Чтение онлайн

"А что здесь написано?"

– Я не знаток Солнечного. Но Иккин знает, правда же?

– Ага!
– сказал довольный собой Лунный.
– Здесь написано, что врагам не место в Солнечной долине, ибо мы добрые и честные гномы. Вот так.

"И никаких "принесите это, принесите то"? Странно".

– Что странного-то? У этих, - гном кивнул на облако, постепенно растворяющееся в воздухе, - много других закидонов.

Я поперхнулась собственной слюной. Нифига се он словечки знает! И откуда ж только?

Нас пропустили. Если в Селене на нас особо-то внимания не обращали, то здесь, в Плиосе, мы были объектами всеобщего внимания. И нельзя сказать, что на нас смотрели с счастьем, радостью, добродушием и тому подобными благими намерениями - честно, было такое ощущение, что именно нашу троицу совсем не ждали. Вот совсем.

В отличие от Селены в Плиосе было очень мало света. Да, хоть они и любители "естественной красоты", но вот придумать как они эту самую "красоту" в пещеры свои впустят - не смогли. Глубокие пещеры с высокими потолками и дубовыми дверями создавало впечатление: м-да, здесь точно жили пещерные люди, наподобие питекантропов и неандертальцев, но уж точно не такие умные горные и подгорные гномы и мы, хомо сапиенс собственными персонами.

Иккин справедливо решил не ехать к королеве Штрессен и повез нас к своим родственникам. Да-да, мы тоже удивились. То, что в роду Подземного были такие, хм, "люди" нас порядком удивило.

Гном и Лас, кстати, отлично поладили! Они вспоминали какие-то истории, о которых я и слыхом не слыхивала (особенно истории брата), над чем-то шутили, над чем-то смеялись. Мне особенно понравился случай на охоте:

– Решили мы, значит, охоту устроить, - отсмеявшись, сказал Лас.
– Министры говорят, мол, давайте одни поедем, без женщин. Мне как-то неприятно стало - всегда с кем-либо из аристократичных семей ездили, всегда немного потакали им и помогали хоть кого-нибудь подстрелить, и тут на тебе! Без них! Но я, дурак, согласился.

И вот, едем мы, едем, кони уже не только в мыле-пене все, их уже будто водой из нескольких ведер сразу окатили. Внезапно на дороге появляется кабан - жирненький такой. И нагленький. Стоит и смотрит на нас, нечто вроде хвоста обмахивается. Я арбалет-то поднял, примерился и только решил выпустить болт, как эта животина дает такую деру от нас, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Кони притормаживают и ржут на весь лес, как ненормальные, мы их успокаиваем. И тут выходит к нам девушка, судя по отцвету зелени в волосах и коже - дриада. Смотрит на нас, головкой качает и говорит: "Эх Вы, а еще король! Как же Вы могли без девушек поехать! Они ж единственные сейчас завизжали бы не своим голосом, а кабан к земле б припал, в страхе перед орущими. В таком случае Вы бы его пристрелили. А так... Да что с Вас взять! Все вы, мужики, на одно лицо! Вредные и скучные. Вечно пытаетесь от женского пола отбиться!". И, причитая, уходит дальше вглубь леса. Мы стоим моргаем, понять ничего не можем.

В конце концов, возвращаемся мы с пустыми руками. И азарт весь, охотничий, пропал, и спать хочется. Глядь - опять эта дриада стоит. В руках держит кабана. Постояла, постояла, помялась с ноги на ногу да протянула на его тушку со словами: "Нате, держите, мне чужого не надобно!".

С того момента мы никогда про женщин не забывали - слишком был велик страх опять дриаду разгневанную увидеть.

Я улыбнулась. Жаль, смеяться не могу, сейчас на весь Плиос ка-ак рассмеялась бы!

У меня, кстати, был похожий случай. И дриаду, только в более разгневанном варианте, я тоже видела.

Сидели мы с ребятами на практике, ждали профессоров. В этот раз, а это было где-то на третьем году обучения, особо опасных охот не устраивали, да и маленькие мы были еще. Но поохотиться нам дали - на зайчиков там, на белочек всяких. Одна девчонка, заядлая троечница, как увидела, что ее ухажер зайца подстрелил, так в истерику ударилась. Мы ей говорим, мол, успокойся, хватит, все нормально, но тут Винар пошутил про "естественный отбор". Типа, не волнуйся, у него на роду так было написано. Мирка еще сильнее заревела. Тут появилась главная героиня и наших, и своих дальнейших действий - ужасно злая дриада. Поглядела на нашу компашку сверху вниз, на Мирку в отдельности и внезапно закричала: "Что ж вы, дети, делаете! Мало того отстреливаете тех, кто живет на моих, между прочим, деревьях, так вы еще и оплакиваете их! Не сметь!". До меня дошло все вышесказанное, я рассмеялась и сказала той: "Сеньорита дриада, ладно Вам! Девочка просто перенервничала!". Дриада глаза на меня скосила и тихим, таким зловеще-гневным, голосом, прошипела: "Она еще и перенервничала, когда моего зайчонка подстрелили? Ну вы га-а-ады!". И скрылась. На нашу компанию напал просто гомерический хохот. То ли от увиденного, то ли о впечатления именно от этой дриады я и Лилит вынесли утверждение, этакое правило лесных дриад в одном из королевств: "Все дриады - зло, ненависть и глупость в одном флаконе. Правило действует на всей территории Сорена".

