Чтение онлайн

Евреи, имея полную свободу употреблять свой язык во всех делах, как

относящихся до веры, так и в домашних, были обязаны, с 1-го января 1807 года,

совершать все публичные акты на русском, польском или немецком языках; 6)

члены магистрата из Евреев должны носить немецкое, русское, либо польское

платье; с 1808 года никто из Евреев не может быть выбран в члены магистрата,

если не будет он читать на одном из языков: русском, немецком или польском; 7) с

начала 1812 года, никто не может быть избран ни в какую должность, ни в кагале,

ни в раввинстве, если не будет читать и писать на одном из означенных языков.

Всех Евреев положено разделить на четыре сословія: а) земледельцев; б)

фабрикантов и ремесленников; в) купцов; г) мещан. С Евреями, незаписанными ни

в одно из этих сословій, определено поступать как с бродягами, по всей строгости

законов. Затем, в Положеніи были изложены права

109

и обязанности каждаго сословія (одинаковыя с постановленіями для всех русских

подданных) и обязанности раввинов и кагалов (84). Е сожаленію однакоже это

Положеніе было исполнено только отчасти, и быт Евреев, столь-же вредный для

них самих, сколько и вообще для государства, мало улучшился.

Император Александр, получив сведеніе, что крепостные люди-, за казенные и

частные долги их помещиков, отдавались судебными местами в работу, и что

получаемый за то деньги поступали на удовлетвореніе взысканій с помещиков,

запретил такіе поступки и повелел Сенату „сделать распоряженіе, чтобы никто не

наказывался за чужую вину (85).

В отношеніи ссыльных, каторжных и лишенных чести людей, последовали

следующія распоряженія:

Во 1-х, подтвержден указ 1728 года декабря 20-го, коим от таких людей запрещено

принимать письма для отправленія по почте, тем более, что „люди сего рода,

считаясь политически мертвыми для общества, не могут быть с ним в сношеніи

иначе, как чрез местное начальство" (86).

Во 2-х, дозволено мужьям и женам ссыльных вступать в другой брак, с тем, что

прежніе их браки теряют законную силу, даже и в таком случае, когда преступнику

будучи помилован, возвратится на родину (87).

При Императоре Александре соблюдалась терпимость в отношеніи ковсем

религіям, издавна существовавшая в Россіи. В 1803 году, на вопрос

малороссійскаго генерал-губернатора Алексея Борис. Куракина, как поступать с

раскольническими попами, было объявлено Высочайшее пове-

по

леніе: „как изгнаніе таковых священников из „волостей могло-бы более ожесточить

раскольни„ков в их суеверіи и лишить их способов „крещенія младенцев и

погребенія мертвых, то „и должно терпеть оных, смотря на них, так „сказать, сквозь

пальцы, но не подавать им одна„кожеявнаго вида покровительства" (88). Несмотря

на такую терпимость, Император Александр ревностно ограждал Православіе от

притязаній католическаго духовенства. Получив сведенія о насильственном

обращеніи белорусских уеіатов в латинскій обряд, Государь повелел местному

начальству защищать их от притесненія католических консисторій. Вслед за тем,

было строжайше запрещено всем обществам и частным жителям римско-

католическаго исповеданія иметь непосредственное сношеніе с римским двором

(89).

Таковы были главныя законоположенія, по внутреннему устройству Имперіи, в

первые годы царствования Александра I. Современники находили эти

постановленія неимеющими взаимной связи, да и не могло быть иначе. Пока наши

законы не были приведены в систему, до тех пор всякая попытка кореннаго

преобразованія законодательной части была преждевременна; оставалось

устранять и искоренять наиболее вопіющія злоупотребленія, смягчать уставы,

несовместные с духом времени, стараться придать закону ту силу и то уваженіе,

без которых он остается мертвою буквою. Все это составляло предмет заботь

правительства, и многія из наших тогдашних постановлены, в отношеніи к

человеколюбію и предвечной правде, могли служить образцем для юристов

западной Европы. Конечно — исполненіе законов и тогда заставляло желать

многаго. Недаром поэт сказал:

111

___Законы святы,

Но исполнители — лпхіо супостаты.

Да и глас народа, недаром прозванный гласом Божіим, выразил свое

понятіе о нашей юстиціи словами: „не бойся суда, а бойся судьи".

Чтобы найти спасительную нить в лабиринте многосложнаго обряда русской

Фемиды, надлежало собрать все существ у ющіе у нас законы и привести их

в систематическій порядок. Эта огромная работа, начатая в царствованіе

Александра I, была окончена, как известно, при Августейшем его

преемнике.

ГЛАВА III.

Преобразованіе законодательной части. Проект новаго

Уложенія.

(1801-1805 г.)

Меры, принятия Императором Александром 1-м, для приведенія наших законов в

систематически порядок и вообще для преобразованія законодательной части,

находились в тесной связи с подобными-же идеями, которыя в различных формах давно

уже занимали наше правительство.

Еще в 1700 году, Петр I, коему обязаны мы столь многими предположеніями,

исполняемыми в продолженіи полутора века, убедясь в недостатках и противоречіях

законов своего государства повелел боярам „сидеть у Уложенія" и составить из него и

последующих указов и статей новыя узаконенія (1). Бояре и прочіе члены Коммисіи

занимались этою работою несколько лет, но не успели окончательно обработать и первых

трех глав Уложенія (2). За тем, военныя и прочія государственныя дела заставили Петра

отложить на-время задуманное им преобразованіе законодательной части, но, в