Чтение онлайн

Здесь я позволю себе краткое отступление, чтобы рассказать об использовании молока в южных провинциях, сначала остановлюсь именно на провинции Гуандун. Здесь не пьют свежего молока, но было бы большой ошибкой предполагать, что местные жители вообще его не употребляют, – напротив, они высоко ценят кислое молоко этих коров, а также жирное молоко буйволиц. Вечерами и ночами, чаще всего в летний зной, они лакомятся кислым молоком с сахаром и уксусом, которое готовят у себя дома или в ресторанах под названием ню-най-пу, или буфеты коровьего молока. Многие полагают, что молоко, которым Авраам угостил ангелов в дубраве Мамре и которое Иаиль дала Сисаре, было приготовлено именно таким способом.

Хотя гуандунцы не пьют свежего коровьего молока, многие без колебания лакомятся женским молоком – это немощные пожилые мужчины и женщины, для поддержания здоровья которых недостаточно обычной диеты. В весьма популярной китайской книге, где перечислены двадцать четыре замечательных примера проявления сыновней почтительности, мы читаем о преданности некой дамы из семьи Тан своей свекрови (женщине дряхлой и беззубой): она недодавала своему ребенку необходимую пищу, чтобы в ее груди осталось еще немного молока для старушки. В этой книге есть иллюстрации, и одна из них как раз представляет старуху, сосущую грудь своей невестки. Мне приходилось видеть такие изображения и на фарфоровых чашках. Ученый врач и один из величайших филантропов, когда-либо живших в городе Кантоне, доктор Хобсон в одном из своих медицинских миссионерских докладов пишет: «Младенца, всего нескольких месяцев от роду передали китайской кормилице, поскольку мать оказалась не в состоянии продолжить кормление грудью. Поскольку с деньгами трудностей не было, для этой цели выбрали женщину, у которой было больше всего молока. В течение нескольких дней ребенок, казалось, чувствовал себя вполне хорошо. Но вскоре у него начались головные боли. Поскольку один ребенок год назад уже страдал от подобных симптомов, а впоследствии умер, родители забеспокоились. Они попросили меня зайти осмотреть больного. Я увидел на коленях у друга это дитя почти без чувств. У него были симптомы ложной водянки, так ясно описанные доктором Маршаллом Холлом и доктором Уотсоном. Я осмотрел кормилицу – молодую женщину цветущего вида. Ее грудь была полна молока, так что оно чуть не брызгало наружу. Я налил немного ее молока в чашку для осмотра. Оно было бледным и водянистым. Я начал разузнавать о причинах этого и обнаружил, что женщина имела обыкновение продавать чашечки со своим молоком старикам, убежденным в его высокой питательности, поэтому, несмотря на то что молока у кормилицы было в избытке, его качество скоро ухудшилось, и, вместо того чтобы питать ребенка, оно фактически отравляло его. Дитя просто погибало от истощения. Я посоветовал немедленно сменить кормилицу. К счастью, за несколько часов удалось найти подходящую женщину. Через два или три дня я уже видел, как ребенок смеялся и играл на диване рядом с новой кормилицей».

На севере Китая и особенно в Монголии с ее обширными пастбищами множество молочных коров. Пересекая безбрежные холмистые долины Внутренней Монголии в 1865 году, я видел несколько очень больших стад рогатого скота. На всех монгольских стойбищах можно было в изобилии найти свежего молока. Этот народ по большей части ведет пастушеский образ жизни и, как отцы – патриархи Израиля, живет в шатрах. По всей вероятности, шатры, о которых неоднократно упоминается в Пятикнижии Моисея, были очень похожи на те, в которых ныне обитают монголы. Первое упоминание о шатрах в Пятикнижии относится еще к допотопным временам. В Книге Бытия (4: 20) говорится, что Иавал «был отец живущих в шатрах со стадами». Из подробного рассказа об изготовлении скинии (Исх., 26: 14–37) мы можем заключить, что в древности их обычно покрывали шкурами животных. И в наши дни на равнинах Монголии можно видеть крытые шкурами шатры, само же сооружение, как правило, делают из тика. Они устроены примерно как те, которые я видел в Аравии, в Адене, то есть двенадцати-пятнадцати футов в высоту и продолговатой формы. Шатер крепится на шестах, количество которых зависит от его размера. Как патриархи, которые разбивали шатры рядом с источниками, монголы устраивают лагеря у рек или заводей, каждый имеет форму круга. Монголы отдыхают, сидя на корточках. В холодную погоду они устраиваются у костра, который, как правило, разводят в центре шатра, на верхушке которого проделано широкое отверстие для дыма (тяга). Вокруг каждого лагеря расположены белые флажки, на которых тибетскими письменами начертаны молитвы, которые якобы хранят от разных бедствий. Иногда я видел, как перед домашними идолами подвешивали белые носовые платки. Платки эти называются «хадаками»; они некогда благословлены самим Буддой или знаменитыми ламами. Считается, что хадаки обладают большой силой. Они, как полагают, сообщают искренность и придают действенность молитвам семьи и склоняют идола внимательно выслушивать их. Кроме того, эти носовые платки дарят самым близким друзьям.

