Чтение онлайн

Изменение климата Северо-Восточной Африки повлекло за собой исчезновение некоторых съедобных трав, бывших основой жизни собирателей. Ухудшились возможности охоты: охотничьи угодья сокращались в результате наступления пустыни. Постепенные и малозаметные изменения, накапливавшиеся в течение тысячелетий, на рубеже VI и V тысячелетий привели к кризису. Начались демографические осложнения — многочисленные племена из степей устремились в Дельту и оазис Фаюм, где имелись хорошие пастбища; земледелие в этих районах в то время было невозможно, так как здешние жители не были знакомы с мелиорацией. Так ухудшившиеся климатические условия и перенаселенность оказались достаточно мощными стимулами для развития производительных сил. Точка зрения некоторых египтологов, утверждавших, что возникновение земледелия в Египте связано с деятельностью азиатских племен и что местное население лишь использовало их опыт, приспособив его к местным условиям, не представляется убедительной.

Известно, что интенсивное собирательство диких злаков в Северной Африке так же древне, как в Западной Азии, а в Ком-Омбо злаки собирали и употребляли в пищу несколькими тысячелетиями раньше, чем в Азии. Переход от собирательства к обработке земли в Египте произошел столь же естественно, как за несколько тысячелетий до этого в горах Загроса. Явный прогресс, который вскоре проявился во всех отраслях хозяйства и общественной жизни, вероятнее всего, был результатом развития техники, а уровень, достигнутый Египтом в V тысячелетии до н. э., был значительно более высоким, чем несколько тысячелетий назад в Азии.

Деление Египта на две части — Дельту с оазисом Фаюм и узкую (шириной от 5 до 20 км) Нильскую долину, протянувшуюся до первого порога, — имело чрезвычайно существенное значение на протяжении всей его истории. Если северную часть, изобилующую влагой и рыбой, с плодородными почвами и разнообразной растительностью, мы можем вслед за Геродотом назвать «даром Нила», то засушливые районы Южного Египта требовали от человека огромных трудовых усилий.

В Дельте и оазисе Фаюм прежде всего имелись великолепные угодья для выпаса скота. Земледелие играло подчиненную роль, поскольку низменная болотистая Дельта нуждалась в мелиорации, а в оазисе Фаюм, если исключить узкую полосу земли, естественно обводненную водами озера Карун, была необходима ирригация. Поэтому население этих районов занималось главным образом разведением свиней, коз и овец, а также охотой и собирательством. Выращивание ячменя, пшеницы и льна имело второстепенное значение. Нижний Египет был заселен раньше, чем Нильская долина. Самое древнее из всех известных до сих пор поселений Северного Египта находилось в Фаюме А. Оно-было открыто в 1924–1928 гг. английской экспедицией Г. Сетон-Томпсона и Э. У. Гардинера и датировано по методу С14 приблизительно 3910(±110) г. до н. э. На основе анализа этого поселения можно составить картину уровня развития Северного Египта рубежа V и IV тысячелетий до н. э.

Жители поселения пасли скот на берегу озера и в низинах, обрабатывали небольшие участки земли, урожай хранили в амбарах, т. е. вели вполне оседлый образ жизни. О высоком уровне техники свидетельствуют тесла для обработки дерева, небольшие пряслица из известняковых или керамических плиток для прядения льна. Кроме того, здесь найдены самые старые на территории Египта образцы нерасписной керамики, выполненной вручную и обожженной.

Открытые в Дельте поселения имеют между собой много общего, но их датировка, как и датировка большинства доисторических культур Египта, весьма приблизительна, ибо большинство доисторических поселений и захоронений там открыто значительно раньше, чем в Юго-Западной Азии. Методы исследования тогда были весьма несовершенны, поэтому позднейшие усилия не могли восполнить упущений, возникших первоначально, в XIX — начале XX в. Вот почему все попытки установить абсолютную хронологию не дают надежных результатов.

Спорной является также датировка поселения Меримде, расположенного в западной части Дельты, в районе нильского рукава Розетта. Ручавшиеся в 1928 г. раскопки в этом районе продолжались несколько лет. Их проводила австрийская экспедиция Юнкера. Как выяснилось, люди жили в этом поселении с конца V до середины IV тысячелетия{16}, т. е. оно возникло почти одновременно с первыми поселениями в Фаюме. Отсюда много общих черт. На последнем этапе своего существования, длившемся, по-видимому, до начала Раннединастического периода, поселение приобрело совершенно иной облик. Его составляли овальные хижины из дерева и ила, вытянувшиеся вдоль центральной улицы. Жилища были разных размеров, но их убранство и предметы, обнаруженные в захоронениях, не свидетельствуют о социальном или имущественном неравенстве. В захоронениях найдены керамические женские фигурки, модели лодок и т. п. По-видимому, существовали определенные погребальные обычаи, однако реконструировать их не представляется возможным.

