История Филиппы
Шрифт:
– Ви, я не знаю! Он не снимал повязки и не говорил имени!
– Но ты сможешь узнать его?
– Не знаю… если он не хотел, чтобы я узнала его, может, мне и не стоит искать его? – неуверенно начала я.
– О чем ты?! Ты видела его тело?!
– Видела. Внушительное… Ну и что?!
– Как что?! Я не узнаю тебя! – она подозрительно прищурилась, потом щелкнула пальцами и сказала: – Я поняла! Ты встретила того, кто смог затмить Черного Ворона! Но кто же это?
– Ви, да хватит! Мне сейчас не до этого! – отмахнулась от нее я.
– Ну да, ну да! У тебя же школа началась, времени нету… но он же понравился тебе?
– Хм. И ты еще спрашиваешь? Как он может не понравиться?! – наигранно удивилась я.
– Но и ты ему понравилась, – хитро улыбнулась она.
– С чего ты взяла?
– Он выбрал тебя. Спроси – почему?
– Почему?
– Потому что ты ему нравишься, и я уверена, скоро он даст о себе знать!
Я коротко улыбнулась и опустила глаза. Как в этот момент хотелось ей все рассказать! Но я не в праве. То, что мы планируем сделать, очень серьезно, и информация, которую я дам Вирельге, может повредить нашему делу. Я не столь безрассудна, как Артос, делать спонтанные и необдуманные решения не в моей компетенции. Я не надеюсь на случай и тем более на людей, которые имеют такое свойство – предавать. Я очень подозрительна к другим, поэтому весьма редко кому изливаю душу, а, если это и случается, то исключительно проверенным людям. Но сейчас я не знаю, могу ли я доверять Ви или нет. Даже если я решусь, то будет очень трудно донести до нее, что защитники стоят на стороне зла. Она однозначно не поверит, так как на протяжении многих лет она верила в обратное и, скорее всего, она подумает, что меня обработали морталы, и доложит защитникам, и тогда все действительно будет кончено.
– Ви…
– Что? Вспомнила, кто это? – возбужденно спросила она.
– Нет, мне надо побывать у старейшин, кое-что спросить о своем будущем.
– A-а, а я-то думала, – разочарованно протянула она, – но они не могут видеть твое будущее, ты же знаешь.
– Да, но все равно мне надо там побывать.
– Ох! Ну ладно. С тобой сходить?
– Да нет, не надо. Ты иди к Рьетте с Эвелин, я потом подойду.
– Хорошо, только ты побыстрей там, а то нам времени не останется, провести вместе.
– Я постараюсь, Ви.
Как трудно все держать в себе, врать тем людям, которым хочется говорить исключительно правду, тем людям, которые могут понять. Но есть вещи поважнее собственных приоритетов, и об этом всегда надо помнить. Я спокойно шла по лесной дорожке по направлению к замку и обдумывала все: от последних курьезных событий, до предстоящего разговора со старейшинами. Как только я начинаю об этом думать, у меня колотится сердце. Мне ужасно страшно, что я могу проколоться, но права на ошибку у меня нет, так что надо собраться и действовать.
За моей спиной хрустнула тростинка. Я в оцепенении остановилась, и сердце на секунду будто замерло. «Кто-то следит за мной!» – подумала я и, вытаскивая меч из ножен, резко обернулась. Напротив меня, облокотившись на дерево, стоял Ник. Вид у него был какой-то задумчивый и немного обиженный, он смотрел на меня неотрывно, и во взгляде его чувствовалось неодобрение.
– Привет, Ник, – спокойно сказала я, вставляя меч обратно в ножны.
Он отошел от дерева и начал медленно приближаться ко мне.
– Здравствуй, Филиппа, – коротко сказал он и остановился в пяти шагах от меня.
Воцарилось молчание. Он твердым взглядом смотрел на меня, не отрывая глаз, и это немного давило. Я то поднимала на него взгляд, то опускала, вращая из стороны в сторону глазами. Наконец, чтобы разбавить затянувшуюся тишину, я заговорила.
