Чтение онлайн

Регламентация цехов имела своей целью также обеспечить мастерам наилучший сбыт, поддерживая на высоком уровне качество изделий и их репутацию. И действительно, мастерство тогдашних городских ремесленников было подчас виртуозным.

Принадлежность к цеху повышала чувство собственного достоинства простых людей города. До конца XIV — начала XV в. цехи играли прогрессивную роль, создавая наиболее благоприятные условия для развития и разделения труда в ремесле, повышения качества продукции, совершенствования навыков ремесленного труда.

Цех охватывал многие стороны жизни городского ремесленника. Он выступал как отдельная боевая единица в случае войны; имел свое знамя и значок, которые выносили во время праздничных шествий и битв; имел своего святого-покровителя, день которого праздновал, свои церкви или часовни, т.е. являлся также своеобразной культовой организацией. У цеха была общая казна, куда поступали цеховые взносы мастеров и штрафы; из этих средств помогали нуждающимся ремесленникам и их семьям в случае болезни или смерти кормильца. Нарушения цехового устава рассматривались на общем собрании цеха, который являлся отчасти и судебной инстанцией. Все праздники члены цеха проводили вместе, завершая их пирушкой-трапезой (и многие уставы четко определяют правила поведения на таких пирушках).

Но цеховая организация не была универсальной даже для Западной Европы, тем более не получила распространения по всему континенту. В ряде стран она была редкой, возникла поздно (в XIV—XV вв.) и не достигла завершенной формы. Место цеха нередко занимала общность ремесленников-соседей, которые зачастую имели сходную специальность (отсюда обычные в городах всей Европы Гончарные, Колпачные, Плотницкие, Кузнечные, Сапожные и т.п. улицы). Такая форма организации ремесленников была характерна, в частности, для русских городов. Во многих городах (в Южной Франции, в большинстве городов Скандинавии, на Руси, в ряде других стран и районов Европы) господствовало так называемое «свободное» ремесло, т.е. не объединенное в особые союзы. В этом случае функции цехового надзора, регламентации, защиты монополии городских ремесленников и другие функции цехов брали на себя органы городского управления или государства. Государственная регламентация ремесла, в том числе городского, была особенно характерна для Византии.

На втором этапе развитого феодализма роль цехов во многом изменилась. Консерватизм, стремление сохранить мелкое производство, помешать усовершенствованиям превратили цехи в помеху технического прогресса. Одновременно, несмотря на все уравнительные мероприятия, разрасталась конкуренция внутри цеха. Отдельные мастера ухитрялись расширять производство, менять технологию, увеличивать число наемных работников. Имущественное неравенство в цехах постепенно перерастало в социальное. С одной стороны, в цехе появилась богатая верхушка, захватившая цеховые должности и вынуждавшая прочих «братьев» работать на себя. С другой стороны, образовалась прослойка бедных мастеров, вынужденных работать на владельца крупных мастерских, получая от них сырье и отдавая им готовую работу.

Еще более обнаженно расслоение внутри ремесла, прежде всего в крупных городах, выразилось в разделении цехов на «старшие», «большие» — богатые и влиятельные, и «младшие», «малые» — бедные. «Старшие» цехи (или богатые ремесла в зонах «свободного» ремесла) устанавливали свое господство над «младшими», лишали членов «младших» цехов или ремесел экономической самостоятельности, превращали их фактически в наемных работников.

В то же время в положении эксплуатируемой категории оказались подмастерья и ученики. В условиях ручного труда приобретение мастерства было делом долгим и трудоемким. К тому же мастера искусственно завышали сроки обучения, чтобы ограничить свой круг, да и приобрести дарового работника. В разных ремеслах и цехах срок обучения колебался от 2 до 7 лет, у ювелиров достигал 10-12 лет. Подмастерью надо было отслужить своему мастеру в течение 1-3 лет и получить хорошую характеристику? Труд подмастерьев длился не менее 12, иногда 16-18 часов ежедневно, за исключением, конечно, воскресных и праздничных дней. Мастера контролировали быт, времяпровождение, траты, знакомства подмастерьев и учеников, т.е. ограничивали их личную свободу.

Когда в разных странах (на Западе в XIV—XV вв.) началось разложение классического цехового строя, доступ к званию мастера оказался для большинства подмастерьев и учеников закрытым. Началось так называемое замыкание цехов. Мастерами теперь могли стать почти исключительно близкие родственники членов цеха. Для прочих же эта процедура была связана не только с более серьезной проверкой изготовленного на пробу «шедевра», но и со значительными тратами: уплатой больших вступительных взносов, устройством дорогого угощения для членов цеха и т.п. В этих условиях ученики превращались в даровых работников, а подмастерья становились «вечными подмастерьями». Такое же положение складывалось в «свободном» ремесле.

