Чтение онлайн

– Собутыльника?
– преувеличенно возмутился Ван Фань, но тут же поник.
– Ты совершенно права, сестрица. Знала бы ты, как мне надоело вино за эти месяцы - Цзяньхань без него отказывается тренироваться всерьез.

– Все настолько плохо?
– уже без насмешки спросила Шэнь Сянъюнь.
– Что бы тебе не отучить его от пьянства? Подсыпь в его кувшин рвотного пару раз, и он, самое меньшее, задумается о своих привычках.

– Это было бы низко, - с сомнением ответил третий ученик Уся-цзы.
– Все же, я не могу решать за него подобные вещи. Давай лучше поговорим о его ране.

– Ладно, - кивнула девушка, настраиваясь на серьезный лад.
– Контузия была? Насколько велика трещина? Что за средства ты применял?

– Он отделался сотрясением, - начал обстоятельно перечислять Сяо-Фань.
– Трещина невелика, но закрываться от обычного лечения не желает. Я проводил с ним сеансы акупунктуры каждый вечер, и давал ему общеукрепляющее. Чудесных средств, вроде “пасты Гуаньинь”, мне неоткуда взять, мои запасы пилюль были хоть и достаточны, но не очень разнообразны, а проводить вливание ци было бы грубой ошибкой - перенасыщать меридианы головы слишком опасно. Я бы не хотел устроить другу кровоизлияние в мозг.

– Все верно, - согласно кивнула Сянъюнь.
– Что думаешь сам?

– Ну, общеукрепляющего - Пилюли Сяояо, - должно быть достаточно для подобных ранений, - юноша озадаченно почесал нос.
– Но, из-за особенностей меридиана желудка, большая часть ци, порожденной пилюлей, не доходит до травмы. Положусь на твой опыт, сестрица.

– Для начала, попробуем целебный компресс с порошком Сяояо, - воодушевленно предложила та.
– Если не поможет, перейдем на более сильнодействующие средства. В самом худшем случае, придется делать операцию, но, думаю, до этого не дойдет. Пойдем, Сяо-Фань, - докторская дочь поднялась с лавки.
– Посмотрим, не утратил ли ты свои навыки алхимии без практики.

***

– Оуян Сяо? Я не слыхал о нем, - с задумчивым видом огладил бороду Уся-цзы.
– Должно быть, он один из тех мастеров, что проводят большую часть жизни в уединении, не вмешиваясь в дела мира. Или же, он ведет дела под покровом ночи, скрываясь от чужого внимания, - встав с табурета, он заложил руки за спину, и неспешно прошествовал по зеленому травяному ковру горного лужка к самому краю обрыва, за которым виднелось белое море облаков. Сегодня, долину Сяояо объяли туманы, наполняя воздух влажной прохладой.

– Так это, или нет, советом об умениях Оуян Сяо я вам помочь не могу, - продолжил старец.
– Что до совета о том, как противостоять ему - здесь нет великих тайн. Тренируйтесь в боевых искусствах, и учитесь применять свои навыки на практике. Я проверю ваши умения чуть позже, и окажу вам всю возможную помощь в их совершенствовании. Единственное, что меня беспокоит - упомянутые Фэн Цинсяо яды, - старый мудрец замолчал, отрешенно глядя вниз, словно пытаясь проникнуть взором сквозь толщу облаков, к лежащей у подножия равнине.

– Цзылин неплохо разбирается в ядах, - высказался Ван Фань. Он, его старшие, и упомянутая дочь Вэй Бао сидели за одним столом - тем самым, из-за которого поднялся Уся-цзы, - и обсуждали дальнейшее направление их странствия, запивая серьезный разговор чаем.
– Сможешь ли ты уберечь нас от вражеского искусства?
– обратился юноша к соратнице.

– Мои знания неполны, - покачала головой та.
– Я имею представление о некоторых общеизвестных составах, и знаю многое о ядовитых техниках развития, но случись мне сойтись в поединке с истинным мастером ядов, я проиграю.

– Известны ли вам знатоки ядов, могущие помочь нам, учитель?
– спросил Гу Юэсюань. Долгим глотком осушив свою чашку, он отставил ее в сторону.
– Было бы мудро заручиться помощью одного из ваших старых друзей, или же их учеников.

