Чтение онлайн

Дело в том, что вавилонский контроль в эти годы ослаб, поскольку уже в последние годы царствования Навуходоносора II в халдейской Вавилонии обозначился внутренний кризис. Со смертью этого великого царя кризис углубился, о чем выразительно свидетельствует краткий период царствования его сына Амель-Мардука, который «не уважал законов и правды». После смерти Амель-Мардука трон занял престарелый военачальник и крупный землевладелец Нергаль-шар-уцур. В годы кратковременного царствования (560–556) он все внимание посвятил делу расширения и украшения Вавилона.

В последний год Нергаль-шар-уцур направился в Анатолию, чтобы оказать поддержку правителю страны Куэ в его борьбе против Лидии. Хотя война открыла традиционный путь, соединявший Месопотамию с государствами, расположенными на реке Галис, что было чрезвычайно важно для экономики Вавилонии, у границ Лидии столкнулись интересы двух наследников Ассирийской державы — халдеев и мидян. Полностью обнажились противоречия между ними, решить которые должно было вооруженное столкновение. Два других государства — Лидия и Египет, определявшие политическое равновесие, в те годы переживали расцвет, благодаря чему они могли воспользоваться неудачами своих партнеров.

Об этом прежде всего свидетельствует политика Амасиса (570–526), ловко пользовавшегося малейшими упущениями в политике своих партнеров-конкурентов. Восхождением на египетский трон он был обязан главным образом антигреческим настроениям, насаждавшимся в эти годы в египетском войске. Тем не менее его прозвали «другом эллинов». Создавая видимость необычайного дружелюбия по отношению к грекам и делая вид, будто наделяет их исключительными привилегиями, Амасис на самом деле последовательно ограничивал права греков, проживавших на территории Египетского царства. Эти ограничения в равной мере касались как греческих военных колонистов, так и купцов. Объединив этнически неоднородные отряды в единое войско, основное ядро которого размещалось в Мемфисе, Амасис тем самым упразднил самостоятельные гарнизоны. Кроме того, он постепенно ликвидировал греческие поселения, сконцентрировав всю торговлю с Грецией в Навкратисе. Принадлежавшая ему торговая монополия и блестящее развитие гончарного производства явились основой процветания этого города. Прославился он также своими скарабеями и греко-египетскими скульптурными произведениями, получившими распространение во всех странах Средиземноморья.

Сосредоточение торговли с Грецией, а также с островами и городами анатолийского побережья в одном пункте существенно облегчило контроль над ней египетской администрации. Амасис так неторопливо и ловко осуществлял свои преобразования, что в греческой среде они воспринимались как привилегии. Между тем Навкратис приносил фараону немалый доход{130}. Каково было население Навкратиса? Здесь жили выходцы из собственно Греции, из городов анатолийского побережья и с островов Эгейского моря. Наряду с колонистами из Милета жителями этого города были купцы с Хиоса, Теоса, Фокеи, Родоса, из Книда и Галикарнаса и многих других островов и городов. Каждая прибывшая сюда группа возводила собственный храм, а кроме того, был построен так называемый Элленион — общегреческий храм. Так Навкратис превратился в центр общегреческого значения.

В середине VI в. до н. э. ч результате упрочения внутриполитической ситуации и укрепления царской власти Египет стал серьезнейшим претендентом на роль гегемона в ближневосточном мире, тем более что положение его соперников осложнилось вследствие усиления еще одного союза иранских племен — персов.

Необходимость защищаться от ассирийской экспансии ускорила консолидацию не только мидийских, но и персидских племен, а захват персидскими племенами территорий с высокоразвитой эламской цивилизацией форсировал процесс создания у них государств. В конце VIII в. до н. э. выдвинулись вожди из знатного рода Ахеменидов. Один из них, Чишпиш, как указано в надписи Дария I на Бисутунской скале, имел свою резиденцию в Анчане. В начале VII в. до н. э. Чишпиш объединил под своей властью все персидские племена, оставаясь в то же время, как и его сын Кир I, данником Ашшурбанапала. Вожди из династии Ахеменидов уже в то время, по всей вероятности, подчинили себе всех остальных вождей персидских племен. Упадок Ассирии вызвал среди них оживление, которое, однако, не привело к завоеванию ими политической самостоятельности.

