Чтение онлайн

Китайцы считают экскременты не только ценным удобрением, но и эффективным лекарством, но прежде чем использовать в медицинских целях, их подвергают длительной обработке. Лекарство готово к использованию только через семь лет. Если я не ошибаюсь, врачи прописывают его больным лихорадкой или оспой. Буддийские монахи из монастыря Хайфу-сы, или монастыря Морского счастья, в Хэнане известны тем, что готовят и продают это снадобье. Один мой знакомый китаец по имени У Ацзи был также известен как изготовитель и продавец этой странной микстуры, которую сам он считал эликсиром жизни.

Когда поля покрыты удобрениями, пускают в дело плуг. Цель китайского пахаря не столько провести прямые борозды, сколько как следует смешать землю с удобрениями и водой, которыми предварительно покрыли поле. В южных провинциях и на острове Формоза буйволы тащат плуг через почву, отведенную для посадок риса, и, поскольку поля буквально пропитаны водой и удобрениями, нередко можно видеть пахаря и его буйволов по колено в грязи. Когда вспахивают землю для посадки пшеницы, ячменя или проса, тащить плуг значительно легче, поскольку поля в таком случае не подвергают орошению. Буйволов используют не только для того, что китайцы называют «мокрой вспашкой», вопреки мнению некоторых пишущих о Китае авторов. Я тоже так считал, пока не посетил центральные провинции Хунань и Хубэй в 1865 году. Я заметил, что буйволы часто тащат плуг по полям, подготовленным к посадке пшеницы, ячменя или проса. Мяо-цзу, или дикие племена, нередко запрягают в плуг пару ослов, мулов или, как я уже писал, мужчин и женщин.

Когда вспашка завершена, поля боронят. Для выбора благоприятного дня или дней, когда следует сеять зерно, обращаются к гадателям. Один день неизменно считается несчастливым, а именно – второй день шестидесятидневного цикла. В этот день под знаком и крестьяне не сеют зерна и не высаживают саженцев, поскольку предсказатели уверяют, что в противном случае они получат неважный урожай. Рисовые зерна, предварительно как следует вымоченные в воде, не сеют вразброс, как пшеницу, ячмень или просо. Их сеют близко друг к другу в предварительно огороженном для этого углу поля. Когда ростки поднимутся на несколько дюймов, их вынимают из земли и пересаживают, распределяя по всей поверхности поля. Если ростков выходит больше, чем нужно, их везут на рынок, где продают крестьянам и батракам. Я был на рынке рядом с Синяо-шань и видел, как там продавали множество рисовых ростков. Батраки мастерски пересаживают их и могут высадить более двадцати штук в минуту. При пересадке ростков рабочие защищают спины от солнечных лучей циновками, напоминающими по форме черепашьи панцири. Ямки для посева ростков расположены ровными рядами. Рис растет так быстро, что уже через несколько дней все вокруг покрыто пышной зеленью. Возможно, к числу самых привлекательных зрелищ из тех, что мне когда-либо встречались, принадлежит открывающийся со склонов одной из близлежащих гор вид на формозскую долину Ваньхуа, или Манки, покрытую свежей зеленью молодых рисовых ростков. Эта долина, по которой медленно вьется река Тамури, была похожа на зеленый сад. Притягательность зрелища увеличивали рассеянные повсюду купы вечнозеленого и прекрасного бамбука. Обширная равнина, на которой раскинулось девяносто шесть кантонских деревень, в это время года тоже очень хороша, и заросли высоких раскидистых деревьев на ее зеленых просторах будят в сердце англичанина милые воспоминания о пейзажах его родины. Прогулка по этой равнине тихим весенним или осенним вечером непременно порадует всякого любителя живописных видов.

После посадки риса крестьянин должен проследить, чтобы поля были достаточно увлажнены, поскольку недостаток воды может оказаться роковым для урожая. Обычно для этого достаточно проливных дождей весеннего сезона. Но в 1864 году в Гуандуне была такая засуха, что крестьянам пришлось воспользоваться цепными насосами и другими способами орошения, к которым, как правило прибегают лишь при подготовке полей к посеву. Один из работников должен внимательно наблюдать за ростками, чтобы их не погубили сорняки. Когда он видит сорняк, растущий в непосредственной близости от ростка, он немедленно выкапывает последний, уничтожает сорняк и снова сажает росток на место. Другие работники должны обирать с поля насекомых, видом и размерами похожих на нашего дождевого червяка: как говорят, они очень опасны для рисовых ростков. Поскольку китайцы не стеснены решительно никакими предрассудками в области еды и ничто в принципе съедобное не считают неприятным, этих червяков не выбрасывают, а отвозят на разные рынки, где охотно раскупаются в качестве лакомства. Кроме того, рисовым посевам в Китае нередко угрожает насекомое, похожее на кузнечика, стаи которых летают повсюду.

