Чтение онлайн

– Оуян Сяо, - раздался спокойный и уверенный голос, чуть приглушенный сплошной маской.
– Сдайся, и проследуй с нами добром, иначе тебе не поздоровится.

Говоривший, высокий и худощавый мужчина в темном плаще с капюшоном, указывал на их противника длинным мечом, который удерживал с привычностью искусного фехтовальщика. Под черной с пурпуром тканью его накидки блестело в свете звезд и луны золото парчи, и Сяо-Фань понял, что видит одного из воителей, верных императорскому двору - Парчового Стражника. Человек, приземлившийся за плечом мужчины в плаще и маске, подтвердил эти подозрения - он носил традиционную шапочку императорских гвардейцев, и не прятал свои пурпурно-золотые одежды.

– Ты снова лезешь не в свое дело, Ю Цзинь, - зло скривился Оуян Сяо.
– Слова императора для тебя - пустой звук? Повинуйся эдикту о Периоде Невмешательства, ты, надоедливый любитель вмешиваться!

– Слово императора - закон для меня, - безразлично ответил воитель в маске.
– Но в последний раз, когда я с ним беседовал, Сын Неба не запрещал мне избавиться от мерзавца, одним своим существованием отравляющего воздух Поднебесной. Император милосерден, но я - не он, и если ты не сдашься сейчас, пощады не жди.

– Ты нагл и самонадеян сверх всякой меры, Ю Цзинь, - прошипел бледный мужчина.
– Сравнится ли твое умение с твоей наглостью?

Парчовый Стражник не стал тратить время на дальнейший обмен угрозами. Его меч вспорол воздух с безошибочной быстротой и точностью, едва не достав поспешно уклонившегося Оуян Сяо. Тот кое-как защищался от непрерывных ударов клинка Ю Цзиня, пока в бой не вступил второй императорский гвардеец, немедленно потеснивший противника градом мощных кулачных атак. Сяо-Фань с удивлением узнал стиль Кулака Ваджры - Парчовый Страж отлично владел им, нанося богатырской силы удары с плавной естественностью мастера.

Оуян Сяо не стал сражаться до конца, видя превосходство противостоящей ему силы. Ускользнув от очередного каскада слаженных атак, он взмыл вверх черной птицей, и, расхохотавшись гулким, потусторонним смехом, исчез в ночной мгле. Юй Цзинь немедленно бросился за ним. Второй Парчовый Стражник, тяжело вздохнув, подошел к старшему ученику Уся-цзы, безуспешно пытающемуся встать.

– Мы встречаемся во второй раз, Гу Юэсюань, и снова ты влезаешь в дела, от которых стоит держаться подальше, и переходишь дорогу людям, коих следовало бы избегать, - промолвил он. На его бородатом и густобровом лице поселилась усталость с толикой грусти.
– Покамест тебе везет, но ни одно везение не длится вечно, - он невесело усмехнулся.
– Верь мне, я лично закрыл множество подпольных игорных домов, заполненных везунчиками.

– Благодарю вас за помощь, господин Фэн, - сдавленно ответил Юэсюань.
– Я не могу отступиться, выполняя поручение учителя, и не хочу оставлять без наказания негодяев, несущих Поднебесной столь много вреда.

– Послушание учителю, и любовь к справедливости - несомненные добродетели, - почесал короткую бородку Парчовый Страж.
– Но что хорошего в смерти от рук много более сильного противника? Меня ведь может не оказаться рядом, когда ты вновь решишь сойтись с кем-то, чье мастерство несоизмеримо выше твоего.

– Благодарю вас, страший, - вмешался в беседу Сяо-Фань, подходя ближе.
– Вы спасли жизнь мне и моим братьям. Мы у вас в долгу.

– Брось, парень, - отмахнулся гвардеец.
– Вам просто повезло, - он с тенью интереса оглядел юношу.
– Тоже практикуешь искусства Шаолиня? Как тебя зовут?
– Ван Фань привычно назвался.

– Я - Фэн Цинсяо, - представился Парчовый Страж.
– Откуда ты знаешь шаолиньские техники развития, Сяо-Фань?
– его взгляд, направленный на юношу, приобрел стальную остроту.