Для защиты своих интересов против мастеров подмастерья в ряде городов Западной Европы создавали свои «братства» и союзы. Они выдвигали экономические требования — повышение зарплаты, уменьшение рабочего дня, но требовали также расширения личных прав и прибегали подчас к таким острым формам борьбы, как забастовка и бойкот. Известны случаи, когда объединялись подмастерья двух или нескольких городов.

Подмастерья и ученики составляли самую организованную и грамотную часть довольно широкого в городах XIV—XV вв. слоя наемных работников, в который входили также разного рода рабочие, поденщики, слуги, матросы. Этот слой все время расширяется за счет беглых крестьян, а с известного времени также за счет обедневших ремесленников. Труд по найму был такой же мелкий, раздробленный, обставленный статутами и ограничениями, как любой неполноправный вид деятельности в средневековом обществе. Городской слой лиц наемного труда составлял лишь элемент предпролетариата, который сформируется позднее, в условиях повсеместного развития мануфактур.

Важнейшим видом городской деятельности была торговля. Со складыванием городского строя все центральные функции в сфере товарообмена перешли к городам. Горожане, продавая продукт своего труда, услуги: или рабочие руки, одновременно приобретали на рынке преобладающую часть необходимых жизненных средств. Город с его крупными сооружениями, портом и рынком, оборонительными функциями, коммунальными делами был крупным заказчиком для торговцев, ремесленников, рабочих. Широкий слой непроизводительного населения (господ, чиновников, солдат) и государственные учреждения также создавали значительный рынок сбыта. Преимущественно в городах сбывались продукты крестьянских и домениальных (дворянских, церковно-монастырских, коронных) хозяйств и закупались необходимые для них предметы.

Именно в городах происходил обмен продуктов «всех со всеми». В городе сформировались такие формы и атрибуты товарообмена, как собственно рынок — регулярное торжище, собирающееся в определенные дни, иногда ежедневно, на особой площади, а также периодические, обычно сезонные, ярмарки; оба эти вида торжищ имели особенно строгую правовую защиту. Так было почти во всех городах уже с XI—XII вв. Местами торговых сделок служили также лавки и ремесленные мастерские, порт или причал. По всему городу бродили разносчики товара. Торговлей в той или иной мере было занято почти все население городов. Вполне закономерно, что не только городские хартии и статуты, но и государственное законодательство очень большое место отводили организации торговли теми или иными товарами, чеканке монеты, торговым привилегиям отдельных категорий жителей, пошлинному режиму — важному источнику казенных доходов.

Складывание относительно стабильных государств, укрепление границ между ними значительно продвинули размежевание между внутренней и внешней торговлей. Однако при нечеткости политических границ, экономическом сепаратизме и элементарном состоянии внутренних связей, при сословно-корпоративной системе как бы внешними в отношении друг друга оставались также рынки разных районов и даже соседних городов. Поэтому товарные связи различались преимущественно по характеру торгового ассортимента: предметы повседневного спроса имели хождение в ближней и местной торговле, а товары редкого спроса и высокой цены были характерны для дальней торговли. Соответственно различались размеры сделок, а также пути и средства сообщения. В период развитого феодализма дальняя, транзитная торговля все еще играла более заметную роль — не только по объему и общей стоимости, но и благодаря редкости своего ассортимента, высокой прибыли, значительному общественному весу занятых в ней лиц и вниманию со стороны властей.

Межрегиональная торговля была сосредоточена в основном в трех связанных между собой зонах. В южной торговой зоне действовали давние и тесные связи между северным, восточным и южным побережьями Средиземного моря, между Средиземноморьем и Черноморьем, между Крымом, Кавказом, Малой Азией. Эта зона по-прежнему связывала европейские Юг и Запад — Испанию, Южную и Центральную Францию, Италию, Византию и их черноморские колонии — как между собой, так и со странами Востока, прежде всего с арабами. С конца раннего средневековья, но особенно в связи с крестовыми походами первенство в торговле перешло к купцам Генуи и Венеции, Барселоны и Марселя, увеличилась интенсивность торговли в западном направлении. Главными товарами были ввозимые с Востока предметы роскоши, пряности, шафран и другие красители, лекарства, ароматические вещества, драгоценная древесина, квасцы и др., но также местное зерно, вино и фрукты (в том числе сухие). На Восток вывозились, помимо таких товаров, как металлы, сукна, янтарь и др., также рабы, торговля которыми на европейских рынках имела место и в XV в. К концу периода ассортимент товаров в этом районе заметно расширился, постепенно включив многие предметы местного производства, в том числе повседневного спроса: иголки, ножи, проволоку, шпоры и шляпы, белье.