Чтение онлайн

Исследования палеоботаников и археологов свидетельствуют о том, что около 7000 г. до н. э. на территории четырех регионов Ближнего Востока — в Иордании, Юго-Западной Анатолии, Хузестане (Юго-Западный Иран) и в Северо-Восточном Ираке прочно укрепилась культура выращивания некоторых видов зерновых и что здесь в это время уже создавались раннеземледельческие поселения.

Древнейшим способом обработки земли было вскапывание, а главным орудием — твердая обожженная палка-копалка. На посевах работали главным образом женщины, в то время как мужчины продолжали заниматься охотой. Вполне вероятно, что именно эта чрезвычайно важная функция женщин в коллективе нашла свое отражение в древнейших верованиях, возникавших с середины VII тысячелетия до н. э. и связанных с почитанием женских божеств.

Древнейшая форма земледелия — подсечное хозяйство — просуществовала достаточно долго. Мотыжное и тем более пахотное земледелие возникли значительно позже. На ранних же этапах выжигался участок леса под пашню, затем почву разрыхляли при помощи палок-копалок и засевали. Когда земля переставала родить, участок бросали.

Одним из таких земледельческих поселений была Бейда, обнаруженная вблизи руин более позднего города Петра, на юге Иордании, в 320 км к югу от Иерихона, открытая английской экспедицией Д. Киркбрайд и датируемая рубежом VIII и VII тысячелетий. Археологи обнаружили здесь сохранившиеся на глиняных изделиях многочисленные отпечатки зерен культурного ячменя и пшеницы. Подобные находки свидетельствуют о том, что около 7000 г. до н. э. люди в этом регионе уже начали выращивать основные виды зерновых. Обнаруженные при раскопках дома показались изыскателям весьма своеобразными: при сравнительно тонких (50–70 см) наружных стенах — мощные (1,5–2 м) внутренние перегородки. В подвальных помещениях, отделенных от верхних этажей толстыми известняковыми плитами, найдены разнообразные орудия труда — каменные жернова, молоты, ножи, а также предназначавшиеся для обработки рога и кости.

Дать однозначное толкование этим находкам весьма трудно. Часть помещений, вероятно, предназначалась для хранения запасов, в остальных располагались мастерские, в которых трудились скорее всего подневольные люди. Таким образом, создается впечатление, что обитатели дома опасались не столько внешнего нападения, сколько бунта внутри дома. Об этом, по-видимому, говорят толстые внутренние стены и перекрытия, которые должны были изолировать находившихся в подвалах работников от остальных обитателей дома.

Если судить по числу подвальных помещений, группа пленников или узников, занятых принудительным трудом, состояла из 30–40 человек. Почему были созданы и как долго пребывали в изоляции подобные группы, неизвестно. Аналогичных явлений для той эпохи мы пе знаем, и сущность этой группы людей остается неясной, так же как неясно и то, существовало ли уже в Бейде общественное неравенство. Уровень организации общества был достаточно высок, но свидетельств того, что какая-либо группа или отдельное лицо выделились и стали над коллективом, нет. Находки в Бейде позволяют сделать вывод, что одновременно с возникновением производящего хозяйства изменилось отношение к пленным и преступникам. Не исключено, что первоначально их убивали и лишь позднее начали спорадически использовать в качестве рабочей силы. Это звучит немного странно, поскольку первобытное общество принято считать бесконфликтным, не содержащим противоречий. Тем не менее противоречия могли возникать как результат появления некоторого количества избыточных продуктов питания, что позволяло прокормить несколько десятков человек, не являвшихся членами общины. Не исключено, что пленные в Бейде были собственностью общины. Что же касается их труда, то он, несомненно, способствовал ее обогащению. Так или иначе, использование принудительного труда в Бейде в VII тысячелетии до н. э. было уникальным для того времени явлением.

Как уже говорилось, процветание раннеземледельческих поселений на Ближнем Востоке зависело от природных условий, в чем-то сходных в разных районах, а в чем-то и различавшихся. Так, в Центральной и Юго-Западной Анатолии важную роль в развитии раннеземледельческих поселений играло наличие удобных для эксплуатации месторождений обсидиана, который уже в глубокой древности доставлялся в Палестину и Месопотамию. Одним из таких поселений в Центральной Анатолии был возникший в середине VIII тысячелетия до н. э. Асикли-Хююк, открытый в 1966 г. И. А. Тоддом. К сожалению, материалы этой экспедиции до сих пор не опубликованы.

