Чтение онлайн

Кэл ненавидит Йена. И это чувство взаимное. Мне не очень нравится Йен. Во всяком случае, не таким образом. Я поцеловала его однажды, когда мне было пятнадцать. Это было небрежно, и он использовал свои зубы способом, противоположным сексуальности. Но я надеялась, что смогу проверить, набрался ли он опыта за это время. Приятно получить немного внимания от мужчины, который явно хочет меня. Тот, кто доступен. Тот, кто не женат на моей сестре.

Я смотрю, как Кэл наблюдает за мной, его темп ускоряется. Чем ближе он подходит, тем больше я вижу. Едва сдерживаемую ярость. Затем он оказывается передо мной, его грудь вздымается в быстром темпе. Его обычно полные губы сжаты в тонкую линию. Глаза, которые обычно напоминают мне манящий стакан виски, больше похожи на карамель, которая затвердела после слишком долгого нагревания в микроволновой печи.

— Проваливай. — Он отдает команду Йену даже без вежливого взгляда.

Оооо… он взбешен.

Кто, черт возьми, ему вообще позвонил?

Йен что-то бормочет, но, видимо, решает, что я не достойна того, чтобы разъяренный медведь почти в два раза больше выбил из него все дерьмо. Неважно. Я могу найти кого-то еще, чтобы унять мое уязвленное эго. Сейчас ему нужно много внимания. Желательно между ног.

— Что ты здесь делаешь, Кэл?

Я пытаюсь перекричать песню 5 °Cent «Совсем чуть-чуть», но мне кажется, что мои слова сливаются в одно целое. Совсем чуть-чуть. Я смеюсь над собственной шуткой, которую только я слышала. И смеюсь так сильно, что начинаю соскальзывать со стула.

Скользкий ублюдок.

— Из-за тебя мое имя звучит как ругательство, — рявкает он, хватая меня за локоть своей непреклонной хваткой, чтобы удержать. Я понятия не имею, почему он так зол. Девушке позволено спокойно надраться и потрахаться, не так ли?

— Кто тебе позвонил? — я пытаюсь вырваться из хватки Кэла, намереваясь заказать еще «Джека» с колой и отстраняюсь так сильно, что снова чуть не падаю, но его кошачьи рефлексы снова проявляются, и он поддерживает меня.

Я поднимаю глаза и вижу, как он сердито смотрит на меня.

— Почему ты здесь? — требую я, хватаясь за липкую стойку бара, как за спасательный круг. — Я не готова уйти.

— Я здесь, потому что нужен тебе. И, да, — он вырывает мою кунг-фу хватку от побитого дерева, — ты готова.

— Думаю, я знаю, когда готова, а когда нет…

Это происходит так быстро, что я не замечаю этого. Оглядываясь назад, это, вероятно, и было его намерением. Я ошеломленно замираю, когда прямо посреди бара, посреди города, перед десятками людей, которых мы оба знаем, он кладет ладонь мне на затылок и прижимается к моему рту.

Это не поцелуй лучшего друга. Это не спокойно и мило. Это даже отдаленно не намекает на платонические чувства. Это поцелуй обладания и желания. Это грубая, чистая потребность. И я хочу быть востребованной. Мне нужно быть воздухом, которым кто-то дышит. Даже если он испорчен.

Я перестаю дышать, а Кэл погружает свой язык мне в рот. Он ищущий и уверенный. Сражается с моим. Я сопротивляюсь, чтобы посмотреть, что он будет делать. В ответ он сжимает кулак в моих волосах и стонет. Это неожиданно, но так чертовски сексуально, что мои пальцы погружаются в его куртку, и я притягиваю его ближе, жадно глотая его эротические звуки. Его рука скользит по моей пояснице, и когда он прижимает меня к себе, я чувствую, как набухает его член.

Слишком рано его губы исчезают, но я чувствую тяжесть его дыхания на моем лице с каждым выдохом.

— Теперь ты готова, Лебедь? — шепчет он в мои дрожащие губы. Или, может быть, это он дрожит. Трудно сказать. Мои глаза закрыты, когда я киваю утвердительно.

— Хорошо.

Он засовывает мои руки в зимнее пальто и застегивает молнию до подбородка. Переплетя наши пальцы, он выводит меня наружу. Холодная январская ночь высасывает из меня кислород, но Кэл не замечает, что я задыхаюсь, и не замедляет движения, таща меня за собой к своему черному Форду F-150.

После того, как он усаживает меня, «Пеппи» остается позади. Он не отрывает глаз от дороги. Его челюсть сжимается и разжимается. Он злится? Раскаивается? Боже… он возбужден?

Я сижу молча. Мой пьяный разум переполнен. Я хочу что-то сказать. О поцелуе. О том, как он ведет себя так, как будто я наступила на него или что-то в этом роде. Я знаю, что у Кэла есть чувства ко мне. Знаю, что они выходят за рамки дружбы. Но за все годы, что я его знаю, он ни разу не переступает черту и не намекает, что мы не такие, какие мы есть, не после того, как я заткнула его на выпускном, сказав, что мы никогда не будем ничем иным, как друзьями, потому что я была влюблена в кое-кого другого.

В бесконечной десятиминутной поездке напряжение нарастает. Так что я ерзаю. Вычищаю свою сумочку. Крашу губы вишневым бальзамом. Считаю свою сдачу. Раскладываю свои наличные, следя за тем, чтобы все президенты смотрели одинаково, а купюры менялись от единицы до двадцатки.

Я делаю все, что в моих силах, чтобы не смотреть на моего лучшего друга, который только что играл с моими миндалинами. Но я также не могу перестать думать о том, как его губы ощущались на моих. Их еще немного покалывает. Я упираюсь локтем в окно и небрежно упираюсь в них пальцем, пытаясь заставить это чувство прекратиться.

Наконец мы подъезжаем к дому, который я купила прошлым летом. Тот самый, который Кэл пришел помочь мне починить. Он его покрасил. Вырвал пол и положил новый. Заменил всю фурнитуру на кухне, чтобы она выглядела более современно. Затем, после долгого дня, пропитанного потом, а иногда и кровью (его) и слезами (моими), мы сидели перед телевизором, заказывали китайскую еду и засыпали в море одеял и подушек, как в старые добрые времена.

Не говоря ни слова, Кэл оставляет машину заведенной, но я слышу безмолвное требование оставаться на месте, пока он выходит и оббегает вокруг. Открывает дверь, протягивает руку, которую я беру, и помогает мне встать на землю.

Он по-прежнему не смотрит на меня.

Хочу ли я этого?

Мне не нравится эта неловкость, которая сейчас висит здесь. Я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось. Я планирую сказать ему, чтобы он забыл о том, что произошло, и я тоже это сделаю.

Он проводит меня несколько шагов до входной двери, берет мою сумку и достает ключи. Он вставляет ключ в замок и поворачивает его. Отпирает замок, но не открывает дверь. Вместо этого он поворачивается ко мне.