Чтение онлайн

Во всех государствах, были ли они завоеваны или подчинились персидской гегемонии добровольно, Кир II формировал свое войско, включая в него в первую очередь отряды легковооруженной конницы из аристократов. Это было войско нового типа, главное достоинства которого заключалось не в численности, а в маневренности. Быстрота, с какой оно передвигалось с места на место, была основной причиной для побед. Со своим войском Кир II дошел до Средней Азии, где он еще до завоевания Вавилонии покорил Дрангиану, Маргиану, Хорезм, Согдиану, Бактрию, Арейю, Саттагидию, Арахосию, Гандхару. Таким образом, возникла империя, простиравшаяся от Инда на востоке до побережья Средиземного и Эгейского морей на западе. Лишь Египет сохранял еще свою независимость.

Время царствования Кира II характеризуется, однако, не только завоеваниями и политическими успехами, но и интенсивным строительством. Желая обезопасить северные границы своего государства в Средней Азии от вторжения кочевников из степей Прикаспия, Кир II воздвиг вдоль реки Яксарт (Сырдарья) многочисленные крепости. Он начал строительство новой царской резиденции на территории земледельческого племени пасаргадов, которая получила название по этому племени — Пасаргады. Размещение первой столицы независимой Персии в том районе, где в 559 г. до н. э. вспыхнуло восстание против владычества мидян, несомненно, имело большое пропагандистское значение. Прежде всего подчеркивалась роль этого племени. Величественный дворцовый комплекс свидетельствовал о могуществе государства. Одним из прекраснейших сооружений, архитектура которого оказала большое влияние на характер зодчества далеко за пределами Персидского государства, была гробница Кира II.

Погиб Кир II в 529 г. до н. э. в битве с массагетами. Он оставил после себя огромную и могущественную державу. Поэтому его преемник Камбиз II (529–522) вскоре после вступления на трон имел возможность предпринять поход в Египет. Египетский фараон Амасис умер в самом начале войны (526 г. до н. э.). Его преемник Псамметих III (526–525), потерпев поражение под Пелусием, пытался удержать Мемфис, но был взят в плен. Множество жителей Мемфиса было уничтожено, Псамметиху же Камбиз II воздал почести. Тем не менее, воспользовавшись отсутствием Камбиза, отправившегося в Нубию, Псамметих поднял восстание против Персии. Его смерть от рук завоевателей (Геродот, III. 15) для последующих поколений египтян послужила предлогом для разжигания антиперсидской пропаганды.

Биографические надписи персидских сановников, бывших свидетелями установления в Египте персидского господства (XXVII династия), в один голос говорят о лояльности и уважении завоевателей к египетской аристократии{132}. Следуя политике своего предшественника, Камбиз II старался укрепить персидское господство, опираясь на местную аристократию. При этом он безжалостно подавлял все сепаратистские движения, то и дело возникавшие в завоеванных странах, и прежде всего в самом Египте. Как и в Вавилонии, центрами этих движений в Египте были храмы с их независимым экономическим положением и сильным идейным влиянием. Так же как некогда Кир II в Вавилонии, Камбиз II с первых своих шагов в Египте стремился ограничить влияние жречества. Эта политика сопровождалась конфискацией храмовых хозяйств.

Завоеванием Египта завершился процесс объединения государств Ближнего Востока под властью персов. Победам персов благоприятствовало не только их военное превосходство, но и стремление к универсализму, проявлявшееся на Ближнем Востоке уже в начале I тысячелетия до н. э., особенно со времен Ассирийской державы. Почти в каждом крупном городском центре бок о бок жили представители различных этнических групп. В Сузах, например, рядом с эламитами находились достаточно многочисленные группы персов, вавилонян, иудеев и пр. Аналогичная ситуация существовала в городах Вавилонии, Ассирии, Египта, где наряду с местным населением жили арамеи, халдеи, финикийцы, представители различных иранских племен. Всех объединял получавший все большее распространение арамейский язык.

Пришлое население чаще всего вступало в родственные отношения с местными жителями, беря себе местные имена или давая свои имена тем, с кем породнились. Так же охотно воспринимались чужие культы и обычаи. Все это было на руку персам, а может быть, являлось основой их политики.