Некоторое сходство с культурной фазой развития, которая представлена поселением Меримде, обнаружено в амратской культуре (Нагада I), характерной для поселений, существовавших в то же время в Нильской долине. Первые же поселения в этом районе возникли раньше. Свидетельство этого — остатки бадарийской культуры, датируемой началом IV тысячелетия до н. э. Прежде чем перейти к описанию этой культуры, остановимся на том, что лежало в ее основе, т. е. поговорим о египетской ирригационной системе.

Особенности египетской ирригационной системы

В период паводков Нил, как и крупные реки Азии, заливал окрестные долины. Однако разливы Нила, в отличие от наводнений на Тигре и Евфрате, не принимали характера катастрофы. Вследствие особенностей рельефа Нил течет под уклон, а многочисленные скальные пороги препятствуют чересчур бурному стоку. Река несет ил, который во время разливов оседает на каменных берегах. Таким образом в течение тысячелетий Нил создал своими наносами более высокие по сравнению с уровнем русла реки берега[6]. В Месопотамии же, напротив, поверхность земли почти на всем протяжении реки находится ниже обычного уровня воды.

Разлив Нила, повторявшийся из года в год с астрономической точностью, достигал своей высшей точки осенью, в августе-сентябре. Подъем воды начинался в верховьях, постепенно двигаясь с юга на север. В начале июля уровень воды поднимался в месте слияния Белого и Голубого Нила, затем, в конце июля, — у первых нильских порогов, в районе Асуана, и в начале августа — в Дельте. В течение месяца вода продолжала постепенно прибывать и, достигнув высшей точки (это происходило соответственно 10, 20 сентября и 10 октября), возвращалась в свое русло, оставив по обоим берегам хорошо увлажненную, удобренную, готовую к посеву почву, покрытую нильским илом, содержащим органические и минеральные частицы.

Регулярность наводнений, вероятно, была замечена племенами собирателей, которые после спада воды могли собирать рыбу, моллюсков и т. п. Поэтому первые стоянки возникали неподалеку от реки. Они располагались на немногих возвышенных местах, куда не достигали паводковые воды. Тысячелетний опыт собирателей пополнился наблюдениями многих последующих поколений, при жизни которых происходило иссушение климата Северо-Восточной Африки. Пустыня наступала, высыхали нильские притоки, и люди вынуждены были спускаться все ближе к реке. Наконец пришло время, когда выпас скота стал возможен только на узких кромках берега. А потом стало не хватать и этих пастбищ, тем более что в результате миграций VI–V тысячелетий до н. э. численность населения в этих районах существенно возросла. Вот почему жизнь первых оседлых поселений Нильской долины, в отличие от поселений, возникавших в Дельте, определялась развитием земледелия, а поскольку в тех условиях возможно было только орошаемое земледелие, мы можем утверждать, что обработка земли в Нильской долине возникла одновременно с ирригацией. Простейшая оросительная система была устроена следующим образом: от реки отводился ров, по которому вода свободно стекала на окрестные поля, обводняя и удобряя их; излишек воды отводился по такому же рву, прорытому ниже обводняемого участка. Преимущество такого метода заключалось в том, что содержавшаяся в воде соль не скапливалась в почве, а возвращалась с водой в реку.

Этот способ орошения был известен уже в период бадарийской культуры, о чем свидетельствуют найденные при раскопках остатки шестирядного ячменя. При такой системе обводнения не было необходимости в едином руководителе, каковым впоследствии стало государство. Работы были до такой степени просты и задача настолько очевидна, что труд, основанный на взаимной помощи соседей, давал вполне удовлетворительные результаты.

Однако по прошествии столетий положение изменилось. Люди стали соединять небольшие рвы или каналы, создавая оросительные бассейны. Бассейновая система орошения, ставшая основой ирригационного земледелия, при всей своей простоте помимо затрат труда требовала единого руководства.

Как была устроена египетская бассейновая система ирригации? Долина Нила между берегом реки и возвышенностями пустыни была разделена поперечными и продольными насыпями, плотинами и дамбами на бассейны. Во время паводка бассейн заполнялся водой, которая подводилась от реки по каналу. Затем по мелким каналам и отходящим от них канавкам вода растекалась по всему бассейну, который и был участком земли, засевавшимся после оттока воды. Эти каналы были оснащены специальным устройством для задержания воды. Вода в каналах скапливалась только во время паводка. В остальное время они были сухими. В течение 6–9 недель, пока бассейн (т. е. пашня) находился под водой, поселения, расположенные на пойменных террасах, превращались в острова, а земляные дамбы — в дороги.