– От настоятеля Уиня, - просто ответил тот.
– Нам повезло немного помочь монахам северного Шаолиня, и они наградили нас знаниями, - Фэн Цинсяо заметно расслабился.

– Хорошо, - ответил он.
– Твои собратья по учебе известны своими добрыми делами, и ты, похоже, следуешь их путем. Это похвально, но впредь будь осторожнее - в Поднебесной и без того мало достойных людей. Негоже благородным сердцем юношам влезать, куда не следует, и гибнуть от рук негодяев.

– Может, расскажете нам немного о негодяе, от которого вы нас спасли?
– с долей лукавства улыбнулся Ван Фань.
– Чтобы мы знали, куда именно не стоит влезать, и от чего мы можем погибнуть, - гвардеец весело рассмеялся.

– Маленький хитрец, - фыркнул он.
– Ну да ладно, почему бы и нет. Тем более, мы и сами немногое знаем об Оуян Сяо. Он известен своим искусством ядов, и, скорее всего, владеет некоей могущественной техникой развития. Поговаривают, что он как-то связан с Восточной Канцелярией[2], но это всего лишь слухи, ходящие на реках и озерах.

– То есть, если этот Оуян Сяо внезапно умрет, никто в Парчовой Страже о нем не заплачет, как и о всяком пособнике евнухов, - задумчиво проговорил Сяо-Фань. Фэн Цинсяо вновь издал короткий смешок, но веселость быстро исчезла с его лица.

– Воистину, новорожденные телята не боятся тигров, - тяжело вздохнул он.
– Не связывайся с ним, парень. Оуян Сяо - жестокий и безжалостный убийца, любящий и умеющий причинять боль. Ты - не ровня ему, и не будешь ровней еще лет десять, не меньше.

– Будьте уверены, старший, я не стану бросаться на него, очертя голову, - отрешенно ответил Ван Фань.
– Простите, мне нужно помочь братьям, - его взгляд скользнул по бессознательному Цзин Цзи, безуспешно пытающейся остановить кровь Ши Янь, и все еще парализованному Сяо Фу.

– Пожалуй, и мне пора, - согласно кивнул Парчовый Страж.
– Береги себя, Сяо-Фань.

– Прощайте, старший, - рассеянно ответил юноша, направляясь к Ши Янь - ее рана выглядела болезненной и неприятной.

***

Сяо Фу с хриплым присвистом втянул воздух, и обмяк, едва лишь Сяо-Фань отменил технику парализации. Последний спешно поддержал названного брата, предотвращая болезненное падение, и помог ему лечь. Третий ученик Уся-цзы оставил лечение Сяо Фу напоследок, подозревая, что травмы молодого мужчины серьезнее, чем все повреждения как собратьев по учебе, так и девушек. Он ошибся в этом предположении - сейчас, читая пульс наследника Дома Музыки и Меча, он не ощущал ни внутренних повреждений, ни перенапряжения меридианов, ни других сколько-нибудь серьезных травм. Сяо Фу был на удивление здоров, если не считать легкого истощения - словно он голодал и мучился от жажды день-другой.

– Ты слышишь меня, А Фу?
– спросил юноша.
– Как ты? Что вообще с тобой случилось?

– Сяо-Фань?
– удивленно отозвался тот.
– Это ты? Где я? Что происходит? Кажется, я сражался с кем-то… с убийцами моего отца?
– последние слова он произнес с большой неуверенностью.

– Ты сражался с нами, брат, - вздохнул Ван Фань.
– Ты был не в себе. С тобой был некто по имени Оуян Сяо, и ты слушался его. Ты помнишь хоть что-то из этого?

– Я… что? Я напал на вас?
– недоверчиво вопросил молодой мужчина.
– Прости, братец. Я помню Оуян Сяо. Он предложил мне обучиться особой музыкальной технике - “Забирающей души мелодии”, творению печально известного Линь Ифына, по прозвищу Демон Циня. Он говорил, что с этой мелодией, я легко смогу отомстить, ведь с ее силой мало что сравнится. Я согласился, но после этого, все как в тумане. Я, кажется, сражался с кем-то, и не один раз… - он погрузился в свои мысли, отрешенно глядя в никуда.