ЖАНРЫ

История болезни. В попытках быть счастливой
Шрифт:

Я не запомнил – на каком ночлеге

Пробрал меня грядущей жизни зуд.

Качнулся мир.

Звезда споткнулась в беге

И заплескалась в голубом тазу.

Я к ней тянулся… Но, сквозь пальцы рея,

Она рванулась – краснобокий язь.

Над колыбелью ржавые евреи

Косых бород скрестили лезвия.

И все навыворот.

Все как не надо.

Стучал сазан в оконное стекло;

Конь щебетал; в ладони ястреб падал;

Плясало дерево.

И детство шло.

Его опресноками иссушали.

Его свечой пытались обмануть.

К нему в упор придвинули скрижали —

Врата, которые не распахнуть.

Еврейские павлины на обивке,

Еврейские скисающие сливки,

Костыль отца и матери чепец —

Все бормотало мне:

– Подлец! Подлец! —

И только ночью, только на подушке

Мой мир не рассекала борода;

И медленно, как медные полушки,

Из крана в кухне падала вода.

Сворачивалась. Набегала тучей.

Струистое точила лезвие…

– Ну как, скажи, поверит в мир текучий

Еврейское неверие мое?

Меня учили: крыша – это крыша.

Груб табурет. Убит подошвой пол,

Ты должен видеть, понимать и слышать,

На мир облокотиться, как на стол.

А древоточца часовая точность

Уже долбит подпорок бытие.

… Ну как, скажи, поверит в эту прочность

Еврейское неверие мое?

Любовь?

Но съеденные вшами косы;

Ключица, выпирающая косо;

Прыщи; обмазанный селедкой рот

Да шеи лошадиный поворот.

Родители?

Но, в сумраке старея,

Горбаты, узловаты и дики,

В меня кидают ржавые евреи

Обросшие щетиной кулаки.

Дверь! Настежь дверь!

Качается снаружи

Обглоданная звездами листва,

Дымится месяц посредине лужи,

Грач вопиет, не помнящий родства.

И вся любовь,

Бегущая навстречу,

И все кликушество Моих отцов,

И все светила,

Строящие вечер,

И все деревья,

Рвущие лицо, —

Все это встало поперек дороги,

Больными бронхами свистя в груди:

– Отверженный!

Возьми свой скарб убогий,

Проклятье и презренье!

Уходи! —

Я покидаю старую кровать:

– Уйти?

Уйду!

Тем лучше!

Наплевать!

Очень люблю это стихотворение Багрицкого!

4 июля. Была я сегодня на радостной и благостной презентации ООН-овской программы доступности ИКТ (информационно-коммуникативные технологии) для людей с инвалидностью.

Грустно мне стало. И не потому, что у нас это невозможно. Как раз потому страшно, что чиновники могут вцепиться – бюджет-то потребен для сего огромный, а тогда прости-прощай обучение деток в школе рядом с домом. Где образованный, подготовленный учитель, оборудованное пространство. Ну и мама-папа рядом.

У меня есть сотрудник Рома Жаворонков. Юрист с блестящими мозгами и плохой (в смысле сильно заметной) формой ДЦП. Рома закончил юридическую академию, защитил диссертацию. Так вот этот Рома говорит почти как вы только потому, что все время общается. А раньше не говорил. Это мне его папа рассказал на этой презентации. Что было бы с Роминой речью, общайся Рома с компьютером?

Боюсь я дистанционного обучения в родных палестинах. Не верю в его качество. Для всех – инвалидов, не инвалидов. Боюсь профанации. А главное, боюсь, что от доступной среды это нас только отдалит.

Хотя я, конечно, за прогресс.

6 июля. Аэропорт Внуково-2 с красной гагаринской дорожкой был хорош чистотой стиля – социалистические правители внешне были людьми скромными. Стекло и бетон, комнатные растения в кадках. Ну, флаг поставят, герб повесят. Все.

Современный же начальник добавляет бронзовых канделябров с большим количеством неровно торчащих свечей – это символ роскоши. Есть еще символы православия – здоровенная нынешнего письма икона и полотно (холст, масло) с изображением босоногой отроковицы с русой косой и смурной бабушки в платке. Старушка оккупирует нижний угол полотна, символизируя, видимо, быстротечность бытия. Босоногая дева прыгает от нее вправо и вверх. В будущее.

Самолетик, старенькая 134-я “Тушка”, голосом Демидова, ответственного сотрудника администрации Президента, объявила, что “президент передумал”.

– Зря тащились в аэропорт, – подумала я.

– Не в Ставрополе мы совершим посадку, а в Нальчике, – продолжила “Тушка”.

Мне все равно. Я не была ни там, ни там. Секретность и безопасность, ясен перец.

6 июля. Ага! В Нальчике меня забыли… Уронили мишку на пол…

Дело было так. Все граждане и гражданки из числа членов Совета погрузились в большой автобус с кондиционером, а мне зачем-то предоставили отдельную машину типа автозак. То есть “газель” без окон и кондиционера. И поставили на солнцепек. Водитель Николай, счастливый обладатель двух рядов золотых зубов, куда-то ушел.

Становилось жарко. Николай появился, сказал, что ехать в гостиницу минут двадцать, если повезет. Мы тронулись.

