Чтение онлайн

Известие об ужасном отступлении от иудаизма Искупителем еврейского народа медленно достигало евреев Польши, а когда оно дошло до них, только часть его сторонников сочла своим долгом покинуть его. Наиболее доверчивые рядовые оставались непоколебимыми в своей лояльности, надеясь на новые чудеса, которые совершит таинственный спаситель иудаизма, временно «надевший тюрбан», чтобы завоевать доверие султана, а затем свергнуть его с престола. Когда Саббатай умер, в Польше произошло такое же превращение политического в мистическое мессианство, которое происходило в то время в Западной Европе.

Близость к Турции и к городу Салоникам, штаб-квартире секты саббатиан, придавала особую интенсивность сектантскому движению в Польше, вызывая духовное волнение в еврейских массах с конца XVII до конца XVIII века. Главным центром движения оказалась Подолье, часть которой была аннексирована Турцией после польско-турецкой войны 1672 г. и возвращена Польше только в 1699 г. по Карловицкому мирному договору.

Агитаторы и создатели этих сект были набраны частью из темных масс, частью из затуманенных умов каббалистов. В конце XVII века литовский еврей по имени Садок, простой, невежественный человек, бывший трактирщиком, стал пророчествовать о явлении Мессии в 1695 году. Примерно в то же время более серьезный пропагандист Мессианская идея появилась в лице каббалиста Хайима Малаха. Поселившись в Турции, где он был в контакте с саббатианским кружком в Салониках, Малах вернулся в Польшу и начал морочить головы евреям. Он тайно проповедовал, что Саббатай Цви был Мессией и что, подобно Моисею, который сорок лет держал израильтян в пустыне, прежде чем привести их к границам Земли Обетованной, он воскреснет из мертвых и искупит еврейский народ в 1706 г., через сорок лет после его обращения.

Малаха имела успех, особенно среди невежественных масс Подолии и Галиции. Вскоре к Малаху присоединился другой агитатор, Иуда Хасид, из Шидловица или Шедлеца. [55] Изучив практическую каббалу в Италии, Иуда Хасид вернулся на родину и начал посвящать в эту скрытую мудрость прилежных польских юношей. Круг его учеников и сторонников все расширялся и объединялся в особую секту, называвшую себя «Благочестивыми», или хасидами. Члены этой секты занимались аскетическими упражнениями; в ожидании Мессии они публично исповедовались в своих грехах и включали в свою литургию мистические молитвы. Хайим Малах присоединился к кругу Иуды Хасида и привел в него своих саббатианских последователей. Число «Благочестивых» стало настолько большим, что ортодоксальные раввины встревожились и начали преследовать их. Под влиянием этих преследований лидеры секты начали пропаганду массовой эмиграции в Палестину, чтобы с триумфом приветствовать грядущего Мессию.

Эта пропаганда увлекла многих евреев. В начале 1700 года отряд из ста двадцати паломников двинулся в путь под совместным руководством Иуды Хасида и Хайима Малаха. Эмигранты путешествовали группами через Германию, Австрию и Италию, останавливаясь в разных городах, где их вожди, одетые, по обычаю кающихся грешников, в белые саваны, произносили пламенные увещевания, в которых возвещали о скором прибытии Мессия. Особое впечатление на низшие классы и женщин произвели речи строгого аскета Иуды Хасида. По дороге к польским странникам присоединились другие группы евреев, желающих посетить Святую Землю, так что число путешественников достигло 1300 душ. Одна партия эмигрантов во главе с Хайимом Малахом была отправлена с помощью благотворительных евреев Вены из этого города в Константинополь. Другая группа, возглавляемая Иудой Хасидом, отправилась в Палестину через Венецию.

После долгих страданий и потерь в пути, во время которого погибло или осталось несколько сотен человек, тысяча достигла Иерусалима. Прибыв в пункт назначения, вновь прибывшие испытали сильное разочарование. Один из лидеров, Иуда Хасид, умер вскоре после их прибытия в Священный город. Его сторонники запирались в каком-то дворе и зависели от даров благотворительных евреев. Бедные жители Иерусалима, сами жившие на милостыню своих европейских собратьев, были не в состоянии содержать паломников, которые вскоре оказались без средств к существованию. Разочарованные и обескураженные, сектанты быстро разошлись во все стороны. Некоторые присоединились к рядам турецких саббатианцев, выдававших себя за мусульман. Другие вернулись в Западную Европу и Польшу, озадачивая доверчивых людей всевозможными дикими байками. Третьи в своем отчаянии позволили немецким миссионерам убедить себя принять христианство. Хайим Малах, второй лидер паломников, некоторое время оставался в Иерусалиме с горсткой своих сторонников. В этом кругу тайно совершались символические службы по образцу обряда саббатиан, и, по слухам, сектанты исполняли танцы перед деревянным изображением Саббатая Цви. Вынужденный покинуть Иерусалим, опасный еретик путешествовал по Турции, где поддерживал связи с сектантскими кругами. После изгнания из Константинополя раввинами Хайим Малах вернулся на родину и возобновил свою пропаганду в Подолии и Галиции. Он умер около 1720 года.