Крупный рогатый скот в северных провинциях Китая и в Монголии очень похож на породу коров с рогами средних размеров, каких выращивают в Девоншире и в Йоркшире. Китайские коровы рыжего цвета и подходят для работы в поле, поскольку их шея имеет будто бы специально приспособленную для ярма форму. Коровы ценятся также за свое молоко, и здесь его пьют свежим. Это обычно для людей, у которых много скота. Кроме того, из молока готовят масло и сыр. Быки или волы в упряжке просто бесценны: они не только спокойны и энергичны, но и проявляют большую выносливость. Между Пекином и Лама-мяо мне встретилось по самым скромным подсчетам три-четыре тысячи повозок, запряженных волами. Они были гружены содой и другими товарами, которые странствующие торговцы намеревались продать на рынках Северного Китая. Не меньше было таких повозок и на пути из Лама-мяо к Гу-бэй-коу.

Перед тем как продолжить рассказ, я коротко остановлюсь на кормлении скота китайскими крестьянами и приведу один-два рецепта китайских ветеринаров, лечащих больных коров. Задача пастуха не только давать скоту хорошую траву, но и регулярно менять воду в течение дня. В зимние месяцы, когда травы недостаточно, основная пища коров – это мелко нарезанная и смешанная с бобами или горохом, рисовой шелухой солома, к которой добавлено немного воды. Кроме того, пастух старается обеспечить удобное стойло. Подстилка для коров состоит из рисовой, пшеничной или ячменной соломы. Пастух должен встряхивать ее ежедневно и менять каждые десять дней.

Китайские крестьяне и животноводы искушены в лечении болезней крупного рогатого скота. Если полагают, что корова больна, во многих частях империи к ее рогам обычно привязывают колокольчик, и особенно часто на ночь, чтобы можно было определить, когда она захочет снова приняться за жвачку. Когда скот страдает от какой-нибудь из простых болезней, прописывают микстуру, которая состоит из пяти цяней ревеня и пяти цяней горькой соли, растворенных в чашке воды. Микстуру вливают в горло корове с помощью бамбуковой трубки, по-видимому, без всякого труда. Когда речь идет о ящуре, хозяин жжет благовония с едким дымом и сильным запахом у каждого стойла, чтобы предотвратить эпидемию. Когда животные отказываются пастись, прописывают микстуру, состоящую из четырех лянов нин-му-сян и одного цзиня гуань-янь. Эти средства смешивают в чистой воде и кипятят. Если у коров появляются вши, пастух лечит их притиранием, основные ингредиенты которого – растительное масло и кабанье сало. При чесотке животных растирают мазью из черного гороха. При кровотечениях дают соленую воду; если это не действует, прописывают тан-нзюй и хун-хуа. Эти лекарства варят на медленном огне, предварительно смешав с двумя цзинями китайского вина. При офтальмии крестьяне регулярно и обильно промывают глаза корове соленой водой. Если животное становится бодливым, предполагают, что у нее воспалился желчный пузырь; соответственно рекомендуют давать лекарство, которое состоит из смеси ревеня (пять цяней), вина (один цзинь) и куриного яйца. Необходимо отучить корову от бодливости, так как, если какая-нибудь из них насмерть забодает кого-то, закон будет крайне суров к хозяину. После смерти коровы, согласно обычаю, посылают за тремя-четырьмя даосами, чтобы те изгнали дух мертвого животного.

Прежде чем перейти к другой теме, я упомяну об очень любопытном обычае, распространенном во многих частях империи. Многие крестьяне и животноводы держат в загонах обезьяну, веря, что ее присутствие охранит скот от любых болезней.

