История Эфиопии
Шрифт:
За три дня до открытия сессии Совета Лиги наций произошло сенсационное событие. Пресса сообщила, что в конце августа 1935 г. эфиопское правительство предоставило концессии на разведку и добычу нефти на территории Эфиопии некоей американской фирме. Буря, поднявшаяся вокруг этого вопроса, так же быстро утихла, как и началась. Под давлением государственного департамента эта фирма уже 3 сентября прекратила переговоры с эфиопским правительством, и концессия была аннулирована. Попытка Эфиопии вовлечь перед лицом опасности итальянской агрессии в защиту своего суверенитета Соединенные Штаты Америки, хотя бы путем предоставления им максимально выгодной экономической концессии, закончилась неудачей. Правительство США не хотело конфликтовать с Италией. В августе 1935 г. США {479} опубликовали так называемый закон о нейтралитете 2. На его основе президент имел право запретить экспорт военных материалов в государства, находящиеся между собой в конфликте, независимо от того, которое из них было агрессором. Последствия принятия закона о нейтралитете были, конечно, более значительными и явились причиной того, что Соединенные Штаты вообще не захотели вмешиваться в итало-эфиопский конфликт. Кроме того, было ясно, что нейтралитет такого рода в данном случае будет выгоден агрессору, так как Италия имела собственную военную промышленность, в то время как запрет на поставки оружия в Эфиопию оставлял ее беззащитной перед лицом неприятеля.
3 сентября арбитражная комиссия под руководством Политиса, в состав которой, кроме двух итальянцев, входили в качестве представителей Эфиопии известные друзья этой страны - француз Ля Прадель и американец Питтман Поттер,- опубликовала постановление по вопросу об "инциденте в Уольуоле". Учитывая долгие месяцы консультационной процедуры, это решение привносило совсем немного нового. Утверждалось, что ни итальянская, ни эфиопская сторона не несут исключительной ответственности за инцидент. В ситуации, когда было известно, что инцидент произошел на эфиопской территории, такое решение было очень выгодно Италии, особенно в связи с приближающейся дискуссией в Лиге наций по эфиопскому вопросу.
88-я СЕССИЯ СОВЕТА ЛИГИ НАЦИЙ
4 сентября в Женеве начались заседания 88-й сессии Совета Лиги наций, которая впервые должна была заняться рассмотрением итало-эфиопского конфликта по существу. Открыло дискуссию выступление Идена. Как представитель той части британского кабинета, которая была известна своими антиитальянскими настроениями, Антони Иден в это время подвергался яростным напад-{480}кам со стороны итальянской прессы. Иден информировал сессию о ходе парижских переговоров и выразил мнение, что в настоящее время можно надеяться на их успешное окончание. Наряду с другими ораторами взял также слово и представитель Италии Алоизи. В своем выступлении он яростно обрушился на Эфиопию. Он пытался доказать членам Лиги наций (лицам, знающим фактическое положение вещей, это могло показаться абсолютным издевательством), что якобы в течение последних 15 лет Италия стремилась установить дружественные политические и экономические отношения с Эфиопией и не смогла этого сделать из-за постоянной угрозы итальянским владениям в Африке со стороны последней.
В тот же день итальянская делегация представила в Женеве обширный меморандум о внутреннем положении в Эфиопии и об отношениях Италии с этой страной. Это был, пожалуй, один из наиболее тенденциозных и фальшивых документов, какие когда-либо представлялись международным конференциям.
В нем была сделана попытка доказать, что Италия всегда стремилась поддерживать хорошие отношения с Эфиопией. Одновременно выдвигался тезис, что Эфиопия не имеет морального права быть членом Лиги наций. В частности, утверждалось, что эта страна проводит агрессивную внешнюю политику, что вынуждает Италию предпринимать соответствующие меры для защиты своих владений в Африке. В общем, меморандум содержал старые тезисы итальянской фашистской пропаганды, которые никого не могли ввести в заблуждение. Единственной его целью, пожалуй, было желание в некоторой степени ослабить ожидаемые обвинения со стороны Эфиопии, основанные на действительных фактах.