Значительно полнее сведения, относящиеся к долине Дех Луран (Хузестан) в Юго-Западном Иране. Раскинувшаяся на территории около 300 кв. км, эта долина имела естественные границы в виде горных цепей на севере и юге и двух небольших рек на западе и востоке. Достаточно обильные осадки благоприятствовали произрастанию на горных склонах лесов. С другой стороны, горячие ветры пустыни препятствовали чрезмерному росту многолетних растений. В целом долина с ее песчаными почвами и полями диких злаков представляла собой удобное место для развития раннеземледельческих поселений.

Несколько поселений, раскопанных археологами в долине Дех Луран, отражают последовательные этапы развития, начиная с середины VIII тысячелетия до приблизительно 4000 г. до н. э., от древнейших следов выращивания двух видов зерновых культур до возникновения гончарного ремесла, раннего поливного земледелия и создания поселений городского типа.

В качестве примера такого раннеземледельческого поселения можно привести Али-Кош (около 6750–6000 гг. до н. э.). Дома здесь строили из необожженного кирпича, сырьем для которого служил ил, добывавшийся в расположенном неподалеку озере. Погребения делали под полами домов. Запасы зерна, выращенного жителями поселения, хранились в корзинах, которые иногда для прочности снаружи пропитывались асфальтом, сосуды и орудия изготовлялись из камня. В верхних слоях археологи обнаружили изделия из меди.

Аналогичные стадии развития прошли поселения, раскопанные в горных долинах Северо-Восточного Ирака. Так, в долине реки Джамджемаль, вблизи Киркука, американская экспедиция Р. Брейдвуда раскопала раннеземледельческое поселение Джармо. Двенадцать строительных горизонтов этого поселения отражают его эволюцию начиная с середины VII тысячелетия. Число домов, составлявших поселок, в различное время колебалось от 20 до 23. Прямоугольные в плане дома строились из сырцового кирпича на каменных фундаментах. Вход закрывался деревянной дверью. Жило в таком поселении 150–200 человек. Жители сеяли ячмень и чечевицу; традиционно продолжали заниматься собирательством и охотой, о чем свидетельствуют остатки костей медведей, леопардов и оленей. Другие уцелевшие костные остатки говорят о том, что были одомашнены овца, коза, онагр и кошка.

Пользовались жители каменными орудиями, отличавшимися от натуфийских. Многочисленные следы обсидиана указывают на связи с Анатолией, а натуралистические глиняные женские фигурки свидетельствуют о существовании культурной общности на всем пространстве от Палестины до Ирана. Новшеством являются глиняные фигурки кошек и собак, которые в это время, вероятно, были приручены.

Аналогичные находки сделаны в Тепе-Гуране (Западный Иран) и в Телль-Шемшаре (Северо-Восточный Ирак). В древнейших слоях этих поселений найдены орудия, характерные для культуры Джармо, а в более поздних — керамика типа Джармо.

Таким образом, культура Джармо — чрезвычайно важное промежуточное звено между двумя этапами эволюции, которые представлены, с одной стороны, раннеземледельческими поселениями, а с другой — земледельческими обществами, в которых уже появилось гончарное ремесло. Поскольку в раскопанных поселениях не было еще ни храмов, ни дворцов, там отсутствовало социальное расслоение. Во главе общины, по-видимому, стоял патриарх, руководствовавшийся извечными принципами взаимозависимости и взаимопомощи всей представителей рода.

Между отдельными центрами, относящимися к культуре Джармо, при многих сходных чертах обнаруживаются и различия. В одних земледельческие общины еще не стали вполне оседлыми, в других уже строились долговременные земледельческие поселения, иногда даже укрепленные; в третьих основной формой хозяйства стало скотоводство. При этом везде, где это было возможно, люди продолжали заниматься собирательством и охотой. Об относительно высоком техническом уровне некоторых обществ свидетельствуют каменные сосуды, изделия из обсидиана и керамика. Известны отдельные случаи использования подневольного труда.