Пользу из создавшейся ситуации извлекли прежде всего мидяне. Вступив в ходе борьбы со скифами на территорию Южного Ирана, они сделали персов своими вассалами. Данниками Мидии были также Кир I и Камбиз I (около 600–559).

Мидийским царем после смерти Киаксара стал сын и наследник Киаксара Астиаг (584–550), зять Алиатты лидийского. Чуть не с самого начала своего царствования Астиаг, отрекшись от обычаев своих предков, окружил свой двор роскошью, как это делали прежние месопотамские правители. Особое недовольство аристократии вызвало покровительство, оказываемое Астиагом племени магов, которых он наделил исключительным правом занимать жреческие должности. Растущая оппозиция, по-видимому, вынудила его установить более тесную связь с Камбизом, которому он отдал в жены свою дочь Мандану. От этого брака родился сын Кир (Кир II), с именем которого связано окончательное объединение Персии и завоевание ею независимости (550 г. до н. э.). Кир великолепно держался в седле и был отличным воином, предпочитавшим походную жизнь пребыванию во дворце, Став в 559 г. до н. э. персидским царем, он отказался повиноваться царю Мидии, рассчитывая при этом не только на силу персидского оружия, но и на поддержку мидийских старейшин, что говорит о его умении ориентироваться в политической обстановке, чего явно не хватало Астиагу. В 553 г. до н. э. Кир II поднял восстание против мидийского царя и победил. В первом сражении значительная часть мидян перешла на его сторону, во втором был взят в плен Астиаг. В 550 г. до н. э. Кир II занял мидийскую столицу Экбатаны и стал царем как Персии, так и Мидии. В следующем году Кир подчинил своей власти Элам (549 г. до н. э.), а затем завоевал восточного соседа Мидии, Парфию, и ее северо-западного соседа, Армению. Так в 547 г. до н. э. персидский царь оказался у границ Лидии.

Понимая, что со стороны Кира II грозит серьезная опасность, лидийский царь Крез начал тщательно готовиться ко встрече с ним. Он заключил союз со многими странами (Египтом, Вавилонией, Спартой, Афинами, Самосом) и создал сильное войско, главным образом из наемников. В 546 г. до н. э. Крез перешел реку Галис, по которой с 585 г. до н. э. проходила граница между Лидией и Мидией. Это было равнозначно объявлению войны Киру II. Выступление Креза не принесло ему победы — у обоих противников были одинаково сильные войска. Лидийский царь вскоре отошел со своим войском к Сардам. Воспользовавшись чрезвычайно выгодной ситуацией (граница Лидии оказалась открытой), Кир II захватил восточную часть страны и разбил войска Креза неподалеку от столицы. Ворвавшись в Сарды, войска Кира разграбили город и взяли в плен Креза. Это был последний и чрезвычайно драматический эпизод в истории Лидийского царства, которому ни один из его союзников не пришел на помощь: слишком явным стало в это время военное превосходство персов.

Победа персов над Лидией повлекла за собой ряд далеко идущих последствий на международной арене. Прежде всего греческие города на побережье Анатолии (за исключением Милета) добровольно подчинились власти персидского царя. Благодаря этому Кир II получил выход к Эгейскому морю, а также базу для дальнейших завоеваний. Отсюда он мог угрожать как городам Сирии и Месопотамии, так и Египту.