На сегодня я поняла, что правило действует не только на всей территории Сорена, но и в остальных государствах.

Лас задумчиво покрутил в пальцах мою косу и зачем-то спросил:

– Не боишься?

Я похлопала на него глазками, поднимая ветер. С чего бы?

– Солнечные не очень гостеприимны. Видишь, как нас встречают? Это говорит о том, что "добрые, честные, с благими намерениями" - не про них.

Я развела руками в стороны, мол, что Богиня дала - тому и радуются. Потом подумала-подумала и сломанным кончиком карандаша написала прямо на тыльной стороне ладони:

"Штрессен от слова "стресс", да? Теперь я понимаю, что испытал бедный Астрин при виде ЭТОГО".

– Возможно. Я же говорю - я не знаток Солнечного, но сходство со стрессом определенно у королевы имеется.

Лас обеспокоенно оглянулся, будто бы боялся, что его кто-то услышит. Я подленько хихикнула.

Иккин присматривался и прислушивался к нашему разговору. Неожиданно перед нами встали два ну очень толстых гнома с невероятно огромными, рыжими бородами и малюсенькими глазками. Вытянувшись по стойке "смирно", они, как один, продекламировали:

– Королева приглашает вас на бал в честь дня рождения ее величества. Ей будет приятно узнать, что на ее праздник приехали люди.

Мы с братом зашипели в один голос. Люди? Мы маги. И Ведьмы.

– Передавайте королеве наши глубочайшие извинения, - подобострастно сказал Иккин.
– Мы не придем к ней во дворец. У нас дела.

– А тебя и не спрашивали, Лунный, - прорычали гномы.
– Ты не приглашен, а они, - на меня и Николаса показали пальцем, - обязаны явиться, если не хотят навлечь на себя кару божественную. Кто у вас там, Тереза, кажется? Ох не понравится ей ваше обращение к таким величайшим особам, как наша повелительница.
– И уже намного тише: - Соглашайтесь, иначе нам прирежут.
– Для пущей убедительности один из гномов провел большим пальцем по шее.

Я хмыкнула. Ну-ну, нам-то какое дело до ваших разногласий с королевой? Мне как-то фиолетово.

Брат решил точно так же и озвучил нашу совместную идейку. Гномы ужасно расстроились и пообещали нам оторвать головы. Мы их, с благословением Терезы, отправили в древний и дальний, но очень известный маршрут пешим ходом. Думаю, им там понравится.

Родственнички у Иккина оказались тоже, как говорится, в тихом омуте. Тут такие черти в нем водятся, что я сначала даже побоялась не то что написать приветствие - улыбнуться побоялась. Лас же наоборот, видно опыт общения с такими персонами был, вежливо поклонился, представился, меня представил (читайте: подставил) и поинтересовался, как идет работа в кузнях. На него одобрительно взглянули, кивнули и оповестили, что работа идет великолепно, за сей месяц больше трех десятков мечей и тому подобной фигни, имеющей место быть только у мужиков, выковали и продали. Судя по их довольным голосочкам - гонорар был о-о-очень большой.

В отличие от Николаса, который назвал по имени себя и меня немощную, всех своих родственников Иккин представлял сам. Имена у них настолько были заковыристыми и труднопроизносимыми, что от меня, дорогие мои читатели, ничего не ждите - ни черта я их не запомнила. Звучало, как гром гремит, красиво и звучно, но чтоб выговорить язык сломать надо. Мне же еще голос себе возвращать.

Иккин желал, чтобы мы остались у гномов хоть на одну ночь, как в Селене, но мы отказались. Скинув все на сжатые сроки приключения, мы разве что приняли ванну и поели. Кстати, что ни говори, а глава семейства, дядя Иккина, великолепно готовил - пушистые сдобные булочки с малиной и клубникой у него особенно получились вкусными, о чем я и поспешила оповестить гнома. Тот расплылся в довольной улыбке и подлил мне в стакан еще лаиры - это просто прелестнейший напиток на основе листьев мяты, мелиссы и матэ. А аромат... В жизни ничего вкусней не пила! Лас, хитро поблескивая глазами, записал рецепт напитка.