Чтение онлайн

На другой же день отослал отец сына в уезд Ульчжу. А девушка каждый вечер выходила в сад встречать студента Ли, но он так и не пришел. Прошло несколько лун. Решив, что юноша заболел, Чхве велела служанке Хянъа тайком расспросить о студенте Ли у соседей. А те только и сказали:

— За какую-то провинность отец отослал студента в Ённам. Тому уж несколько лун!

Услышав об этом, девушка слегла от горя. Она совсем не вставала с постели, отказывалась от еды и питья. Даже речь ее стала бессвязной. И она так похудела, что стала просто кожа да кости. Родители ее были очень напуганы, выспрашивали, что у нее болит, но девушка, храня тайну, молчала.

Однажды родители заглянули в ее шкатулку и нашли там любовные стихи, которыми в прежние дни обменялись их дочь и студент Ли.

— Чуть было не потеряли нашу девочку! — всплеснули руками потрясенные старики. — А кто это такой студент Ли? — спросили они у дочери.

Тут уж девушка, ничего не скрывая, все подробно им рассказала. У нее то и дело перехватывало дыхание, когда она говорила:

— Батюшка и матушка! Вы взрастили меня и воспитали… Были бесконечно добры ко мне… И от вас ничего не скрою. Думаю, в отношениях мужчины и женщины любовь занимает очень важное место… Ведь недаром же еще в чжоуских песнях пелось о девушке, срывающей сливы и ожидающей свидания. А «Книга перемен» предостерегает от случайных связей… Я же оказалась податливой, словно ива. Забыла стихи об опавших тутовых листьях. Не сумела я обуздать весеннюю страсть, как говорится, прошлась по росе и подол замочила… {29} Попалась в сети, распутницей стала. Теперь люди тайком надо мной смеяться станут. Во всем только я одна виновата. И себя опозорила, и свою семью… Однако каким же коварным оказался этот юноша! Надкусил тайком ароматный плод и бросил. Да проживи я хоть тысячу жизней, обида моя не пройдет! Слабая и беспомощная, в одиночестве изнываю от тоски. Воспоминания о прошедшей любви день ото дня угнетают все сильнее, и жестокий недуг все более одолевает меня… Смерть уж близка. А умру — стану обиженным духом {30} . Батюшка и матушка! Если исполните мое желание, я останусь в живых. А пойдете наперекор — умру… Надеюсь там, у Желтых истоков, когда-нибудь снова встретиться со своим студентом Ли. А в другой дом — я поклялась — замуж не пойду!

Тут только отец и мать девушки поняли, чего жаждала ее душа. Они избавили дочь от докучливых расспросов о болезни, постарались ее успокоить. А утром послали в семейство Ли сватов с подарками. Ли-отец поспрашивал сватов о семействе Чхве, о его достатке, а потом сказал:

— Недостойный сын мой хоть и молод годами и легкомыслен, однако в ученье преуспел. К тому же и собой хорош. Надеюсь, придет день и он, как дракон, победоносно подымет голову. Думаю, настанет год, и он воспарит над землей, как феникс! Так что не хочу пока торопить его с женитьбой.

Сваты возвратились да так и передали слова старого Ли. Тогда Чхве снова послал сватов передать:

— Все люди восхищаются вашим драгоценным сыном. Наследник ваш превосходит талантами других юношей. Он теперь, как дракон, лежит свернувшись на дне пруда. Но разве он всегда останется там? А раз так, нужно поскорее заключить радостный союз. Как хорошо было бы породнить наши семьи!

— Я ведь тоже, — ответил Ли сватам, — в молодые годы держал в руках каноны и разные книги {31} . Но вот и старость пришла, ничего не достиг я, слуги мои разбежались, а родственники помогают мало. Живем, кое-как сводя концы с концами. А ваша семья богата, принадлежит большому, знатному роду. Могу ли я, бедный ученый, помышлять о женитьбе сына на вашей дочери? Не иначе как зря насплетничали вам о богатстве и знатности моей семьи!

И сваты опять доложили эти слова в доме Чхве. Чхве сказал:

— Свадебные подарки и все необходимые расходы для совершения обряда я беру на себя. Давайте же выберем счастливый день и, как водится, зажжем свадебные свечи!

Сваты передали это старому Ли. И Ли, подумав, согласился. Сразу же отправил он человека вызвать сына. Спросил юношу, хочет ли он жениться на дочери Чхве. А студент так обрадовался, что тут же сложил стихотворение:

А девушка, услыхав о предстоящей свадьбе, стала мало-помалу выздоравливать. И она тоже сложила стихи:

Ну а потом был выбран счастливый день и совершен обряд бракосочетания. Крепко-накрепко связалась порвавшаяся было нить единой судьбы Ли и Чхве. Супруги очень любили друг друга и почитали, как почитают дорогого гостя. Чхве относилась к Ли точно так же, как Гуан относилась к Хуну {33} , как относилась супруга к Бао Сюаню. А студент Ли на другой год с блеском выдержал экзамен, занял высокий пост на государевой службе, и слава о нем дошла до дворца вана.

Но вот настал год с и н ч х у к, и в страну вторглись красноголовые. Разбойники захватили столицу, ван бежал в Покчжу. Красноголовые убивали людей, жгли дома, резали скот. Беззащитные люди в страхе спасались бегством, прятались кто куда. Мужья, жены, родственники теряли друг друга.