Первые победы персов свидетельствовали не только об их безусловном военном превосходстве, но и о дальновидности политики Кира II. В отношениях с завоеванными странами он придерживался основного принципа, который состоял в политической и культурной терпимости. Это касалось и аристократии, приравненной в правах к персидской знати, и прочих групп населения, которое не подвергалось никаким преследованиям со стороны победителей{131}.

В этом смысле можно говорить о начале совершенно нового этапа в истории древних обществ. В своей религиозной и социальной политике Кир II пользовался совершенно иными методами, чем предшествовавшие ему ближневосточные завоеватели. Тех же методов твердо придерживались и преемники Кира II, а также Александр Македонский, эллинистические правители и большинство римских императоров. Терпимость и мягкость по отношению к побежденным, характерные для царствования Кира II, были важным фактором формирования социальных основ его власти.

Особенно убедительным примером может служить вступление в 539 г. до н. э. персидских войск в Вавилон. В Халдейском царстве в предшествовавшие упадку годы углубился кризис. В 556 г. до н. э. власть узурпировал «по приказу Мардука» Набу-наид (Набонид), занимавший в царствование Навуходоносора II и Нергаль-шар-уцура высокие должности в государственном аппарате. Набонид был родом из Харрана, находившегося после падения Ассирийской державы под властью Мидии. Через свою мать, жрицу в храме бога Сина в Харране, он был тесно связан с харранским жречеством. Почтение, с каким Набонид относился к ассиро-вавилонским историческим традициям, поклонение традиционным богам Вавилонии должны были послужить оправданием узурпации власти. Помимо вавилонских богов, почитавшихся его предшественниками, Набонид поддерживал семитские культы астральных божеств: Иштар, Сина и Ша-маша. Это явилось причиной конфликта с вавилонскими жрецами, вылившегося в открытую борьбу, когда после освобождения Харрана от власти мидян Набонид провозгласил идею универсального бога. Стремясь утвердить эту идею, он с большим энтузиазмом занялся строительством харранского храма бога Сина. На 7-м году его царствования была составлена надпись, сообщавшая о голоде и беспорядках в Вавилоне. Деморализация среди жрецов и жителей остальных священных городов росла. В связи с этим Набонид покинул Вавилонию и поселился в оазисе Тейма в северной части Центральной Аравии, куда он перенес свою резиденцию и где прожил десять лет. Создается впечатление» что существовали еще какие-то, более серьезные причины для ухода царя из страны, где в это время царствовал его сын Бел-шар-уцур (известный из Библии как Валтасар). Одной из причин был, без сомнения, религиозный конфликт, возникший в связи с ущемлением прав вавилонских жрецов; второй — неблагоприятная международная обстановка. От Персидского залива да анатолийского побережья Вавилонию блокировали персы, угрожавшие ее северным и восточным границам. Имея в своем распоряжении одно войско в Месопотамии, другое в Центральной Аравии, Набонид легче мог организовать оборону. Кроме того, владение Аравией имело большое значение для экономики Вавилонии. Важно было удержать в своих руках торговый путь по пустыне через оазис Тейма в Египет, тем более что к середине VI в. до н. э. Персидский залив у берегов Месопотамии был занесен песком и морская торговля через гавань города Ура стала невозможной, а морской порт Худимир находился в руках персов.

Таким образом, пребывание Набонида в Тейме была разумно и с экономической и с политической точек зрения. Однако осуществить свои планы Набониду не удалось, так как персы вскоре напали на Вавилонию. Умела воспользовавшись конфликтами среди правящей верхушки Вавилонии, Кир II почти без усилий занял Вавилон. Вступив в город, он вскоре издал манифест на аккадском языке, в котором подчеркивал свою роль освободителя и обещал жителям города личную неприкосновенность. Аналогичный смысл имел декрет 538 г. до н. э., по которому насильственно угнанным иудеям разрешалось вернуться на родину и восстановить разрушенный Навохудоносором II Иерусалимский храм. Дело в том, что сразу после взятия Вавилона Киром II его власти подчинились города Сирии, Финикии и Палестины.