Не повезло. Пробочки, светофорчики. Становилось так жарко, что п…ц. Было принято ответственное решение выгрузиться из автозака и ждать другую машину. Мы с Леной Воскобойниковой, Жениной мамой, взявшейся мне ассистировать в моих безумствах, устроились в теньке под каштаном и купили мороженое.

Встреча с Медведевым была назначена на два. На часах было полпервого. По телефону прошу у организаторов машину с кондиционером.

Приезжает. Такая же. Только белая. Четверть второго. Все уже в гостинице.

Время идет. Николай рассказывал про жизнь. Про то, что осенью продает квартиру в Нальчике и переезжает в Астрахань. Он рыбак, а там рыбалка. Тут что за рыбалка? Форель одна, реки-то горные.

Но переезжает не из-за рыбы, естественно.

– Война надоела. Кругом война. Русские уезжают. Никто не ездит в горы. В предгорья – и то опасно. Боевики, знаешь ли. Так что продаю и уезжаю. Я бы и раньше уехал, но кризис начался, цены упали. А сейчас вроде опять нормально.

Подъехал белый “мерседес”. Прохладный. Сфоткались с Николаем.

Летим обратно. Совет прошел как-то очень деловито и хорошо, если такие мероприятия вообще могут нравиться.

Я, собственно, ехала со своей целью. Доблестные правоохренители уже больше трех лет назад арестовали за подрыв фонаря на Манежной площади Ивана Белоусова, 1987 года рождения. Но дело в том, что у Ивана есть абсолютное алиби – в момент закладки взрывного устройства, зафиксированного камерой видеонаблюдения, он был в метро. Вход-выход по студенческим проездным фиксируется. Короче, всякое может быть, но ни одного следственного эксперимента проведено не было. Никто алиби парня не опроверг. Что не помешало парня посадить на шесть лет. Документы по этому поводу и были мною переданы. А вдруг поможет? Я знаю, что было бы лучше, чтобы в целом работала судебная система, но… Что могу, то и делаю…

Нальчик – не очень цивилизованное место. К тому же интернет-фри.

9 июля. Шел дождь, а мы сидели под крышей веранды. Играли в шарады. Катя Т. пела. Стихи ее собственные. Пахло жасмином. Коты ошивались вокруг нас. Было розовое шампанское, а к нему толстенькая вобла.

Чего еще человеку надо?

Еще важное к портрету тургеневского вечера – по профессии мои гости являются инвестициоными банкирами.

14 июля. Я каждый день думаю про деда Алексея, могила которого найдена “Мемориалом”. 70 лет назад он уже два дня как был со всем своим полком в плену. Моей бабушке Клавдии Александровне было 30 лет.

А его отец Степан, отчество которого уже не восстановить, не вернулся с империалистической… Его вдове, моей прабабке Анастасии Егоровне, было 30 лет.

Ах, этот русский XX век… Смерти и вдовы…

17 июля. Выступать на семинарах у Лены Немировской – просто счастье. А мне как-то сегодня это особенно удалось. Может, потому, что я видела в зале лица своих слушателей из КРЖ, ШГТГТ и “Я думаю”. Мои Пенза и Кострома, Тверь и Пермь! Были ребята из Грозного, Грузии, с Украины. Замечательная Наташа из Карелии сказала, что сразу по приезде МБХ на зону прошла команда по местным СМИ ограничиваться сухой информацией, но они все будут стараться указивку нарушать. Женя из Омска пытается убедить местный бизнес организованно протестовать против налогов и т. д. – на часовую забастовку, например. Белла из Карачаево-Черкесии организует волонтерские проекты.

Можно ли уехать-сбежать от этого? Можно. Но это позиция слабости.

Меня обнимали, мне пожимали руки чудесные и близкие люди. Лешкина мама велела передать конфеты мне и Романовой. Наташа сняла с себя оранжевые бусы и надела мне на шею. А какими детскими поделками из Татарстана я разжилась!

Ради таких дней стоит жить, я вам скажу, дорогие сограждане..

19 июля. Большое спасибо всем, кто интересовался Тиминой судьбой и готов был предоставить ему кров и покушать. За один день, став героем ЖЖ (спасибо Татьяне Красновой) и Фейсбука (спасибо Ольге Романовой), мой бандит Тима обрел квартиру с сумасшедшим видом из окна и своего собственного человека Сашу.

Информация от 12 часов дня: Тима мурчит, подставляет пузо для почесать, ест, писает и т. д. Интересуется стрижами за окном, так что выставит Сашу на деньги за изготовление сеток.

Если бы могли решить так же быстро и другие проблемы!

23 июля. Не я подсадила. Я только добавила. Драйв и соответствующие склонности были. Потрясающий, близкий, щедрый Очень Богатый Человек. Помогает системно. Не только деньгами, но и классными бизнес-идеями. Главное – агитирует и привлекает себе подобных.

Небывальщина? Не-а…

Я его вчера видела второй раз в жизни. Обычно мои знакомые бизнес-люди – мрачноватые циники. Ни капли романтики. А Володя лучится и влюблен в своих подопечных: детей и стариков, людей и зверей. Хочет жить именно для них.

Семья, дети – все отлично.

Слушайте, может, мы и вправду не безнадежны???

Поделиться с друзьями: