Чтение онлайн

земле межд^ имеретинским и мингрельским владетелями было весьма

затруднительно: оба они предъявляли равно сомнительныя доказательства

на право владенія Лечгумом. Поездка графа Воронцова, вместе с

посланцами царя Саломона, в Кутаис, не имела успеха; князь Циціанов уже

готовился идти с войсками в Имеретію. но желая испытать последнее

средство к мирному покоренію этой страны, согласился прибыть, для

свиданія с Саломоном, на грузинскую границу. Переговоры, происходившіе

16 (28) апреля, не повели ни к чему, но едва лишь русскія войска перешлп

чрез границу, как малодушный имеретинскій владетель изъявил готовность

покориться и 25 апреля (7 мая) присягнул „на вечное и верное рабство

'Россійской Державе", согласился принять в Кутаис наши войска, доставлять

им провіант и фураж, повиноваться русским властям и оставить

враждебныя

299

покушенія на Мингрелію. С своей стороны, царь іт. Саломон просил о сохраненіи

ему и его потомству, а за недостатком прямых наследников — царевичу

Константину Давидовичу; прав на царство имеретинское. Совершив присягу,

Саломон получил орден Св. Александра Невскаго (39). Чтоже-касается до спорнаго

Лечгумскаго округа, то это дело было оставлено до пріезда имеретинской

депутаціи, посланной в Петербург, где воля Государя долженствовала решить все

сомнительные вопросы; а для соглашенія между царем Саломоном и князем

Дадіаном, до прибытія в их владенія полка из Крыма, был командирован в Кутаис

статскій советник Литвинов (40).

Поведеніе царя Саломона, и после присяги его на подданство Россіи, было

двулично. Он находился в безпрестанных сношеніях с персидским шахом Баба-

ханом и с Оттоманскою Портою и распускал ложные слухи об истребленіи

Русских, о смерти князя Циціанова, и проч. (41). По свидетельству Дадіана,

Саломон склонял его к возстанію против русскаго правительства; когда же

последовала внезапная смерть Дадіана, имеретинскій царь подвергся подозренію

в его отравленіи (42). Впрочем - по мненію князя Циціанова — „оба они были

одинаковой верности, но Дадіан, по слабости своей, покорнее" (43). Для

утвержденія господства Россіи над вновь пріобретенным прибрежьем Чернаго

моря, надлежало содержать там некоторую часть войск, при чем снабженіе их

военными и жизненными припасами представляло важныя затрудненія. Доставка-

же туда всего нужнаго из черноморских портов была возможна только в таком

случае, еслибы мы имели на мингрельском берегу удобную гавань, для склада за-

300

1801. пасов и для высадки войск. Турецкая крепость Поти, при устье Ріона, могла

принести нам большую пользу, но занятіе силою этого пункта подвергало нас

столкновенію с Турками, чего мы тогда всячески избегали, и по тому, для

пріобретенія Поти, предполагалось войти в сношенія с турецким комендантом

крепости, либо побудить мингрелщев к нападенію на тамошній гарнизон, и

воспользоваться их успехом. Но как все такія средства оказались

неудовлетворительными, то приступили к возведенію новаго укрепленія при устье

реки Хопи (44).

Покореніе князем Циціановым Ганжи имело важныя нолитическія последствія.

Почти все ханства, к востоку от Грузіи, изъявили покорность Россіи; с другой

стороны — не только Имеретія и Мингрелія, но и владетели Абхазіи искали ея

покровительства. Все эго возбудило опасенія и неприязнь властителя Персіи

Баба-хана. Весною 1804 года, дошли до нашей главной квартиры слухи о сборе

сорока тысяч человек персидских войск у Тавриса, куда прибыли сын Баба-хана,

Аббасълшрза и грузинскій царевич Александр. Еще в начале года, эриванскій хан

изъявил намереніе вступить в подданство Россіи, но в действительности желал

сделаться}независимым владетелем, и с этою целыо, известив князя Циціанова о

предстоявшем прибытіи Ваба-хана с сильною арміей, стал усиливать укрепленія

своего города. Когда-же Баба-хан дерзко потребовал очищенія Грузіи от русских

войск, князь Циціанов не отвечал ему ни слова, а на письмо эриванскаго хана,

который вздумал стращать его гневом властителя Персіи, послал ответ, в коем,

между прочюі, было сказано: „Сим объявляется Мамад-

301

хану эриванскому, что на глупыя, дерзкія письма, Ш4. каково было ханское, с

прописаніем повеленія, словами льва, a делами телёнка, Баба-хана сардаря,

Русскіе привыкли отвечать штыками" (45). Имея в виду предупредить покушенія

Персіян на Закавказье, князь Циціанов решился идти к Эривани, покорить эту

крепость, и распространив господство Россіи до Аракса, пріобресть* надежную

границу с Персіею. Средства его были весьма ограничены, и по тому он мог

назначить в эту экспедицію только 3,400 человек пехоты и 1,200 человек кавалеріи

с 12 орудіями (46). Готовясь к движевію против непріятеля в десять раз

сильнейшаго, князь Циціанов дал посланцу эриванскаго хана, на память, записку,

в коей, между прочим, было сказано:

„Я никогда не лгал, и в целый год моего пребыванія здесь, кажется, доказал, что

вывезу царскую фамилію, разорившую Грузію междоусобною войною — и вывез;

сказал, что покорю Джарскую провинцію — и покорил; сказал, что возьму Ганжу—

и взял; сказал, что введу в россійское подданство Мингрелію — и ввел. Говорю,

что то-же сделаю с Имеретіею — и сделаю *) ...Говорю, что Эривань заставлю

платить мне дань —и заставлю; говорю, что из Эривани возьму аманата — и

возьму. Я не словами стращаю, а штыками действую и делами доказываю..."

Поручив управленіе Грузіей генерал-лейтенанту, князю Волконскому, а оборону

страны от набегов лезгин — генерал-маіору, князю Орбеліяни, князь Циціанов, в