Чтение онлайн

Нехватка земли была причиной и внешней колонизации там, где это было возможно. Как правило, она носила характер военно-колонизационных движений, руководимых феодалами, но вовлекавших в свое русло и массы крестьян. К ним относятся завоевательные походы немецких феодалов в Заэльбье и Прибалтику в XII—XIII вв.; более мирное их проникновение в «Восточную марку» (будущую Австрию), где немецкие колонисты, в том числе крестьяне, селились среди местного, в основном славянского населения; английские завоевания в 60-х годах XII в. в Ирландии с частичной ее колонизацией; попытки английских феодалов проникнуть в Южную Шотландию. Внешняя колонизация, тяжело отражавшаяся на местном населении завоеванных областей, иногда так же, как и внутренняя, облегчала положение крестьян в местах старого поселения (особенно в Германских землях).

Наиболее важным результатом и проявлением общего хозяйственного подъема XI—XIII вв. был массовый рост в это время в Западноевропейском регионе городов как центров ремесла и торговли. В отличие от Юго-Западного региона города здесь в подавляющем большинстве случаев возникали заново, а если и на местах старых римских городов (Пуатье, Париж и др. — во Франции; Кёльн, Аугсбург и др. — в Германии; Лондон, Винчестер и др. — в Англии), то без прямой преемственности с ними. Районами наиболее тесного скопления городов в регионе была Северная Франция, особенно Фландрия, где сеть городов по плотности уступала лишь итальянским. Особенно высокого развития достигли уже в XII—XIII вв. города Фландрии и Брабанта (Гент, Брюгге, Ипр, Брюссель, Лувен). Главной отраслью производства здесь было сукноделие, в частности производство тонких сукон, которое базировалось на импорте английской шерсти. Фландрские сукна вывозились во многие страны Европы и даже Ближнего Востока и ценились особенно высоко. С конца XIII в. в производстве сукна, рыболовстве и мореплавании стали приобретать все большее значение города северных княжеств (входивших в состав Германской империи) Голландии и Зеландии, Утрехта.

Районами концентрации городов в регионе были также долины Рейна и Мааса, бассейн Среднего Дуная, Германское побережье Северного моря, Юго-Восточная Англия с центром в Лондоне. Однако и вне этих районов и на других территориях возникали средние и мелкие городские поселения. В XII—XIII вв. сеть городов, как рыночных центров, была довольно густа; в среднем города располагались на расстоянии 20-30 км. друг от друга. Несмотря на феодальный характер, города внесли много нового в жизнь средневекового общества, способствовали его прогрессивному развитию.

Главным прогрессивным следствием массового роста городов в экономике было формирование в регионе рынка. Все города, как крупные, так и мелкие, формировали местный рынок городской округи; но более крупные из них создавали и более широкие рыночные связи, иногда в масштабе целой страны (Париж во Франции, Лондон в Англии, Берик в Шотландии). Некоторые крупные города были широко втянуты во внешнюю торговлю, иногда даже в ущерб внутренней.

Характер формирования рынка городами в каждой стране имел своеобразие. Во Франции города, резко выделявшиеся из сельской округи, имели с ней регулярные повседневные связи, но постепенно втягивались и в областную, а затем и общефранцузскую торговлю. Фландрские города, как уже отмечалось, помимо местного рынка, активно были втянуты в международную торговлю. В Англии города не были столь полными монополистами в торговле, так как там с начала XII в. был развит сельскохозяйственный экспорт, в который деревня втягивалась иногда и помимо городов. В Германских землях крупные города в зонах их наибольшего сосредоточения были центрами международной транзитной торговли и больше были связаны с внешними рынками, чем друг с другом. Рейнские города тяготели к торговле с Италией и Северной Европой, Дунайские города — с Балканскими странами и Восточной Европой; Северонемецкие города (Бремен, Любек, Штеттин, Гамбург и др.) были больше связаны с торговлей на Балтике, со Скандинавией, Северной Русью. Города же менее крупные, обычно сеньориальные, формировали внутренний рынок не в масштабе всех Германских земель, но на отдельных территориях. В результате подъема XII—XIII вв. здесь не выделился единый экономический центр, подобный Парижу или Лондону.

Возникновение городов привело к созданию в феодальном обществе нового социального слоя горожан, постепенно конституировавшегося в особое сословие — бюргерство. Оно формировалось в процессе борьбы городов с сеньорами за экономические и политические привилегии. В Западноевропейском регионе эта борьба выступала в наиболее острой и классической форме и имела для многих значительных городов весьма ощутимые результаты. Во Франции большинство их (за исключением расположенных на королевском домене) добилось к середине XIII в. самоуправления, так называемого права коммуны. Широкими правами самоуправления и значительной властью над городской округой пользовались города Фландрии и Брабанта. Фландрские города к началу XIV в. оказались столь сильными, что смогли разгромить своим городским пешим ополчением большое рыцарское войско французского короля Филиппа IV (пытавшегося подчинить себе Фландрию) в битве при Куртре (в июле 1302 г.). Большую политическую самостоятельность приобрело большинство крупных городов в Германии, имевших статус «имперских» (расположенных на землях императорского фиска) или «вольных» (сеньориальных, но добившихся широких привилегий типа «коммун») городов.

