, взяв с собой священника, отправилась на остров, где тайно взяла мощи своей дочери, чтобы похоронить их в семейной усыпальнице. Согласно традиции, церковь отмечает память святой Афры 7 августа (с 304 года от Рождества Христова).

Вскоре терновый венец мучениц достался матери святой Афры и её верным служанкам. Несчастных представители римских властей сожгли прямо с усыпальницей Афры. А епископ Нарцисс и его диакон ещё год тайно находились в Аугсбурге, где подготовили к христианской вере дядю святой Афры Дионисия, который стал первым епископом этого города. Правда через два года и он поплатился за святую веру своей головой.

Над пепелищем Афры, после того, как гонения на христиан были прекращены, возвели храм. Его судьба была созвучна беспокойным временам, которые пришли на смену рухнувшей империи, пока в XI веке епископ Ульрих не восстановил храм снова и не упокоил мощи святой Афры в мраморном римском саркофаге, сделав его местом поклонения верующих.

Правление первого христианского императора Рима — Константина I Великого — по сути своей являлось последним блестящим взлётом древнеримской цивилизации. Но, прежде чем императорский престол обрёл своего достойного и единственного хозяина, на протяжении больше чем десятка лет вокруг него кипели страсти и сталкивались амбиции тетрархов, которым дряхлеющий и ушедший на покой Диоклетиан уступил корону.