История древней Ассирии
Шрифт:
Вскоре он получил радостную весть. Царь Элама, Кудур-Наххунте, внезапно скончался. На престол вступил его младший брат — Умман-Менан. Однако и новый царь решил продолжить безнадежную борьбу с Синаххерибом за господство в Вавилонии.
В это время в Вавилоне престол захватил халдей Мушезиб-Мардук. Опираясь на «беглых арамейцев, бунтовщиков, кровожадных убийц и разбойников», как сообщается в ассирийских анналах, он организует оборону столицы. Новый эламский царь двинулся к нему на помощь.
В 691 г. до н. э. войска Вавилона, халдеев и Элама соединились и смело пошли навстречу ассирийцам, чтобы дать бой. В кровопролитном, ожесточенном сражении при Халуле, на Тигре (к северу от Вавилона), Синаххериб разгромил этот союз. Но от похода на Вавилон временно пришлось отказаться. Мушезиб-Мардук еще год оставался царем Вавилона.
В знаменитой библиотеке Ашшурбанапала сохранился для потомков документ с красочным описанием битвы при Халуле. Это живое и яркое повествование о знаменитом сражении со всеми подробностями боя – великолепный образец ассирийской исторической литературы, дошедшей до нас. Описание это так полно жизни, движения, подробностей, что его смело можно причислить к лучшим литературным образцам. Приведем его полностью:
«Подобно тому, как налетает саранча, они спешили мне навстречу – сразиться со мною. Пыль от ног их поднималась передо мной: так могучая буря застилает широкий лик небес чреватыми дождем тучами. Близ города Халула, на берегу Тигра, они выстроились в боевом порядке и сделали перекличку своим войскам. Я же молился богу Ашшуру, Сину, Шамашу, Бэлу, Набу и Нергалу, Иштар Ниневийской и Иштар Арбельской, моим небесным хранителям, да даруют они мне победу над сильным врагом. В добрый час они вняли моим мольбам и пришли мне на помощь. Подобный разъяренному льву, я облекся в броню; шлемом – боевым украшением – я покрыл свою голову. На мою высокую колесницу, сметающую с пути моего врагов, я поспешно вскочил в пылу гнева сердца моего. Могучий лук схватил я, данный мне Ашшуром, и палицу мою грозную, всесокрушающую. Я устремился против всех бунтовщиков словно буйный лев; я гремел, подобно Ададу. По велению Ашшура, великого владыки, господа моего, я носился против врага из конца в конец поля, подобно шумному грозовому ливню. Оружием, данным мне Ашшуром, господом моим, и страшным моим напором я вселил ужас в сердце врагов и нагнал на них страх великий. Палицей моей и стрелами я редил их строй, и трупы их, словно снопы, ложились передо мной по земле. Хумбанундаша, воеводу царя эламского, главною опору его, мужа высокого звания и редкого разума, вместе со многими знатными вождями – у всех за поясом золотые кинжалы, а на руках запястья из чистого золота, – я увел, как связанных дюжих быков, и пресек их жизнь: перерезал им горло, как ягнятам… подобно свирепой буре, я раскидал по полю их стяги и шатры, изорванными в лоскутья. Благородные кони, запряженные в мою колесницу, шагали по лужам крови… дышло и колеса моей боевой колесницы были забрызганы кровью, и перед нею сторонились и исчезали всякие преграды. Равнина вместо травы покрылась трупами врагов. В виде победных доспехов я отрезал у них руки и снимал с них запястья из блестящего золота и серебра; палицей я разбивал их вооружение; золотые и серебряные кинжалы я вырывал из-за поясов их. Остальные вельможи, а также родной сын Мардук-апла-иддина, Набу-шумэр-еш, убоявшись моего оружия и собрав свои войска для отступления, были захвачены живыми среди битвы моей собственной рукой. Много колесниц я забрал на поле боя; сражавшиеся с них воины попадали с них; возницы тоже исчезли, и кони мчались наудачу. Я снарядил погоню и приказал резать беглецов на протяжении двух казбу. Самого Умман-Менана, царя эламского, вместе с царем вавилонским и его союзниками из земли Калду яростный напор моих войск разбил вконец. Они покинули свои шатры и, спасая жизнь, бежали; они топтали трупы собственных воинов, метались боязливо и быстро, как молодые ласточки, спугнутые с гнезда… Я гнался за ними в колеснице, за мною скакала конница. Беглецов же, которые разбрелись во все стороны, закалывали копьями, где бы ни настигали их».