Делегат Эфиопии, взяв слово после выступления Алоизи, подверг сокрушительной критике его тезисы. Утверждая, что, несмотря на усилия эфиопского правительства, направленные на мирное урегулирование конфликта, Италия вновь готовится к агрессии, он потребовал рассмотреть вопрос в Лиге наций.
В ходе последующих заседаний по эфиопскому вопросу 5 сентября взял слово делегат СССР Литвинов. Он решительно выступил в защиту суверенитета Эфиопии. {481} Он сказал, что нельзя солидаризироваться с выступлением итальянского делегата, подтвердившего, что его страна готова к войне. Нельзя пройти спокойно мимо угрозы агрессии, заявил Литвинов. Представитель СССР закончил свою речь призывом, чтобы Лига наций предприняла необходимые конкретные шаги с целью не допустить вооруженного конфликта.
КОМИТЕТ ПЯТИ
После окончания дискуссии Совет Лиги наций создал так называемый Комитет пяти, в состав которого вошли представители Великобритании, Франции, Испании, Польши и Турции. Комитету поручалось рассмотреть все вопросы, связанные с итало-эфиопским конфликтом, и выработать проект урегулирования его. Председателем Комитета пяти стал представитель Испании Мадариага.
В ходе заседаний XVI Ассамблеи Лиги наций на первый план среди обсуждаемых вопросов выдвинулась проблема итало-эфиопского конфликта. Начало дискуссии по этому вопросу положило страстное выступление эфиопского делегата Тэкле-Хауарьята, который 11 сентября обратился с призывом о помощи к народам мира.
"Народ Эфиопии,- сказал он,- призывает всех людей доброй воли не допустить чудовищной несправедливости - пролития крови их братьев в Африке". Одновременно Тэкле-Хауарьят отверг обвинения Италии в наличии рабства в его стране и предложил выслать от имени Лиги наций специальную комиссию в Эфиопию для выяснения этого вопроса на месте.
Менее чем через две недели после начала работы Комитет пяти представил предложения по урегулированию итало-эфиопского конфликта. 18 сентября председатель Комитета Мадариага послал эти предложения правительствам Италии и Эфиопии. В них предусматривалось сохранение независимости Эфиопии, но при установлении над ней международного контроля с целью, как утверждалось, "не только улучшения жизни эфиопского народа и развития ресурсов страны, но также предоставления {482} возможности эфиопской империи поддерживать мирные отношения с соседями". Одновременно предлагалось передать Италии провинцию Огаден и округ Данакиль, а также часть Французского и Английского Сомали. Было обещано также итальянскому правительству предоставить ряд концессий на территории Эфиопии. Таким образом, выработанные предложения комиссии явно ограничивали суверенитет Эфиопии. Однако они не давали и Италии больших выгод, чем предлагалось ей на парижском совещании. 22 сентября итальянский делегат в Женеве проинформировал председателя Комитета пяти, что итальянское правительство отвергает предложения об урегулировании конфликта. Днем позднее эфиопская делегация заявила о своем согласии принять предложения Комитета как основу для дискуссий по окончательному урегулированию конфликта.
После окончания работ Комитета пяти Совет Лиги наций создал 20 сентября так называемый Комитет тринадцати, состоящий из членов Совета (за исключением Италии), для дальнейшего изучения способов разрешения конфликта.
Тем временем Италия закончила подготовку к войне. 27 сентября 1935 г. в итальянской газете "Ил пикколо" можно было прочесть следующее заявление: "В Эфиопии закончилась пора дождей. Быть может, недалек тот день, когда участники женевских дискуссий будут разбужены грохотом орудий. Тогда они поймут, что Италия начала сводить счеты за свои старые и новые долги".
Когда итальянское правительство отклонило предложения Комитета пяти, всем стало окончательно ясно, что Муссолини не откажется от войны. Собственно, ни Лига наций, ни Великобритания уже не могли ему ничего больше предложить, кроме как согласие на оккупацию Эфиопии.