Гумно

Когда наступает пора собирать урожай риса (обычно в июне, то есть через сто дней после начала посева), в поле выходят жнецы с серпами, очень похожими на те, какими пользуются в Великобритании. В некоторых сельских районах жнут только верхушки рисовых колосьев, оставляя стебли стоять на поле. Об этом способе упоминается в книге Иова (24: 24), где написано о грешниках: «Падают и умирают, как и все, и, как верхушки колосьев, срезываются», и у Исайи (17: 5) умаление славы Иакова сравнивается с определенным моментом жатвы: «То же будет, что по собрании хлеба жнецом, когда рука его пожнет колосья и когда соберут колосья в долине Рефаимской». Этим древнейшим методом жатвы позже евреи не пользовались, то есть иногда его, возможно, применяли, но вообще, по-видимому, жали хлеб так же, как это делали в Англии ао сравнительно недавнего знакомства с жатками. Срезанные колосья связывают в маленькие снопы, каждый из которых ставят на землю вертикально, но ненадолго. Вскоре их принимаются молотить работники, которые, держа в руках эти снопы, колотят их о внутренние стенки жбанов, в которые и падает зерно. Некоторые сорта риса обрабатывать так нельзя, и тогда работники обычно относят снопы в усадьбы на бамбуковых шестах, чтобы там молотить цепами. Делают это не на огороженной площадке, а на открытом гумне, которое есть в каждом крестьянском хозяйстве. Перед тем как положить на гумно снопы, пол тщательно подметают. Китайские крестьяне считают это очень важным. Древнеегипетские крестьяне тоже придавали чистоте на гумне большое значение, о чем мы можем судить по произведениям египетских художников, недавно найденных. Несомненно, именно эта тщательная уборка гумна упоминается в Евангелии от Матфея (3: 12), где святой Иоанн Креститель метафорически описывает будущую работу Господа, который будет крестить людей и очистит от грехов: «Лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу».

Буйволы молотят зерно копытами

В каждой деревне, как и на каждом крестьянском дворе, есть общее гумно, которым пользуются те крестьяне, при чьих домах есть небольшие орошаемые поля. В некоторых деревнях такие гумна, сделанные из асфальта или смолы, бывают без навеса и граничат друг с другом. Во время сбора урожая они являют картину множества мужчин и женщин, рьяно размахивающих цепами. Судя по книге пророка Исайи (28: 27) и книге Руфь (2: 17), этот способ молотьбы очень древний, но, по всей видимости, евреи по большей части пользовались цепами, для того чтобы обмолачивать небольшое количество хлеба, или более легкими орудиями для вики, укропа или тмина.

Я упомянул не обо всех существующих у китайцев способах молотьбы. Однажды, путешествуя по гуандунскому уезду Сяншань, я видел, как зерно молотили копытами буйволы. Определенно, крестьяне в этой местности словно повиновались приказу: «Не заграждай рта волу, когда он молотит»{122}. Но в самом деле буйволам ничего не перепадало, поскольку молодые крестьяне, которые водили их по гумну, внимательно следили, чтобы животные не набили глотки зерном, вылущенным из рисовых снопов их массивными ногами. Лущение, молотьба снопов быками – единственный процесс, о котором упоминается в Моисеевых книгах. Кроме того, от античных авторов мы узнаем, что этот метод был почти универсальным у древнеегипетских крестьян. Описывая подземные покои Рамзеса Майамуна, обнаруженные в Эйлетее, Шампольон пишет: «Помимо прочего, сам я видел там изображение быков, лущивших ногами зерно из снопов или молотивших их». Гомер тоже говорит только о таком способе молотьбы, как вождение скота по снопам. Китайские крестьяне используют для этих целей не только быков. В некоторых частях империи я видел за этой работой мулов, ослов и пони. Римляне, которые тоже практиковали такой способ молотьбы, предпочитали, если верить Вергилию, быкам лошадей.

