Чтение онлайн

Просвещенный империализм имеет много достоинств, которые, однако, отсутствовали у спартанского империализма в IV в. Исократ справедливо говорил, что традиционное притязание Спарты на лидерство в Греции отдавало фальшью в ушах современников. Пусть она и установила Pax Peloponnesiaca [60] , но это был мир, который держался не на согласии, а на репрессиях, предательстве и жестокости. Спарта изгнала из своих владений те прогрессивные тенденции демократии и федерализма, которые могли бы обеспечить процветание и силу всем греческим государствам, и дискредитировала принципы автономии и независимости, поощряя межпартийную борьбу и поддерживая меньшинства, чьи политические методы больше напоминали деспотизм, чем ответственное правление. Спартанские политики и полководцы прибегали к предательству и на войне, и в мирное время. Спартанские губернаторы отличались алчностью, жестокостью и вероломством, а их власть в подчиненных государствах держалась на политических авантюристах и солдатах-наемниках. Рухнувшая Спартанская империя оставила в наследство ненависть и раздоры, которые могло притушить лишь либеральное и умеренное руководство.

С крушением Спарты объявленная цель Афинского союза была достигнута. Если бы Афины удовлетворились тем, что обеспечивали свободу морей и предоставили сухопутным государствам Пелопоннеса самим заботиться о спасении, то они бы завоевали поддержку приморских государств Эгейского бассейна и обеспечили процветание и себе и им, так как устав союза соответствовал чаяниям малых государств, и первоначальные успехи союза были обусловлены не только непопулярностью Спарты, но и этим фактом. Однако Афины стремились к большему, чем контроль за Эгейским морем. Зависть и страх перед ближайшим соседом – Фивами – конечно, обострил стремление Афин властвовать над греческим миром, и эти амбиции уже были продемонстрированы политическим вмешательством на Закинфе в 374 г. и попыткой Афин в 371 г. опутать все греческие государства сетью союзов. Во время фиванского вторжения в Лаконию Афины вступили в союз со Спартой, не столько из благородства по отношению к падшему противнику, сколько из желания укрепить собственную власть. В то же время Афины поддерживали друзей Спарты – тирана Дионисия, Персию, Флий, Эпидавр – и проспартанских олигархов Коринфа, и эти союзы было трудно увязать с претензией Афин на борьбу «ради свободы греков».

Отряды Афин, Спарты и их союзников, в том числе 2 тысячи иберийских и кельтских наемников, присланных Дионисием, в 368 г. не могли сравниться с армией Эпаминонда. После того как он покинул Пелопоннес, Аркадская лига во главе с Ликомедом предложила своими силами обеспечить власть над Пелопоннесом, и оказалось, что Афины воюют скорее с Аркадией, чем с Беотией. Зимой 368 г. персидский представитель Филиск пригласил основные враждующие стороны в Дельфы на переговоры о всеобщем мире. Афины поддерживали это предложение (они даже даровали Филиску афинское гражданство), но союзная Спарта отказывалась признать независимость Мессении. Тогда Филиск отправил отряд в 2 тысячи наемников на помощь Спарте, а Дионисий весной 367 г. прислал вторую наемную армию. Эти войска не принесли никакой пользы Афинам, но позволили Спарте победить аркадцев в «бесслезной» битве, в которой она не понесла никаких потерь, и ее победа была отмечена слезами радости. Таким образом, участие Афин в пелопоннесских делах не принесло им никаких преимуществ, а только подвергло испытанию лояльность и доверие их союзников.

Материковые государства как своего освободителя больше славили Беотию, чем Афины. Беотийская демократия также больше соответствовала их стандарту, ведь демократия, подобно хамелеону, перекрашивается под цвет фона, которым в материковых государствах служила сельскохозяйственная, а не торговая экономика. Но, что самое важное, Беотия ратовала за новую и мощную форму политической организации – крепкую федеративную систему на демократической основе. Вдохновенное руководство Эпаминонда отметило Беотийскую лигу печатью успеха, а даровав равные права Орхомену, лига продемонстрировала свою умеренность.