АГРЕССИЯ И САНКЦИИ
3 октября в Женеву начали поступать известия о переходе итальянскими войсками границ Эфиопии на севере, юге и востоке страны. Ожидаемая война стала {483} фактом 3. Лига наций оказалась перед самым тяжелым в своей истории испытанием. Перед лицом явной и не спровоцированной агрессии она должна была доказать, какое практическое значение для защиты мира имеет Пакт Лиги наций, гарантирующий ее членам нерушимость границ. Правда, уже во время японской агрессии в Маньчжурии, четыре года тому назад, Лига наций не выступила серьезно против агрессора, скомпрометировав тем самым себя. Однако тогда подчеркивалось, что это было вызвано прежде всего отдаленностью конфликта. В данном случае эфиопский вопрос стал показателем эффективности самой организации. Особенно важное значение имели действия Лиги наций для малых государств, связывавших большие надежды с системой коллективной безопасности. Ведь эфиопская проблема как прецедентный вопрос с точки зрения действенности Пакта Лиги наций стала самой важной проблемой мировой политики во второй половине 1935 г. и даже в некоторой степени в первой половине 1936 г.
3 октября поздно вечером в Женеву поступила официальная просьба эфиопского правительства о немедленном созыве Совета Лиги наций. В связи с началом военных действий со стороны Италии эфиопское правительство просило рассмотреть возможности применения Пакта для защиты суверенитета Эфиопии.
В ответ на военные действия Италии и в связи с просьбой Эфиопии в Женеве в атмосфере господствующего всеобщего осуждения итальянской агрессии 5 октября начал заседать Совет Лиги наций. Первым выступил делегат Эфиопии Тэкле-Хауарьят. "В этот трагический для Эфиопии момент,- сказал он,- я обращаю ваше внимание на то, что правительство Эфиопии не дало никакого повода для агрессии. Напротив, оно делало все, чтобы предотвратить войну". В связи с этим Тэкле-Хауарьят об-{484}ратился к Лиге наций с просьбой начать действовать на основе статьи 16 Пакта, предусматривающей применение санкций против агрессора всеми членами Лиги. На этом заседании Совет создал Комитет шести для анализа ситуации, создавшейся в результате военной акции Италии, и выработки соответствующих решений. В состав Комитета вошли представители следующих государств: Франции, Великобритании, Дании, Чили, Румынии и Португалии. Уже на следующий день Комитет шести подготовил свой доклад, в котором констатировалось, что Италия нарушила Пакт Лиги наций. На тайном заседании Совета Лиги наций утром 7 октября был принят без дискуссий доклад Комитета шести. На открытом заседании Совета в тот же день против подобной позиции Совета пытался протестовать итальянский делегат, но безуспешно. Принятие решения о том, что итальянское правительство, начав войну, нарушило пакт Лиги наций, должно было привести автоматически к применению статьи 16 того же Пакта. Это был беспрецедентный факт в истории Лиги наций. С этого момента Италия была признана страной, находящейся с формальной точки зрения в конфликте со всеми государствами - членами Лиги. Такое положение дел должно было вызвать по крайней мере экономические санкции в отношении агрессора. С целью принятия решения по этому вопросу на 9 октября был назначен созыв Ассамблеи Лиги наций. На следующий день Ассамблея приняла резолюцию о введении антиитальянских экономических санкций всеми членами Лиги. Специально созданный Координационный комитет должен был выработать по этому вопросу подробные указания и назначить дату вступления санкций в силу. Из 54 членов Лиги наций 50 проголосовали за санкции, 1 - против (Италия) и 3 воздержались от голосования (Австрия, Венгрия, Албания).
Координационный комитет принял решение о том, что санкции вступят в силу с 18 ноября 1935 года. Были составлены специальные списки товаров, которые запрещалось ввозить в Италию. Прежде всего это были военные материалы, а также продукты, могущие служить прямо или косвенно военным целям. Однако на некоторые важнейшие виды сырья, такие, как уголь и особенно {485} на необходимую Италии для ведения войны нефть, эти санкции не распространялись.
Эффективность антиитальянских экономических санкций ослаблял также тот факт, что некоторые государства, не принадлежавшие к Лиге наций, такие, как Германия и Соединенные Штаты, не присоединились к данному решению. В результате решения Лиги наций о применении против агрессора экономических санкций, хотя и создавали некоторые затруднения для итальянской экономики, не могли серьезно повлиять на ход военных действий. Это решение имело скорее моральное значение. На практике же Эфиопия была оставлена один на один с агрессором, и только ход военных действий мог решить ее судьбу. {486}