– Ту Цин, Ядовитый Демон Семи Морей, отошел от дел, - отрешенно протянул Уся-цзы.
– Он обитает в уединении незнамо где, да и не настолько хорошо мы с ним знакомы. Паучий Царь Чэнь Лижуй одряхлел, а его учеников разыскивают многие на реках и озерах, и вовсе не с добрыми целями. Гу Мань, Прекрасноликий Князь Мертвых, никогда не делился знаниями - слишком уж он трясется над своими секретами. Но есть у меня еще один верный способ помочь вам, - он быстрым шагом вернулся к столу, и уселся на свой табурет. С серьезным видом осмотрев учеников, он заговорил снова:

– Готовьтесь к дальней дороге - вам предстоит путь в Мяоцзян. Я напишу письмо к моей тамошней знакомой, и передам для нее подарки. Сколько времени займут сборы, Юэсюань?

– Мне понадобится три или четыре дня, - уверенно ответил тот.
– Нужно закупить необходимые припасы и походные принадлежности. В тамошних джунглях нам понадобится множество вещей, в которых ранее не было нужды.

– Хорошо, - добродушно покивал старец.
– Займись этим без промедления. А Цзи, Цзылин, вас я тоже не задерживаю, а вот ты, Сяо-Фань, останься. Нам есть о чем поговорить, - привставший было юноша уселся обратно, и вновь налил себе чаю. Пусть наполняющий сейчас чайник улун дахунпао не нравился Ван Фаню своим резким вкусом, он полюбил даримое черным чаем ощущение бодрости, и ради него был готов мириться с железистой горечью этого напитка. Дождавшись ухода старших и их спутницы, юноша обратил выжидающий взор на своего учителя.

– Я слышал от Юэсюаня о твоей щедрости, - безмятежно промолвил тот.
– Выкупив у сына Юэ Цзайюаня множество могущественных техник, ты не стал хранить их в тайне, а разделил с друзьями. Это достойный поступок, и я рад, что мой ученик понимает значение товарищества, и даруемую им силу. Но скажи мне, как ты сумел выторговать у Юэ-младшего столь много редкостей?

– Я обменялся с ним, - без единого сомнения признался Сяо-Фань.
– Отдав ему записанные мной наставления в искусствах Кулака Ваджры и Кулака Архата, я получил от него пять техник развития, сабельную технику, и описание искусства тайного оружия.

– Ты понимаешь, что нанес Шаолиню вред своими действиями?
– озабоченно нахмурился старый мудрец.
– Дом Сокровищ бережно хранит попавшие к нему знания, но, тем не менее, люди Юэ Цзайюаня - торговцы. Они продают и обменивают, невзирая на запреты сект. Два проданных тобой искусства Шаолиня считай, что разошлись по рукам.

– Настоятель Уинь не брал с меня обещания хранить тайну изученных мной стилей, но я понимаю, что это всего лишь отговорка, - обстоятельно ответил юноша, без малейшего волнения в голосе.
– Я считаю, что запреты на изучение чужих искусств вредны, и могут привести лишь к утрате полезных и действенных методов. Знания должно приумножать, а не хранить. Для приумножения же, их следует изучать, и все эти запреты и ограничения, что препятствуют изучению нового, препятствуют и приумножению знаний. Некогда, Шаолинь объявил великого Чжан Саньфэна вором, нарушившим запреты их секты, и укравшим ее боевые искусства. Сейчас, слава основанного им Удана гремит на всю Поднебесную не слабее имени Шаолиня, а боевые искусства уданских даосов сравнимы силой и глубиной с практиками буддистских монахов. Если бы, в свое время, Чжан Саньфэн соблюл запреты, и принял назначенное шаолиньскими старшими наказание, не было бы ни Удана, ни его мистических практик, ни всех тех славных дел, что свершили уданские даосы. Новое обязано приходить на смену старому, и все, что препятствует этому - вредно.

– В твоих словах есть правда, - безрадостно ответил Уся-цзы.
– Но понимаешь ли ты, что прознай кто о твоей сделке с Юэ-младшим, весь мир заклеймит тебя как бесчестного вора?

– Юэ сохранит мою тайну, - спокойно ответил Ван Фань.
– Не только из-за своего обещания, но и из выгоды. Разгласив наш секрет, он не получит ничего, кроме презрения и обиды Шаолиня, а сохранив его, он также сохранит добрые отношения со мной, и надежду на дальнейшие выгодные сделки, что я проведу с ним. Вы же, - он безмятежно улыбнулся, - накажете меня сами, ведь так, учитель?
– старец тяжело вздохнул.