Чтение онлайн

Поддавшись искушению, выпиваю оставшуюся воду. Стало лучше. Закутавшись с головой в одеяло - засыпаю…

«Я почему-то каменщик. Веду кладку стены высотного дома. Прохладный ветерок колышет волосы. К животу справа привязана бутылка с водой. Кладу кирпич – глотаю из бутылочки, еще кирпич – вновь глоток и так постоянно. Бутылочка бьет по животу, мешает работать – но без воды мне нельзя, а ее все меньше и меньше и вскоре она заканчивается. Охватывает отчаянье. Вдруг вижу летящий в мою сторону вертолет, а под ним на тросе висит бочка. Вертолет зависает надо мной. От лопастей бьет холодный ветер - мне зябко. Из бочки свисает тонкая резиновая трубочка, из нее льется вода. Трубка болтается - не могу поймать ртом струю воды. Залезаю на стену пытаясь схватить конец трубки руками. Тянусь за ней, но сырая кирпичная кладка рассыпается под ногами и я…» Просыпаюсь…

25 ноября 1968 год.

Утро. Во рту пересохло, язык не шевелится - «припаялся» к небу. Боли в животе усилились. Одеяло сползло, знобит от холода. В моем закутке посветлело. Свет падает через стеклянную стенку операционной и немного из-за угла в коридор.

 Закутываясь в одеяло, с удивлением слышу за изголовьем тихий женский голос:

– Коля, тебе водички дать?
– но ей никто не отвечает.

Не согрелся, но слово «вода» поднимает с постели.

Сажусь. Осмотревшись, вижу вдоль стены еще кровать, на которой лежит худой с осунувшимся лицом мужчина. Рядом с ним в небрежно накинутом на плечи помятом халате, сидит на стуле с усталым скучающим лицом женщина. Впалые глаза больного закрыты, но веки дергаются – не спит. Поборов нерешительность и облизав шершавым языком губы прошу ее:

– Тетенька! Принесите воды.

Она от неожиданности вздрагивает:

– Да! Да конечно.
– обращается к мужчине: - Коля, я на минутку.
– женщина встает, берет мой стакан и хочет идти, но передумав, останавливается: – Может тебе «минералки» налить? Будешь?

Киваю головой. Вода из бутылки булькая льется в стакан, а пузырьки газа с шипеньем вырываются из него.

– Спасибо – беру стакан и с жадностью пью. Солоноватая вода вливается в мой пересохший рот. Каждый новый глоток отзывается в душе благодарностью к доброй женщине

– Мужу сделали операцию - кивает в сторону мужчины:

– Всю ночь просидела рядом. Устала, спать хочу. Да ты не спеши, пусть газ выйдет - немного подумав, продолжила:- Мальчик, мне нужно на работу сходить - отпроситься. А ты, если понадобится, позови медсестру – она ставит на мой стул бутылку «Боржоми» с оставшейся водой и быстро уходит.

Пока сидел, вновь замерз. По телу забегали «мурашки». Лежу под одеялом, только глаза и нос снаружи. По мере необходимости достаю рукой бутылку, прикладываюсь к ее горлышку и маленькими глотками пью драгоценную воду – экономлю.

Периодически мимо проходят люди в белых халатах. Несколько раз провозили на каталках прооперированных. Также на каталке, куда-то увезли и дядю Колю. Снова один. Бутылка «Боржоми» стоит пустая, а пить хочется и очень болит живот.

Осторожно сажусь – все плывет перед глазами. 

Волна тошноты поступает к горлу. Несколько минут сижу обескураженный. Головокружение постепенно уменьшается, в глазах прояснилось, но боль по-прежнему разливается по всему животу. Придерживаясь за спинку кровати медленно встаю, ноги предательски дрожат. Беру стакан, иду искать воду.

Через открытые двери палат вижу ходячих и лежачих больных, но зайти стесняюсь. К счастью с противоположной стороны коридора, заметил узкую дверь с характерным рисунком - мужской туалет. Захожу - прямо за дверью умывальник. С наслаждением припадаю к брызгающему холодной водой крану. Пью взахлеб, обливая лицо и пижаму – не могу остановиться. Вдруг вся выпитая вода, в один миг оказалась в умывальнике – вырвало. Стало лучше. Тошнота почти прошла, боли в животе уменьшились, но замерз. Наполняю водой стакан и довольный плетусь в свой «закуток».

Возле кровати стоит санитарка. Она раздраженно мне бросает:

–  Больной ходячий, а я бегаю передачку ему ношу. Следующий раз сам спустишься.

Киваю головой, и санитарка уходит. Знобит. Укутавшись одеялом, разбираю передачку. В «авоське» между бутылкой кефира и литровой стеклянной банкой, завернутой в домашнее полотенце, нахожу сложенный вдвое тетрадный лист. На нем маминой рукой написано: «Саша, к тебе не пустили. Посещение разрешено только для тяжелобольных». Разворачиваю полотенце. В теплой банке плавает в бульоне большой кусок курятины, но вид еды вызывает приступ тошноты.

Наступил второй вечер моего пребывания в больнице. Позывы на рвоту участились. Согнувшись, прижимая руками живот, мелкими шагами «бегаю» в туалет - боюсь «осрамиться». Желудок постоянно «выбрасывает» в умывальник выпитую воду и неприятную горечь. С трудом дохожу до своего места. Силы покидают, живот болит при малейшем прикосновении. Хочется спать, но не могу найти удобное положение в постели. Измучавшись, в конце концов, засыпаю…

«Серая мгла. По бескрайней степи мчится табун лошадей. Пыль закрывает заходящее за горизонт огромное красное солнце. Живая темная масса надвигается все ближе и ближе. Вижу раздувающиеся ноздри разгоряченных коней. Хочу бежать, но «ватные» ноги не слушаются. Лежу съежившись от безумного страха на холодной земле, и каждое мгновенье ожидаю удара копытом».

Проснулся. «Как хорошо, что это сон! Ясно видел, летящие надо мной копыта и слышал тяжелое дыхание лошадей». Хочется спать. Тяжелые веки снова закрываются:

«Вновь мчатся надо мной кони. Понимаю - это сон, но все равно страшно. Неожиданно копыто бьет в живот».

Мгновенно просыпаюсь и трогаю живот руками - очень болит и вздут как «барабан». Лежу с открытыми глазами – на душе тревожно: - «Со мной не все в порядке». Что делать не знаю. Жду наступление утра…

26 ноября 1968 год.

Утро. Подошла сменная дежурная медсестра - ровесница мамы .Улыбнувшись подает градусник.

– Как самочувствие?

– Нормально, правда болит живот и немного подташнивает.

– Не волнуйся, пройдет. После операции, это у многих бывает.

Сказала и ушла. Не много погодя, смотрю на градусник - ртутный столбик показывает на шкале 39.2 градуса. Медсестра взяв его – уже не улыбается.

– Скоро подойдет твой лечащий врач - Саушев Виктор Николаевич. Я ему доложу.

Жду врача.

Мелкая дрожь пронизывает все тело. Боли в животе не утихают. Рвотные массы подступают к горлу, видимо придется «осрамиться». Наконец слышу быстрые шаги. Подходит хирург и дежурная медсестра.