Веяние

Георгики III, 132{123}

При молотьбе китайцы также пользуются валиками. Этот способ я наблюдал в провинциях Хубэй, Цзянси и Цзянсу. Многие авторы сообщают, что по сей день в Египте и в некоторых сопредельных странах быки, мулы, ослы или пони тащат за собой валики.

Для веяния зерна в Китае используют устройство, во всех отношениях похожее на то, которое применяли раньше и применяют сейчас наши английские фермеры, но иногда китайцы пользуются гораздо более простым способом: выбрав день, когда дует свежий ветер, работники встают спиной к нему, давая зерну спокойно падать с лотка. Я не раз видел в Лестершире, как люди, подобрав с поля оставшиеся после жатвы колосья, веяли зерно точно таким же способом. Китайцы прибегают и к другому способу: они подбрасывают вилами зерно вверх, направляя его против ветра. Далее зерно просеивают или очищают, подбрасывая на бамбуковых или ротанговых лотках, иногда – на деревянных лопатах. Такие способы веяния, очевидно, имеются в виду в первом псалме, где мы находим сравнение нечестивых с мякиной, «возметаемой ветром», и в книге Исайи (30: 24), где предсказаны черты будущего процветания: «И волы и ослы, возделывающие поле, будут есть корм соленый, очищенный лопатою и веялом». Кроме того, в книге Иеремии (4: 11, 12) также упоминается о веянии: «В то время сказано будет народу сему и Иерусалиму: жгучий ветер несется с высот пустынных на путь дочери народа Моего, не для веяния и не для очищения; и придет ко Мне оттуда ветер сильнее сего».

Зерно сеют в феврале, а урожай собирают в июне. После этого землю снова готовят ко второму посеву, который бывает в конце июля. В начале ноября того же года все вокруг украшается золотящимися полями. Я упомянул о том, что крестьяне обычно молотят рис сразу после созревания, – по-моему, так поступают только с первым урожаем. Когда созревает второй урожай, крестьяне часто убирают снопы в усадьбы, чтобы там сметать их в стога. Нередко осенью чуть не повсюду видны стога вокруг участков арендаторов, что непременно напомнит англичанину о доме. Обычно стога эти помещают на высоких гранитных столбах, кажется, чтобы защитить их от крыс и других вредителей, которыми изобилуют все жилые дома.

Как и в других странах, китайские крестьяне стараются удержать зерно, пока они не смогут потребовать за него наиболее высокую цену. Согласно закону при недороде крестьяне не имеют на это права. Такая мера напоминает о боговдохновенных словах: «Кто удерживает у себя хлеб, того клянет народ; а на голове продающего – благословение». К несчастью, этот закон часто обходят, поскольку мандарины слишком склонны пренебрегать своим долгом ради взяток, которые предлагают им торговцы зерном. Большинство торговцев зерном сосредоточены в Чжэнь-чжэне и в Хуади: в обоих этих местах находятся просторные амбары. На улице старого города Сиху-цзе есть два таких здания, ими заведуют джентри. Поскольку они значительных размеров, их относят к разновидности и-цзан, или житниц справедливости. На улице старого города Сыхоу-цзе есть другой амбар, которым также заведуют джентри. Он относится к разновидности шао-цзан, или малые житницы. В столице провинции есть и другие большие правительственные амбары, в одном из которых содержится рис для маньчжурских войск, стоящих в городе. Насколько мне известно, запасы в этих хранилищ ежегодно пополняют за счет налога, которым обложены торговцы солью. Больше всего правительственных амбаров в таких провинциях, как Цзяннань, Хубэй, Чжэцзян, Шэньси и Гуанси. В Гуй-лине, столице последней провинции, есть огромный амбар, где хранится зерно, продаваемое потом по рыночным ценам в Кантоне. Крестьянам провинции Гуандун категорически запрещено продавать рис в другие провинции, но кантонских купцов весьма поощряют ввозитьзерно из других местностей, особенно из соседнего Королевства Кохинхина. Во время недорода торговцы рисом, ввозящие рис из Сайгона в таких количествах, чтобы снизить его цену в Кантоне, иногда получают от императора в качестве вознаграждения за такие свои добрые поступки высокие чины.