Чтение онлайн

– Боюсь представить, чем там кормят. У вас наверняка процветает каннибализм.

– Когда-то давно у начальства были такие планы, но потом оказалось, что это слишком затратно.

От безвыходности Генри ударился головой о дверь.

– Убейте меня.

– Вы же только что хотели, чтобы я гарантировал вам жизнь.

– Это выражение такое.

– Если вы так бережете себя, то первым делом я рекомендую вам встать, а то застудите себе чего-нибудь.

Унылый Генри поднялся. Алоис осторожно подошел к нему и повел к рабочему месту.

– И перестаньте переживать. Делайте, как я – не показывайте никакой реакции, и со временем она у вас на самом деле пропадет.

– Я не хочу превратиться в бесчувственного сотрудника.

– И не надо, Генри. Просто научитесь абстрагироваться. Представляйте цветочки на полях, пение птиц, небеса...

– На которые я отправлюсь такими темпами.

– Ну, хорошо – безбрежный океан.

– Наполненный кровью.

– Хм, а у вас неплохая фантазия. Вы уверены в том, что вы не маньяк?

– Уверен.

– Ладно, Генри. Раз такое дело, сегодня я специально ради вас не буду запускать Преобразователь.

Генри подошел к креслу и свалился в него.

– Ради меня переносите эксперименты?

– На самом деле не только ради вас, просто в последнее время у нас кое-что барахлит, поэтому на ближайшие несколько дней вы можете быть полностью спокойны за свою жизнь.

Если бы Генри знал, что именно барахлит, он бы не вздыхал с таким облегчением.

1

Стальной скрежет перерос в объемный звон. Эхо разнеслось по пустынным коридорам, возвещая о начале экспериментов. Но на этот раз не с Преобразователем.

Дариан шел позади Томаса Линдена. Он рассматривал старинные стены, сужавшиеся к высокому потолку. Их готические узоры напоминали о том, что лабораторию развернули в церкви. Однажды священникам не повезло – в соседнем квартале зародилось ядро геомагнитной аномалии, и через какое-то время это место, как и еще десяток других в округе, отошло организации CRC.

Коридоры были сделаны так, чтобы церковные песнопения звучали звонко и отовсюду. Но теперь здесь гулко звенит металлический лязг, да слышится гудение от центрифуг с магнитной жидкостью. Был еще один звук – тихий и ритмичный, возвышающийся высокими частотами над басовым гулом. Застежки на сапогах.

Томас молча терпел звучание застежек. Что он скажет? Снимите сапоги? Носите нормальную обувь, такую же как у остальных сотрудников? Это не имело никакого смысла. По слухам, с Дарианом не могли спорить директора, чего уж говорить о руководителе.

Он достал пластиковую карточку и прислонил ее к замку. Двери раскрылись. Томас и Дариан встали посреди аппарата, проверявшего их на наличие феррофлюида. Подобные устройства устанавливали везде, но в отделе ферромагнитных исследований была самая совершенная модель, ведь именно здесь находилась темная субстанция, способная изменить поведение человека.

Сканирование завершилось, и они прошли дальше.

– Как видите, незваный гость сюда не войдет.

Лаборатория была похожа на медицинскую, сотрудники работали в белых халатах. Те, что находились около приборов с вязкой жидкостью, носили полупрозрачные шапочки и резиновые перчатки.

Томас глянул на Дариана и повел его в конец лаборатории по пути, отдаленному от столов с образцами – густые волосы Дариана могли попасть куда не следует.

Они миновали сотрудников, работавших с микроскопами. Следующие за ними лаборанты настраивали тепловые и магнитные сенсоры.

Руководители прошли мимо устройства, закрытого стеклянным куполом. Под центром купола находился магнитный стержень, вокруг которого в причудливых формах извивалась черная жидкость. Подчиненный Томаса стоял за приборной панелью и управлял трансформациями.

Сначала послушный феррофлюид выстроился елочкой вокруг стержня. Его иголки перемещались с места на место, обмениваясь на закругленных концах электрическими разрядами. Отдельные иголки вытягивались к краю купола. Они превращались в массивные хвосты, ползли по стеклу наверх и, подобно волнам, обрушивались сами на себя. Такое происходило несколько раз, пока магнитная жидкость не приняла сложную, спиралевидную форму, похожую на симметриады Соляриса.

Дариана это зрелище заворожило. Остановившись, он разглядывал чернь, похожую на неизведанную форму жизни. Томас приметил реакцию Дариана и немного расслабился – возможно, с этим парнем можно было найти общий язык. Он не сразу позвал его к себе, дал ему время насладиться, и только потом они дошли до входа к главному резервуару.

Томас вновь приготовил карточку. В этот раз системам безопасности нужно было доказать, что карточка принадлежит именно ему – для этого Томас приблизился к дверям, и из вытянутой щели в его глаз засветил лазер. Когда анализ сетчатки завершился, оба руководителя смогли войти в помещение.

2

В прошлом здесь стоял орган, ныне же – под каменными сводами и высеченной на них средневековой геометрией расположилось огромное стеклянное вместилище, наполненное непроглядной магнитной жидкостью. В ее утробе проскакивали молнии, как будто в резервуаре находилась сжиженная черная туча. Ее гладкая поверхность переливалась серебряными волнами.

Дариан перевел взгляд на потолок. Его интересовали камеры наблюдения, висевшие по углам комнаты. Четыре камеры смотрели в одну точку – на своеобразный пьедестал перед резервуаром, на котором находилась единственная, и, судя по шестеренкам, выступающим по бокам, механическая кнопка.

Было еще две камеры, прикрепленные посередине боковых стен. Они смотрели на вход, и сейчас их объективы уставились на прибывших.

– Шесть камер здесь и восемь в лаборатории, – рассказывал Томас. – Работают исправно. Если бы с ними что-то было не так, нас бы навестили из отдела компьютерной безопасности.

– Предположим, их можно взломать.

– Тогда придется взломать сенсоры, расположенные у входа к резервуару, и сенсоры у входа в саму лабораторию. Но даже на этом дело не заканчивается.

Томас подошел к пьедесталу с кнопкой и постучал по его корпусу.

– Механику взломать нельзя. Эта кнопка размыкает электрическую цепь, питающую Антерос, и открывает резервуар. Причем, бесшумно на нее нажать не получится.

Томас указал на затаившийся на потолке механический звонок, способный издавать мерзкий звенящий рокот.