Пример Беотийской лиги и, возможно, понукания Эпаминонда способствовали созданию крепкой Этолийской лиги (to koinon ton Aitolon), характерными чертами которой были суверенное демократическое народное собрание, обладающий административными функциями совет, номовая избирательная и военная системы. Вероятно, в это же время была создана и Лига западных локрийцев. Еще дальше к западу Акарнянская лига (to koinon ton Akarnanon), существовавшая с V в. как рыхлая племенная федерация, для сопротивления нападениям Агесилая перешла к более сплоченной организации. После победы при Левктре Акарнянская лига сменила ориентацию с Афин на Беотию и участвовала во вторжении на Пелопоннес. Там под руководством Эпаминонда консолидировалась Аркадская лига. Ее федеральное собрание (koine synodos), носившее название «Десять тысяч», обладало всей полнотой власти. Совет лиги носил административный характер и собирался в Тегее, а также, возможно, по очереди в Мантинее и Мегалополисе. Должностные лица, например damiorgoi, избирались на номовой основе. Государства – члены лиги приняли демократическое устройство, и Аркадская лига носила демократический характер, даже если название ее федерального собрания свидетельствует о некотором ограничении демократических прав в соответствии с имущественным цензом.

За несколько лет после битвы при Левктре Беотия на основе оборонительного союза создала коалицию государств – Этолии, Акарнании, Фокиды, восточной и западной Локриды, Эвбеи, Гераклеи, Малиды и ненадолго Аркадии. Административный центр коалиции, вероятно, находился в Дельфах. Детали ее организации неизвестны, но делегаты от союзников обладали правом изгнания неугодных лиц с союзных территорий. Когда коалиция принимала решение начать войну, гегемония или верховное командование доверялось Беотии, а союзные войска обязаны были подчиняться беотархам. Ясон Фессалийский номинально числился союзником Беотии, а после его смерти фессалийская конница и пелтасты участвовали под командованием Эпаминонда в первом вторжении на Пелопоннес. В 368 г., когда Эпаминонд вернулся на Пелопоннес, на север во главе армии отправился Пелопид. В ответ на призыв фессалийских городов он освободил Ларису от войск Александра Македонского [61] , сына и наследника Аминта, и захватил Александра из Фер, который убил брата Ясона, Полифрона. Свои успехи он закрепил, разрешив спор между Александром Македонским и Птолемеем, претендентом на престол, и заключил союз с первым.

Вероятно, именно в это время Пелопид организовал Фессалийскую лигу (to koinon ton Thessalon) по беотийскому образцу со всеобщим народным собранием, номовым разделением на четыре тетрархии и рядом федеральных магистратур, включая делегатов (hieromnemones), представлявших Фессалию на Совете амфиктионии. Во главе лиги стоял председатель (archon) с широкими полномочиями, ранее, по традиции, принадлежавшими правителю Фессалии (tagos). Фессалийская лига, которая вскоре обзавелась сильным конным и пешим войском, стала членом Беотийской коалиции. Но Александр из Фер, вероятно, не участвовал ни в той ни в другой организации.

В 367 г. Беотия снова воевала на севере. Александр Македонский был убит Птолемеем, а Александр из Фер напал на Фессалийскую лигу. На этот раз Пелопида и Исмения отправили в качестве послов, но Пелопид узнал, что Ификрат, афинский командующий в северной части Эгейского моря, выступил на стороне Птолемея. Пелопид привлек Птолемея на свою сторону, и тот, заключив оборонительный и наступательный союзы с Беотией, отправил в Фивы заложников, включая и Филиппа, сына Аминта. Однако Александр из Фер предательски захватил Пелопида и Исмения во время перемирия, посадил их в тюрьму и вступил в союз с Афинами. Беотия немедленно отреагировала, отправив армию в 600 всадников и 8 тысяч пехотинцев, которая прибыла раньше, чем до Александра добрались силы в тысячу пехотинцев и 30 кораблей, посланные Афинами. Беотийцам не удалось навязать битву на фессалийских равнинах. Конница Александра трепала беотийцев до тех пор, пока Эпаминонд, служивший рядовым, не получил командование и не вывел войска из-под удара. К концу 367 г. Эпаминонд возобновил наступление, заставил Александра освободить Пелопида и Исмения, но не стал лишать его власти.