В тот период, когда персидские цари приступили к «завоеванию мира», Ближний Восток с точки зрения социально-экономического развития представлял собой единый организм, отдельные части которого дополняли друг друга и находились во взаимной зависимости. Дело в том, что в середине VI в. до н. э. на Ближнем Востоке прекратил свое действие фактор, на протяжении многих тысячелетий разделявший народы. Этим фактором был неравномерный темп развития. Сложилась ситуация, резко отличавшаяся от ситуации конца X в. до н. э., когда начала складываться Новоассирийская держава. В период ее складывания общества Ближнего Востока находились на различных уровнях экономического и политического развития, разнились по языку, и только насилие, принуждение объединяло их в единый организм. Логическим следствием политики новоассирийских царей было стремление к унификации, которое прямым путем вело к персидскому универсализму. Было бы, однако, ошибкой полагать, будто сглаживание различий в социально-экономическом развитии автоматически снимает все противоречия, столь характерные для всего древнего периода истории. Унификация жизни большинства народов Ближнего Востока привела к тому, что при благоприятных условиях каждый из них мог взять на себя роль вожака, лидера. Эти тенденции особенно четко проявились после завоевания Египта, когда чрезвычайно углубился конфликт двух противоположных тенденций — стремления к укреплению единовластия, с одной стороны, и желания персидской родовой аристократии расширить свои привилегии — с другой.

Исторические условия, при которых возникло персидское государство, благоприятствовали дальнейшему развитию родовой аристократии, которая весьма активно поддерживала начинания персидских царей. Однако когда после завоевания Египта процесс территориального формирования монархии закончился и возник вопрос об упрочении царской власти, независимое положение персидской родовой аристократии стало фактором, препятствовавшим дальнейшему развитию империи. Эти противоречия привели к перевороту, который в 522 г. до н. э. совершил некий Гаумата{133}, все действия которого были направлены на полное уничтожение привилегий персидской родовой знати. Поскольку Камбиз И, возвращаясь из Египта, умер в дороге при загадочных обстоятельствах, Гаумата в течение семи месяцев своего царствования успел провести в жизнь реформы, благодаря которым получил признание и поддержку различных слоев населения не только Персии, но и других стран, входивших в состав монархии (Геродот. III, 67).

Однако персидская родовая аристократия не смирилась с утратой своих позиций. В результате очередного дворцового переворота Гаумата лишился не только трона, но и жизни. Представители знатнейших персидских родов передали власть Дарию, происходившему от боковой линии Ахеменидов, пообещавшего восстановить их привилегии. Дарий I (522–486), с именем которого связано упрочение самодержавной царской власти и окончательное образование Персидской империи, вынужден был пойти на уступки представителям древних персидских родов, поскольку вся его энергия уходила на то, чтобы удержать завоевания Кира II и Камбиза II.

В 522–521 гг. до н. э. Персию охватила волна сепаратистских мятежей и восстаний. Одни мятежники выступали как продолжатели начинаний Гауматы, другие стремились освободиться от персидского господства (Нидину-бель в Вавилонии, восстание в Маргиане и пр.). В огромной надписи на Бисутунской скале Дарий I говорит о тяжелых боях, которые закончились усмирением бунтовщиков. Победа его над восставшими народами в значительной степени объясняется несогласованностью в их действиях, а также тактикой персидского войска.

Эти события выявили внутреннюю слабость державы Ахеменидов. Победив в 519 г. до н. э. сакские племена и закончив таким образом борьбу за восстановление границ своего государства, Дарий I в 518 г. до н. э. приступил к его реорганизации. Опираясь на опыт эламитов, он создал царскую канцелярию, которой подчинялся централизованный и унифицированный аппарат управления и контроля. Во многих отношениях он был продолжением традиций Новоассирийского царства, особенно в части управления провинциями.

Система управления и контроля, созданная Дарием I и опиравшаяся на исторические образцы, является вместе с тем новаторской. Она без существенных изменений пережила не только династию Ахеменидов, но Александра Македонского и эллинистических правителей. Существенные элементы этой системы, которая должна стать предметом специального рассмотрения, впоследствии послужили основой организации Римского государства в период империи.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

История древнего Востока