Ли, увлекая за собой жену, пытался укрыться в горах, но один разбойник заметил супругов и погнался за ними с обнаженным мечом. Самому Ли удалось скрыться, а жена его была схвачена разбойником. Красноголовый хотел ее изнасиловать, но Чхве с такой силой оттолкнула его, что он ее отпустил.

— Лучше убей, злобный дьявол! — в гневе крикнула женщина. — И пусть сожрут меня шакалы и волки. Да могу ли я спокойно позволить опоганить себя такому скоту?!

Придя в ярость, разбойник тут же убил женщину и разрубил ее тело на куски.

А Ли долго скрывался в безлюдной глухомани и едва жив остался. Прослышав же о том, что красноголовые разбойники полностью уничтожены, сразу возвратился к старому родительскому дому. Однако дом их дотла был сожжен бандитами. Тогда он пришел к дому жены. Некогда роскошная усадьба Чхве пребывала в запустении, на крытой галерее никого не было. Слышался лишь мышиный писк да карканье ворон. Убитый горем, Ли поднялся в павильон, где впервые встретился со своей будущей женой. Едва сдерживая слезы, он тяжело вздыхал. Так просидел Ли до захода солнца одиноко, в неподвижности, вспоминая о днях счастья, которые прошли, как сон.

Тем временем настала вторая стража. Взошла луна, осветив призрачным светом перила. Вдруг со стороны веранды послышались осторожные шаги. Шаги приблизились, и неожиданно появилась госпожа Чхве, его жена! Ли ведь знал, что она умерла, но горячая любовь заглушила сомнение.

— Ты жива! — воскликнул изумленный муж. — Где же ты была все это время?!

Жена взяла его за руки и, заливаясь горючими слезами, заговорила:

— Вы, супруг мой, знаете, что я, наложница, происхожу из хорошей семьи. С раннего детства я строго следовала родительским наставлениям, обучалась шитью и вышиванию, постигала поэзию и каллиграфию, учение о добродетели и долге. Однако в тишине и замкнутости женских покоев могла я разве знать, что происходит в мире? Но вот поглядела я за нашу ограду, увитую красными цветами абрикосов, и раскрылась перед вами, как морская раковина с жемчужиной, подарила вам любовь свою. Мы смеялись и шутили, клялись в вечной любви, на ложе за пологом скрепили свои чувства, а потом союз наш был утвержден брачным договором, как говорится, на сто лет. — Проговорив все это, женщина почувствовала еще большую горечь. Через силу она продолжала: — Не мечтала я разве прожить вместе с вами до старости? Можно ли было подумать, что жизнь моя оборвется так рано и тело будет брошено в яму? И все же не поддалась я зверю-разбойнику, не уступила его животной похоти, предпочла, чтобы он разрубил мое тело и бросил его в грязь. А как горько мне было разлучаться с вами у тех пустынных скал! Разлетелись мы в разные стороны, как две птицы. Мы лишились крова, потеряли родных. И скорбно, что душа моя осталась бесприютной. Но жизнь человеческая — ничтожна, важен только долг! И пусть я погибла, но счастлива, что, исполнив долг, не запятнала своей чести. Тревожит только одно: кто сжалится надо мной и соберет мои останки, которые истлевают в дикой пустыне? А еще вспоминаю о прошлых днях счастья, и такая на душе горечь от незаслуженной обиды! Но теперь, к счастью, тяжкие испытания позади, как говорится, в теснине слышны уж напевы, ваша жена вернулась в этот солнечный мир. Нить нашего союза, запись о котором есть на Пэнлае, соединяется вновь, и мы будем счастливы все три жизни. Однако все это время мы не должны совершать ни малейших проступков, не должны забывать о клятвах, которыми обменялись прежде. И тогда все будет хорошо. Вы, господин мой, должны обещать мне это!

— Да, да! Обещаю твердо! — потрясенный услышанным, радостно воскликнул Ли.

Супруги искренно и горячо снова излили друг другу свои чувства. А потом, когда Ли сказал, что дом их разграблен разбойниками, жена успокоила его:

— Да мы почти ничего не потеряли — все самое ценное зарыто в одном ущелье!

— А где покоятся останки наших родителей? — спросил Ли.

— Там и лежат наши родители, — ответила женщина, — где приняли они смерть от разбойников!

Затем супруги опять заговорили о своей любви, отправились во внутренние покои. Здесь они возлегли на ложе и испытали точно такую же великую радость, как и в прежние дни.

А назавтра супруги отыскали место, где было зарыто их имущество. Здесь они откопали несколько слитков золота и серебра, другие ценные вещи. А потом собрали останки родителей обеих семей. Продав золото и драгоценности, супруги похоронили родителей всех вместе под деревом на склоне горы Огвансан. Они насыпали холм, совершили жертвоприношения душам покойных. Словом, все сделали, как положено по обряду.

После этого Ли не искал чиновничьей службы, постоянно проживал в доме семейства Чхве, ничто его не интересовало. В доме с супругами жили только слуги, сбежавшие в смуту, а теперь вернувшиеся обратно. Ли ни с кем не хотел видеться. Даже если приходили родственники с соболезнованиями или поздравлениями, он приказывал запирать ворота и не выходил к гостям.