Неудачный успех «хасидов» не смог остановить распространение сектантства в Польше. В Галиции и Подолии продолжали по-прежнему собираться «тайные саббатиане», прозванные в народе «шабситвинниками» (от имени Саббатая Цеви), или, сокращенно, «шебсенами». Эти саббатиане пренебрегали многими церемониями, в том числе постом девятого месяца аба, который из-за того, что он был днем рождения Саббатая, был ими превращен из дня траура в праздник. Их культ содержал элементы как аскетизма, так и распутства. Пока одни предавались покаянию, самоистязанию и оплакиванию Сиона, другие предавались разврату и разврату всякого рода. Встревоженные этой опасной ересью, раввины в конце концов прибегли к энергичным мерам. Летом 1722 года несколько раввинов из разных общин собрались в Лемберге и с торжественными церемониями провозгласили херем (отлучение от церкви) всех саббатиан, которые не откажутся от своих заблуждений и не вернутся на путь Православия в течение заданное время.

Мера частично увенчалась успехом. Многие сектанты публично исповедовали свои грехи и подвергались суровым епитимиям. Однако в большинстве случаев «шебсены» упорно держались за свою ересь, и в 1725 г. раввины были вынуждены учредить против них второй херем. Новым актом об отлучении от церкви каждый ортодоксальный еврей был призван сообщать раввинским властям обо всех известных ему тайных сектантах. Акт об отлучении был разослан во многие общины и публично прочитан в синагогах. Но даже эти гонения не смогли уничтожить ересь. Тайное саббатианство продолжало бродить по закоулкам Подолии и Галиции и, наконец, выродилось в опасное движение, известное как франкизм.

Яков Франк родился около 1726 года в городке Подолии. Его отец Иуда Лейб принадлежал к низшему иудейскому духовенству, среди которого были особенно популярны всевозможные извращенные мистические представления. Иуда Лейб попал под подозрение как приверженец саббатианства и был изгнан из общины, в которой служил раввином или проповедником. Он поселился в Валахии, где маленький Иаков рос в атмосфере, наполненной мистическими и мессианскими фантазиями и отмеченной суевериями и моральной распущенностью. Он с ранней юности проявлял отвращение к учебе и оставался, как он сам потом называл себя, невеждой. Живя со своими родителями в Валахии, он сначала служил клерком в магазине, а затем стал коммивояжером, торгуя драгоценностями и товарами по городам и деревням. Время от времени юный Иаков путешествовал со своими товарами в соседнюю Турцию, где некоторое время жил в Салониках и Смирне, центрах саббатианской секты. Здесь, кажется, Яков получил свое прозвище Франк, или Френк, — прозвище, применяемое на Востоке ко всем европейцам. Между 1752 и 1755 годами он жил попеременно в Смирне и Салониках и вступил в контакт с саббатианами, участвуя в их символическом полумусульманском культе. Именно тогда Якобу Франку пришла в голову идея вернуться в Польшу и сыграть роль пророка и лидера среди местных тайных саббатианцев, которые были угнетены и дезорганизованы. Эгоистичные амбиции и дух приключений, а не мистический энтузиазм, толкали его в этом направлении.

В 1755 г. Франк появился на Подолии и, объединившись с руководителями местного «Шебсена», начал посвящать их в учения, привезенные им из Турции. Сектанты устраивали тайные собрания, на которых провозглашались религиозные таинства вокруг саббатианской «Троицы» (Бога, Мессии и женской ипостаси Бога, Шехины). Франк, очевидно, рассматривался как второе лицо Троицы и как реинкарнация Саббатая Цви, обозначенного как СС, т. е. Санто-старший, «Святой Господь». Одно из таких собраний закончилось скандалом и обратило внимание раввинов на эту новую агитацию.

Во время ярмарки, проводившейся в Ланцкроне, [56] Франк и два десятка его последователей, состоявших из мужчин и женщин, собрались в гостинице, чтобы провести свои мистические службы. Они пели свои гимны, возбуждая себя до экстаза весельем и танцами. Любознательные посторонние успели мельком увидеть собрание и впоследствии рассказали, что сектанты плясали вокруг обнаженной женщины, которая, возможно, представляла Шехину, или Матронифу, третье лицо Троицы. Ортодоксальные евреи на базаре, не привыкшие к таким оргиям, были глубоко возмущены поведением сектантов. Они сообщили местным польским властям, что турецкая тема волнует людей и пропагандирует новую религию. Веселая компания была арестована, Франк, как иностранец, сослан в Турцию, а его последователи отданы в руки раввинов и кагалских властей (1756 г.).

В городе Сатанове состоялась конференция раввинов, и десятки мужчин и женщин, ранее принадлежавших к саббатианской секте, явились, чтобы исповедаться в своих грехах и покаяться. Сектанты признали, что совершали действия, подрывающие не только еврейскую религию, но и фундаментальные принципы нравственности и целомудрия. Женщины признавались, что нарушили супружескую верность, и рассказывали о сексуальных излишествах, бывших в моде среди сектантов, которые оправдывались мистическими домыслами. На основании всех этих свидетельств конференция раввинов в Бродах, собравшаяся во время заседаний Совета Четырех Земель, провозгласила строгий херем против всех еретиков, не покаявшихся, и запретила всякое общение с ними. Они также запретили изучение Зохара до тридцатилетнего возраста и Каббалистических сочинений Ари, [57] которые были распространены в тот период в рукописной форме, до сорокалетнего возраста, чтобы избежать ловушек мистической инакомыслия.