Чтение онлайн

Первые признаки раздора между христианами и евреями следует заметить во второй половине XII века, когда Польша распалась на несколько феодальных княжеств или «уделов». Князь Великой Польши Мечислав III Старый, желая установить закон и порядок, счел необходимым издать в 1173 г. строгие указы, запрещающие всякое насилие над евреями и в особенности нападения на их христианскими «учеными», учениками церковных и монастырских коллегий. Признанные виновными в таких нападениях должны были быть оштрафованы на большие суммы. В целом правители были готовы взять евреев под свою защиту. При Мечиславе Старом, Казимире Справедливом и Лешеке Белом, которые правили в конце двенадцатого и начале тринадцатого веков, евреи занимались земледелием и управляли монетным двором Великой и Малой Польши. На монетах, отчеканенных этими евреями, многие из которых дошли до нас, еврейскими буквами отмечены имена правящих князей. В самом начале тринадцатого века (1203-1207) мы слышим о евреях, владеющих землями и поместьями в Польской Силезии.

Таков был подъем и рост еврейских колоний в Польше. Со временем коммерческие связи между этими колониями и Западом привели к духовным отношениям между ними и центрами еврейской культуры в Европе. Современный чешский ученый тосафистской школы рабби Элиэзер сообщает нам, что евреи Польши, России и Венгрии, не имевшие собственных ученых, приглашали своих духовных лидеров из других стран, вероятно, из Германии. Эти иностранные ученые занимали среди них должности раввинов, канторов и школьных учителей и получали вознаграждение за свои услуги. В то же время прилежные польские евреи имели обыкновение уезжать за границу, чтобы совершенствоваться в науках, как и еврейские поселенцы в России. От немецкой метрополии польские евреи получили не только свой язык, немецкий диалект, который впоследствии развился в польско-еврейский жаргон или идиш, но также свою религиозную культуру и свою общинную организацию. Все это, однако, находилось в зачаточном состоянии и лишь постепенно развертывалось в последующий период.

Важность еврейской иммиграции для экономического развития Польши впервые осознали феодальные польские князья тринадцатого века. Руководствуясь желанием развивать промышленную деятельность в своих владениях, эти князья с радостью принимали переселенцев из Германии, не делая различия между евреями и христианами. Не испытывало неудобств и коренное славянское население от этой иммиграции, которая, наоборот, приносила в страну первые элементы более высокой цивилизации. В стране, которая еще не вышла из первобытной стадии земледельческого хозяйства и имела только два основных класса, землевладельцев и земледельцев, евреи, естественно, представляли собой «третье сословие», выступая в качестве пионеров торговли и финансы. Они пускают свои капиталы в оборот, заводя промышленные предприятия, сдавая имения в аренду, обрабатывая различные статьи дохода (соляные копи, таможенные пошлины), занимаясь ростовщичеством. Туземное население, которое средневековая культура с его религиозной нетерпимостью и классовыми предрассудками еще не успела как следует «обучить», жило в мире с евреями.

Влияние церкви, с одной стороны, и соседней христианской Германии, с другой, медленно подрывали этот патриархальный порядок вещей. Папы направили своих легатов в Польшу, чтобы проследить, чтобы известные канонические статуты, проникнутые непримиримой ненавистью к приверженцам иудаизма, не оставались мертвой буквой, а выполнялись на деле. В этот же период польские князья, в частности Болеслав Скромный (1247—1279), стремились привлечь в Польшу немецких эмигрантов, даровав им значительные привилегии и право самоуправления, т. н. «магдебургское право» [15] . Немцы, обосновавшись в польских городах в качестве купцов и торговцев, и таким образом став конкурентами евреев, привнесли из своей родины в новую среду дух экономической классовой борьбы и конфессионального антагонизма. Лучшие из польских правителей были вынуждены бороться с последствиями этого иностранного импорта и сочли необходимым поощрять экономическую деятельность евреев на благо страны и защищать их от оскорблений их христианских соседей.

Князем такого рода был Болеслав Калишский, по прозвищу Благочестивый, правивший территорией Великой Польши. В 1264 г. с согласия высших сановников государства он издал статут, определяющий права евреев в пределах его владений. Эта хартия привилегий, очень похожая по своему содержанию на статуты Фридриха Австрийского и Оттокара Богемского, стала краеугольным камнем польско-еврейского законодательства. Устав Болеслава состоит из тридцати семи параграфов и начинается такими словами:

Деяния человека, не подтвержденные голосом свидетелей или письменными документами, обречены быстро пройти и исчезнуть из памяти. По этой причине мы, Болеслав, князь Великой Польши, сообщаем нашим современникам, а также нашим потомкам, которым дойдет это письмо, что евреи, которые утвердились вдоль и поперек нашей страны, получили от нас следующие уставы и привилегии.