– Ты вчера хорошо держался на состязании…
– Да, спасибо. Правда, хуже, чем Черный Ворон… да?
– Д-да… – неуверенно сказала я, – но лучше, чем другие.
– Я всегда был лучше, чем другие, сильнее, и в военном мастерстве я всегда первый. Тогда откуда же взялся человек, при этом не принимающий участия в тренировочном лагере, и который победил меня в битве на мечах? Никто раньше не смог сделать этого.
– Может, он тренировался много?
– Филиппа, ты знаешь, кто это.
– Нет, не знаю. Он не снял повязки, и я не уверена, что узнаю его при встрече.
– Ты его не узнаешь, потому что его нет в Либерии.
– Как это – нет в Либерии?! – удивилась я.
– Я почти уверен, что он не либер, – спокойно говорил он, как будто такие слова он произносит каждый день.
– А кто еще? Мортал?! Успокойся, Ник, может, он не хотел популярности и излишнего внимания, поэтому не снял повязки и не сказал собственного имени.
– Но, если он мортал и выбрал тебя, значит, они уже знают, что ты здесь, и будут принимать меры.
– Конечно, такое тоже возможно… но согласись, это было бы чистым безрассудством одному идти в страну, с которой воюешь, да к тому же привлекая к себе столько внимания!
– Да, он парень не из трусливых, – он сделал медленно несколько шагов ко мне навстречу и подошел вплотную. – Мне важно знать, что ты на нашей стороне и не защищаешь мортала, – шепотом сказал он, пристально всматриваясь в мои глаза. В его взгляде я увидела надежду, может, надежду получить мое прощение, хотя я уже давно простила его. Не важно, что было между ним и Вирельгой, я вижу его чувства ко мне и понимаю, что они искренни.
– Я на вашей стороне, Ник, – тихо сказала я, медленно поднимая руку и прислоняя ее к его щеке, – я всегда буду на вашей стороне.
Он кивнул и потянул свою руку к моей, но я быстро убрала ее с его щеки и опустила взгляд на землю. Думаю, он поверил в мое откровенное признание и успокоился на счет своих слов.
– Мне надо идти, – сказала я, поднимая на него взгляд.
– Я провожу тебя?
– Нет, не надо. Я хочу пройтись одна… мне стоит о многом подумать, чтобы не запутаться… – я специально не договорила, чтобы добавить в ответ еще большей трагичности и загадочности, и он на это повелся.
– В чем запутаться?
– В чувствах, – со вздохом ответила я. Он опустил глаза на землю, и мне показалось, что на лице его промелькнула улыбка. – Пока.
– До встречи, Филиппа.
Я развернулась и пошла вперед, все отдаляясь и отдаляясь от того места, где стоял Ник. Я чувствовала, что он смотрит на меня, но не обернулась. Он с каким-то изяществом говорит мое имя, из его уст оно звучит как-то иначе, с каким-то трепетом, он будто вкладывает в него все свои чувства. Никто так не произносит мое имя, как он. И, когда я слышу, что он говорит его, что-то щелкает в моей душе и становится так хорошо и приятно.
Теперь получается так, что я его обманываю. Видно, не суждено нам быть вместе, то он врет, то я. Бедный Ник, я представляю, что он чувствует. Сейчас в нем проснулась его безрассудная надежда на меня. Может, все это время он пытался забыть меня, а я разом все его старания разрушила.
Винтажные двери распахнулись передо мной, и я вошла внутрь этого великолепного замка. Я была тут всего несколько раз и уже забыла, что пол здесь прозрачный. Меня опять заворожила эта экзотика: разнообразные, диковинные рыбы плавали буквально у меня под ногами. Как маленький ребенок я шла и смотрела на все это изобилие красок, пока незнакомый мужчина, похожий на стражника, не спросил у меня, куда я направляюсь. Я сказала ему, что ищу встречи со старейшинами, и он, кивнув, решил проводить меня.