Продолжающееся возвышение Беотии вынудило Спарту и Афины послать в 367 г. послов в Персию в надежде заручиться ее активной поддержкой. Спарта истратила средства, предоставленные Филиском, и не надеялась победить Аркадию без дальнейших субсидий. Афины были встревожены не только неудачными попытками сдержать Беотию на Пелопоннесе и на севере, но и растущим недовольством среди членов Афинского союза. Попытки захватить Амфиполь напоминали об имперской политике Афин в V в., а Халкидийская лига отделилась от Афинского союза. Афины добавили к списку союзников на материке Александра из Фер, подлого и кровожадного тирана, и даже поставили ему статую как благодетелю; а в 367 г. они заключили союз с «Дионисием и его наследниками до конца времен», доверившись тираническим правителям Сиракуз. Для прибрежных и островных государств Эгейского моря эти союзы вслед за союзами со Спартой и ее сторонниками могли стать лишь поводом для новых тревог, так как их целью было не укрепить независимость и свободу, а усилить Афины в борьбе за господство. В случае неповиновения эгейских союзников Афины могли удержать их под контролем лишь с помощью Персии.

Вскоре после спартанских послов прибыли послы из Афин, Беотии, Аркадии, Элиды и Аргоса. На встрече в Сузах послы шести государств выказали свое почтение царю царей, который не скрывал своей благосклонности к Пелопиду, послу Беотии. Затем царь царей приказал огласить собравшимся свой рескрипт: он требовал заключить мир на принципах независимости и свободы, в частности Спарта должна была признать независимость Мессены, а Афины – независимость Амфиполя; более того, Афины должны были распустить свой флот. Инициатива Спарты обернулась бумерангом. Спартанский посол Анталкид совершил самоубийство, а афинский посол Тимагор по возвращении был казнен. Намечавшийся мир должен был получить название Пелопидова мира.

Весной 366 г. Фивы пригласили греческие государства на совещание, на котором эмиссар царя царей огласил его приказ. Враги Фив, к которым присоединился Ликомед Аркадский, отвергли предложенные условия. Спарта послала Агесилая за субсидиями к Ариобарзану, сатрапу, поднявшему знамя восстания в Малой Азии. Афины, встревоженные приказом распустить свой флот, отправили в Коринфию наемников на борьбу с беотийцами. В начале лета 366 г. раздражение Афин еще больше усилилось из-за потери Оропа, города на беотийской границе, захваченного ими в 374 г.; сейчас изгнанники из Оропа завладели городом и передали его Фивам, и никто из афинских союзников не желал помочь в его возвращении. Неудача в Сузах, отсутствие успехов на Пелопоннесе и потеря Оропа привели к нападкам на Каллистрата и Хабрия, обвиненных в измене, но оправданных; тем не менее эти нападки означали изменение политического курса. Летом 366 г. Афины заключили оборонительный союз с Аркадией; но, торопясь извлечь максимальную выгоду до того, как об этом союзе было публично объявлено, афинское народное собрание велело Харету оккупировать союзный Афинам Коринф и установить там демократическое правление. Однако заговор провалился. Тогда Коринф, Флий и Эпидавр заключили мир с Беотией (лето 366 г.). Спарта, получая помощь только от Дионисия II из Сиракуз, продолжала войну с Аркадией, отныне союзником Афин.