Первый пункт устава предписывает, что при рассмотрении в суде гражданских и уголовных дел показания христианина против еврея принимаются только в том случае, если они подтверждаются показаниями свидетеля-еврея. Следующие пункты (§§2-7) определяют судебный процесс между христианами и евреями, в первую очередь связанный с закладной; предписанные там правила в равной степени защищают интересы кредитора-еврея и должника-христианина. Судебные тяжбы между евреем и евреем не подпадают под юрисдикцию общегородских судов, а рассматриваются либо самим князем, либо его сеньором-поручиком, воеводой [16] , либо назначенным последним особым судьей (§ 8). Христианин, убивший или ранивший еврея, отвечает за свое преступление перед княжеским судом: в первом случае виновный несет «должное наказание», и его имущество конфискуется князем; в последнем случае он должен удовлетворить истца и, кроме того, уплатить штраф в княжескую казну.

Далее следует ряд параграфов, гарантирующих еврею неприкосновенность его личности и имущества. Они запрещают надоедать торговцам-евреям на дороге, взимая с них более высокие таможенные пошлины, чем с христиан, разрушая еврейские кладбища и нападая на синагоги или «школы» (§§12-15). В случае ночного нападения на дом еврея соседи-христиане обязаны прийти ему на помощь, как только услышат его крики; те, кто не отвечает, подлежат штрафу (§36).

Изложены права и функции «судьи-еврея», который назначается для рассмотрения дел между евреем и евреем, сидящим «по соседству с синагогой или в каком-либо другом месте» (§§ 16–23).). Похищение еврейских детей с целью их крещения строго наказывается (§ 27). Далее хартия запрещает обвинять евреев в использовании христианской крови в ритуальных целях ввиду того, что необоснованность таких обвинений была продемонстрирована папскими буллами. Если, тем не менее, такие обвинения будут выдвинуты, они должны быть подтверждены шестью свидетелями, тремя христианами и тремя евреями. Если обвинения подтвердятся, виновный еврей лишится жизни; в противном случае та же участь постигнет христианского доносчика (§ 32). Все эти правовые гарантии должны были, по словам устава, оставаться в силе «на все времена».

Польский законодатель, очевидно, стремился обеспечить евреям такие условия жизни, которые позволили бы им приносить пользу стране своей коммерческой деятельностью, пользуясь при этом свободой совести и живя в согласии с нееврейским населением. Постановление Болеслава выражает не индивидуальную волю правителя, а коллективное решение высших сановников и представителей сословий, с которыми, как указывается в документе, предварительно совещались.

Таким образом, светские власти государства, руководствуясь экономическими потребностями страны, стремились наладить еврейскую жизнь в Польше на более или менее рациональных гражданских основах. Церковные власти, однако, вдохновленные скорее космополитическими идеалами Римской церкви, чем любовью к своей родине, напрягали все свои силы, чтобы оторвать евреев от общей жизни страны. Они изолировали их от христианского населения из-за их предполагаемого вреда для католической веры и низвели их до положения презираемой касты. Знаменитый церковный собор в Бреслау, созванный в 1266 г. папским легатом Гвидо, имел особую миссию введения в старейшей польской епархии, Гнесенской, канонических законов, в том числе применимых к евреям. Мотивы, которыми было вызвано это законодательство, прямо изложены в преамбуле к разделу бреславской «конституции», касающемуся евреев:

Ввиду того, — гласит пункт 12, — что Польша представляет собой новую плантацию на почве христианства (quum adhuc terra Polonica sit in corpore Christianitatis nova plantatio), есть основания опасаться, что ее христианское население станет легкой добычей влияния суеверий и дурных привычек живущих среди них иудеев, тем более, что христианская религия укоренилась в сердцах верующих этих стран позже и в более слабой форме. По этой причине мы строжайше предписываем, чтобы евреи, проживающие в Гнесенской епархии, не жили бок о бок с христианами, а жили обособленно, в домах, примыкающих друг к другу или соединенных друг с другом, в какой-нибудь части города или села. Участок, населенный евреями, должен быть отделен от общего жилища христиан изгородью, стеной или рвом.

Евреи, владеющие домами в христианском квартале, будут вынуждены продать их в кратчайший срок.

Дальнейшие предписания предписывают, чтобы евреи запирались в своих домах, пока церковные процессии маршируют по улицам; что в каждом городе они должны иметь не более одной синагоги; что, «чтобы отличаться от христиан», они должны носить шляпу особой формы с роговым щитком (cornutum pileum), и что любой еврей, показывающий себя на улице без этого головного убора, подлежит наказанию, в соответствии с обычаем страны.

Христианам запрещается под страхом отлучения приглашать евреев на трапезу, или есть и пить с ними, или танцевать и веселиться с ними на свадьбах и других торжествах. Христианам запрещено покупать мясо и другие съестные припасы у евреев, так как продавцы могут вероломно подсыпать в них яд.

За этими запретами следуют древние канонические постановления, запрещающие евреям содержать христианских слуг, нянь и кормилиц, а также запрещающие им собирать таможенные пошлины и выполнять какие-либо другие общественные функции. Еврей, незаконно проживающий с женщиной-христианкой, подлежит тюремному заключению и штрафу, а женщина подлежит публичной порке и изгнанию из города на все времена.