Однако основная масса менее значительных городов (т.е. их большинство) и там и здесь добивалась обычно лишь ограниченного самоуправления, при котором мэр (бургомистр в Германии) и городской совет контролировались представителями сеньориальной власти. В Англии, а также в Шотландии и Ирландии, где наиболее значительные города лежали на землях королевского домена, все они находились под смешанным управлением и имели более ограниченные привилегии. Но даже при ограниченном самоуправлении оставалось в силе правило: «городской воздух делает человека свободным».

Города в Западноевропейском регионе не господствовали политически над деревней, как это было в Италии. В силу этого они не мешали, а скорее способствовали прогрессивному развитию сельской экономики. Особенностью городского строя в этом регионе было также повсеместное высокое развитие цеховой системы организации ремесла. «Свободное», не организованное в цехи ремесло существовало только в Южной и Юго-Западной Франции.

В политическом отношении города и новое сословие — бюргерство стали важным фактором развития феодального государства во всех странах Западноевропейского региона. Повсюду они уже в XII в. представляли собой третью силу, с которой вынуждены были считаться как королевская власть, так и крупные феодалы. Ведь города чем дальше, тем больше становились источником государственных финансов и доходов для их сеньоров-феодалов. На первом этапе развитого феодализма намечается политический союз королевской власти с бюргерством. Этот союз более или менее успешно реализовался во Франции, Англии, Шотландии и немало помог на определенном этапе процессу государственной централизации. В Германском королевстве, в силу различий в экономических, в частности торговых, интересах крупных городов, а также особенно большой самостоятельности крупных феодалов, этот союз короля с городами оставался нереализованной потенцией. Крупные города вместе с тем повсюду сохраняли и свои местные сепаратистские интересы, нередко приводившие к нарушению их «дружбы» с королем.

В городах региона уже в XIII в. наблюдалось значительное имущественное и социальное расслоение населения. Как и везде, оно делилось на городскую верхушку (патрициат), средний, собственно бюргерский слой и бедноту (городское плебейство).

Выделялись города из сельской округи не только своей ремесленно-торговой экономикой, но и своим внешним видом. Вместе с замками они изменяли однообразный сельский пейзаж Западной Европы. Городские стены, один из главных внешних признаков города, замыкали его в ограниченное пространство. В центре обычно находилось сердце экономической жизни города — рыночная площадь и его духовной жизни — кафедральный собор. Дома теснились вокруг них, образуя узкие улочки и переулки. Под стенами городов возникали пригороды, населенные частью переселившимися из деревни не цеховыми еще ремесленниками, частью мелкими держателями земли — огородниками, садоводами. Дальше обычно простирались общинные угодья города, а иногда и полевые наделы горожан, не порвавших с земледелием.

В Ходе формирования городского сословия зарождалось и сословное самосознание горожан. В ту пору оно в первую очередь противопоставлялось феодальной и церковной идеологии, было направлено на утверждение сословного достоинства бюргерства. В городском животном эпосе — «Романе о Лисе» (возникшем в Северной Франции и затем широко распространившемся в регионе) — его главный герой Лис Ренар, символизирующий деловитого и ловкого горожанина, выступает неизменно победителем в столкновениях с сильными, но глупыми феодалами — медведем Бреном, злым, всегда голодным волком Изенгрином — мелким хищником-рыцарем, глупым придворным проповедником — ослом Бодуэном. В аллегорической поэме «Роман о розе», возникшей во второй половине XIII в. в городской среде Франции, автор второй ее части Жан де Мен выдвигает новое, городское в своей основе, понимание доблести и благородства, противостоящее рыцарскому. По его словам: «Все благородство в поведении. А знатное происхождение не стоит ровно ничего, коль сердце подло и черство». Жан де Мен высмеивает феодалов, кичащихся доблестью своих предков и своими успехами в псовой и соколиной охоте. Он говорит, что они «подлы и по своей природе злы», «чужою доблестью богаты, от предков по наследству взятой», которая, по мнению поэта, отнюдь не делает их благородными.

Стремление городского сословия к самоутверждению проявляется и в высокой оценке его представителями своей политической роли. Так, французские города, оказавшие помощь королю Людовику IX (середина XIII в.) в борьбе с феодальной лигой, по сообщению официальной «Большой французской хроники», считали, что они «могут дать столько добрых людей, что те обеспечат безопасность короля».

Города, наряду с общим ростом населения, резко повысили спрос на сельскохозяйственные продукты, прежде всего зерно, следствием чего был рост цен на них (в Англии, например, с конца XII до конца XIII в. более чем в 2,5 раза). Поскольку на местных рынках преобладала продукция крестьянских хозяйств, это, казалось бы, было для них выгодно. Однако извлечению выгоды мешала монополия феодалов на земельную собственность, которой они пользовались, чтобы усиливать эксплуатацию крестьян, по мере того как развитие рынка повышало потребности феодалов в дорогих городских товарах.

Несмотря на широкий размах внутренней и внешней колонизации, во всех странах региона ощущалась нехватка земли и не только из-за быстрого роста населения. Используя свое право собственности на нее, феодалы сокращали крестьянские наделы в 3-4 раза при сохранении прежней ренты, что повышало норму эксплуатации крестьян. Сокращение размеров надела крайне ограничивало возможности накопления в крестьянском хозяйстве. Отрицательные последствия малоземелья для крестьян усугублялись еще тем, что феодалы с середины XII в. повсеместно повели наступление на общинные угодья, отнимая их в свое индивидуальное пользование или раздавая за высокую ренту новым держателям.