Воловьи шкуры китайцы выделывают следующим образом: погружают в баки с водой, селитрой и известью. Через тридцать дней вынимают, соскабливают шерсть и промывают ключевой водой. Затем каждую шкуру делят на три полосы или куска и обрезают по краям, а после этого – коптят, протащив несколько раз над дымящей печью. Потом расстилают на плоской доске и закрепляют гвоздями, пока не просохнут как следует на солнце. Когда почерневшей от дыма коже нужно придать желтый цвет, ее мажут красителем – водой, настоянной на плодах дерева хуан-чжи. Из обрезков шкур делают клей, проварив их двенадцать часов на медленном огне в кастрюлях. Затем клей выливают в грубые глиняные горшки, где он остается на три дня до застывания, после этого режут на бруски острыми ножами, аккуратно раскладывают на решетчатых подносах и оставляют сушиться на полках под навесом. Время сушки этих брусков зависит от времени года. Если дует северо-западный муссон, клей высыхает всего за пять дней; во время юго-западного муссона, оказывается, необходимо сорок или пятьдесят дней. Осадок в кастрюлях, где варился клей, и удаленную со шкур шерсть продают земледельцам в качестве удобрения.

В расположенной неподалеку от Кантона деревне Байша, или Пакша, находится большая кожевенная фактория, которую интересно посетить.

Мои слова о том, что на юге редко можно увидеть стада крупного рогатого скота, с той же степенью справедливости можно повторить об отарах овец, которые в этих местах действительно встречаются нечасто. Но на севере Китая и в Монголии овечьих отар очень много. Китайские овцы принадлежат к широкохвостой породе. Обычно они белого цвета, а иногда бело-черные. Шерсть ягнят курчавится и из-за этого настолько ценится, что хозяин отары иногда режет суягных овец ради шкуры неродившегося ягненка, которая еще более курчава и стоит дорого.

В восьмом лунном месяце, который соответствует нашему октябрю, начинается сезон спаривания. В это время каждому барану отводят десять овец. Предпочтение отдается безрогим баранам. Во втором лунном месяце, который соответствует нашему марту, приближается сезон, когда овцы ягнятся, и бдительность пастуха многократно возрастает. Монгольские овчары нередко на это время запирают ярок в загоны. Часто они также смотрят, чтобы стадо питалось не только подножным кормом, но и сеном. Хотя обычно овцы начинают ягниться в марте, многие ягнята рождаются раньше, в конце двенадцатого месяца, что соответствует нашему январю. Считается, что ягнята, родившиеся в первом лунном месяце (наш февраль), станут самыми большими и красивыми в отаре овцами. Овчары ссылаются прежде всего на то, что в этом месяце сосцы ярок содержат больше всего молока, а также на то, что к тому времени, как придет пора отлучения ягненка от материнского молока, как раз будет очень много травы.

Стригут овец в июне. В Китае, насколько я мог заметить, нет обычая мыть овцу в ручье перед стрижкой, который существует у нас, но шерсть, состриженную со спины овцы, тщательно промывают. Для этого ее кладут в большие корзины из ивовых прутьев, расставленные вдоль мелкого ручья или речки. Стоящие в корзинах мужчины промывают шерсть, топча ее ногами. Овечья шерсть находит широкое применение у китайцев, которые ценят ее гораздо больше баранины.

На юге Китая пользуются очень простым способом стрижки овец, похожим на английский, но монголы вместо этого применяют метод, сопряженный с большими страданиями животного. Овце связывают ноги и выдергивают у нее шерсть с помощью железного инструмента в форме человеческой кисти. Во время одной подобной стрижки, если ее можно так назвать, я рискнул указать монгольским пастухам на жестокость их действий. Пастухи пытались оправдаться тем, что их способ практичнее стрижки, поскольку они собирают только зрелую шерсть. Очевидно, овца испытывает сильную боль. Животные непрерывно так жалобно блеяли, что я не смог больше смотреть на это.

Мытье шерсти

Уходя, я не смог удержаться от мысли о том, как мало это похоже на то, что говорится в Библии о пророке Исайи: «Как агнец пред стригущим его безгласен».

В таких местах, как север Китая и Монголия, для защиты от диких зверей нужны большие и хорошо защищенные овчарни. В зимние месяцы с их суровыми холодами совершенно необходимо, чтобы овцы ночью находились под крышей, поэтому овчарня обычно пристроена к крестьянскому дому. Чтобы было проще присматривать за животными по ночам, часто в стене, отделяющей жилой дом от овчарни, проделывают дверной проем или окошко. Полы овчарен обычно покрыты досками с отверстиями, чтобы животные оставались сухими, а загон – чистым. Дважды в день там тщательно подметают.