Текст, повествующий об окончании этой блестящей кампании, содержится в надписи, высеченной на поверхности отвесной скалы в дикой и живописной местности Бовиань, в горах северо-восточнее Хорсабада. Этот памятник, вокруг которого на разных скалах найдено еще несколько изваяний, более или менее поврежденных, принадлежит к несколько позднему времени, чем приведенный выше документ. Здесь кратко упоминается о кампании, окончившейся победой при Халуле, и в заключение сообщается о том, что эламиты были до того запуганы поражением и впали «в такое уныние», что ушли в свои горы, «словно орлы», и долго не предпринимали никаких экспедиций, уклоняясь от всяких военных действий.
В это время на западной границе Ассирии начались новые волнения. Иудейский царь Езекия и североарабские царьки снова попали под влияние египетского фараона эфиопской династии Тахарки.
Синаххериб же, в свою очередь, не отказался от своего плана покорения Египта. В 690 г. до н. э. он снова у стен Иерусалима. Однако эта осада не дала желаемых результатов. Взять город на этот раз помешали события, разыгравшиеся в самой Ассирии. Царь Элама, воспользовавшись тем, что Синаххериб находится далеко на юге, напал на Вавилон и захватил в плен его царя, сына Синаххериба. Ассирийский царь решил отомстить. Он вторгся в Элам и разгромил его города.
В одной из своих надписей Синаххериб сообщал о том, как он подкупил эламского полководца Хумбан-Ундаша, который сообщил Синаххерибу о военных планах своего господина. Воспользовавшись этим предательством, ассирийский царь легко одержал победу над войсками эламитов и халдейских мятежников и пленил более 150 000 человек. В числе пленников оказался сын вавилонского царя Мардук-апла-иддина, который присоединился к мятежным войскам.
Опустошив наименее защищенные города Элама, Синаххериб вернулся обратно в Ниневию, твердо решив на этот раз навсегда покончить с Вавилоном.
В 689 г. до н. э. он подошел к городу во главе своих полчищ и потребовал его немедленной сдачи. Вавилоняне отказались. Тогда ассирийский царь силой взял Вавилон. Город был отдан войскам на разграбление. Население его частью переселили, частью отдали в рабство.
Синаххериб торжественно перевез в Ниневию в качестве трофея своей победы статую бога Мардука, а также царскую печать Тукультининурты.
Как только сокровища города были перевезены в Ассирию, Синаххериб приказал снести жилые дома Вавилона, улицы, кварталы, храмы богов с высокими, «до неба», башнями. Во всех уголках большого города бушевало пламя пожарищ, за десятки километров было видно красное зарево огня, пожирающего один из величайших центров древнего Востока, в котором завоеватель видел лишь источник «крамол».
Итак, ассирийский царь стер прославленный древний город Вавилон с лица земли. После этого были открыты шлюзы, мощные воды Евфрата пущены по разрушенному городу, чтобы Вавилон, который не желал повиноваться Синаххерибу, более никогда не встал из развалин. Местность превратилась в болото. Желая раз и навсегда покончить с вавилонским царством, царь отмечал в своих надписях:
«…дабы в грядущие времена никто не мог найти даже место этого города, я залил его водой. Город и дома в нем, с основания до верхних покоев, я срыл, разрушил, сжег огнем».
Вавилон был разрушен, но впоследствии восстановлен, ибо невозможно было истребить волю и стремление вавилонян к свободе, к миру и независимости.
Своим варварским поступком Синаххериб не добился, однако, спокойствия и мира. Порядок в государстве не был восстановлен. Смуты и недовольство продолжались.
В 681 г. до н. э., после 23-летнего царствования, блистательных военных походов и побед, Синаххериб стал жертвой дворцового переворота. Он был убит в храме двумя своими сыновьями – Адармаликом и Ашшурассаром.
Убийцы Синаххериба бежали в Ванское царство, где нашли поддержку, и с войсками направились в Метилену. Здесь их встретил и разбил третий сын Синаххериба – Асархаддон, отомстивший за своего отца.
Как уже было сказано, в 15 км от современного Мосула, в деревне Куюнджик, англичанин Астон Генри Лэйярд открыл под холмом, на левом берегу Тигра, остатки древней столицы могущественной Ассирии – Ниневии.
Когда Синаххериб взошел на престол, он покинул Дур-Шаррукин, вернулся в Ниневию и превратил ее в крупнейшую столицу Ассирийской империи.
Как же выглядела Ниневия? Высокие желтоватые ее стены, увенчанные ступенчатыми зубцами, возвышались над водами мутной желтой р. Тигр. Вдоль реки тянулись низкие ивовые кусты, обозначающие линию берега; кое-где отходили влево и вправо арыки. Между ними – поля пшеницы и ячменя, местами – огороды и фруктовые сады. Из-за кустов виднелись высоконосые ладьи; круглые, обтянутые кожей куфы и плоты келеки. Их волокли на канатах против течения из Вавилона. Ниневия представляла собой громадный рынок, это был богатейший город Передней Азии. За его высокими кирпичными стенами, тянущимися на несколько километров с севера на юг, жили десятки тысяч людей.