История Греции
Шрифт:
Никаких укрепленных поселений эти пришедшие племена в большинстве случаев не строили. Они расселялись в ряде небольших открытых поселков (komai). Земля распределялась между родами или семьями пришельцев на равные участки по жребию; поэтому отдельные участки и носили название клеров, т. е. жребиев. Эти участки предоставлялись отдельным семьям лишь на время; принадлежали они общине. Время от времени происходил передел этих участков (anadasmos). [45] Эти переделы остались в памяти народа до классического времени и наряду с «отменой долгов» (лозунг, также восходящий к старинному запрещению взимать проценты) стали главным лозунгом греческих революционных партий начиная с VI в. Только вожди племени и храмы богов получали без жребия в собственность особо хорошие и плодородные участки (temene). Переделы вызывались прибытием новых поселенцев или рождением новых граждан, которых надо было также снабдить наделом, а это можно было осуществить только при систематических переделах земли.
45
Еще в начале V в. в одной локрийской надписи предусматривается общий передел даже земель, находящихся под садовыми культурами, в случае прибытия новых поселенцев (в этом случае в передел вступает половина всей земли, находящейся под этими культурами); очевидно, для передела земли, находящейся под хлебными культурами, не существовало даже таких ограничений. В другой надписи из Черной Керкиры (Далмация), относящейся уже к IV в., при устройстве колонии особо оговаривается запрещение передела земли в будущем; очевидно, это было до сих пор обычным явлением; впрочем, как можно заключить из контекста надписи, запрещение передела относится лишь к определенной части земли. На Крите огромные пространства обрабатываемой общинной земли сохранились до позднего времени.
Ряд мест из «Илиады» и «Одиссеи» показывают, что певцы поэм сохранили еще воспоминания не только о переделах, но и о коллективной обработке земли. Предпринятая с тенденциозной целью модернизаторская попытка Р. Пельмана перетолковать эти места в смысле частной собственности на землю не убедительна. Вот эти места («Илиада», кн. XII):
Два человека, соседи, за межи раздорят, Оба с саженью в руках на общем [46] стоящие поле, Узким пространством делимые, шумно за равенство спорят.46
Т. е. общинном. Если бы речь шла о споре между братьями-наследниками, об этом было бы так или иначе сказано.
Далее на щите Ахилла, описанном в XVIII кн. «Илиады», противопоставлены друг другу, с одной стороны, общая пашня, обрабатываемая сообща общинниками-земледельцами (aroteres; когда они приходят к концу борозды, их угощает «муж» — очевидно, общинный виночерпий); с другой — «теменос басилея» (temenos basileion), где работают наемники (errthoi), а за их работой надзирает басилей со скипетром. [47]
Племя устраивало регулярно общенародные собрания на каком-нибудь открытом месте. В дни собраний здесь появлялись палатки и другие временные сооружения, которые затем сносились, и место снова становилось пустым. Это собрание имело значительную власть и активно контролировало действия правителя. Впрочем, такое собрание решало лишь вопросы войны и мира и другие наиболее важные дела. Все прочие дела решались внутри родовых группировок. В отношения этих группировок между собой племя, как целое, обычно не вмешивалось: между ними могла существовать кровавая месть, и они могли вести между собой войны.
47
Различные виды землепользования могут восходить к разным слоям •гомеровских поэм и, следовательно, к разным эпохам, но могут, возникнув в различное время, затем сосуществовать (см.: Ковалевский М. М. Очерк происхождения и развития семьи и собственности. СПб., 1895. С. 126 сл. — На эти страницы книги М. М. Ковалевского ссылается и Энгельс в «Происхождении семьи...»). Так, в Пенджабе мы находим в одно и то же время «и нераздельное владение с совместной эксплуатацией, и выросшую на ее развалинах сельскую соседскую семью с пожизненными неравными наделами, и сравнительно недавно образовавшуюся общину с периодическими переделами» (с. 130) и т. п.
Для этой раннегомеровской эпохи характерен тот существовавший с очень древних времен патриархальный родовой строй, пережитки которого Энгельс отметил в общественных учреждениях классической Греции. [48] Эти пережитки следующие:
1) Особые религиозные празднества в отдельных родах и культ определенного бога, которого считают родоначальником данного рода. Значительная часть родов, как знатных, так и незнатных, не только представляла собой патриархальный союз родственных по крови людей (так было и впоследствии), но и возводила себя к определенному родоначальнику.
48
Разбор этих указаний Энгельса с соответствующими иллюстрациями в книге Е.Г. Кагарова (Кагаров Е. Г. Пережитки первобытного коммунизма в общественном строе древних греков. М., 1934. С. 8 сл )
2) Общее место погребения членов рода (например, родовая усыпальница Филаидов и т. д.). Этот вопрос неясностей не содержит, и мы на нем останавливаться не будем.
3) Право взаимного наследования. Еще в V—IV вв. продавать и дарить землю можно было только при отсутствии сыновей, а если наследницей была дочь («эпиклера»), а сыновей не было, то ее выдавали замуж в принудительном порядке за члена ее же рода для того, чтобы имущество не ушло из рода. Наследовать имущество могли только члены рода или лица, усыновленные членами рода и искусственно включенные в род. Так как продажа и дарение земли лицами, не имеющими наследников, впервые были разрешены Солоном в начале VI в., то можно с уверенностью утверждать, что до Солона земля должна была оставаться внутри рода. В государствах с олигархическим строем это правило сохранилось еще дольше. «В олигархиях... земельные участки наследуются не по дарению, а по родам» (Аристотель).
4) Обязательство взаимной помощи, защиты и вооруженной поддержки всех членов в случае насилия над одним из его членов, т. е. обычай родовой кровавой мести. Так, в «Илиаде» (XIII, 465) Деифоб требует, чтобы Эней сразил Идоменея, убившего его зятя Алкафоя:
Тебе заступиться должно за родного.В «Одиссее» (XV, 272) Феоклимен говорит:
Странствую также и я — знаменитый был мною в отчизне Муж умерщвлен, в многоконном Аргосе он много оставил Сродников ближних и братьев, могучих в народе ахейском. Гибель и мстящую Керу от них опасаяся встретить, Я убежал. [49]49
До нас дошел закон Драконта, законодателя VII в., где устанавливается, кто имеет право заключить примирение с невольным убийцей члена рода, после чего судебное дело о нем прекращается. Это — отец, затем брат, затем сын, затем и более дальние родственники до двоюродного брата и его сыновей. Это — организованная форма выкупа (виры) за убийство, заменившая обязанность кровавой мести за убитого, лежавшую на всех членах рода. Воспоминания об этой кровавой мести сохранились и в греческом мифе, например, в мифе об Оресте, причем миф в его окончательном виде утверждает, что обязанность кровавой мести имеет в виду лишь родство патриархальное (по мужской линии).
5) Обязанность в некоторых особых случаях выдавать дочерей исключительно за членов того же рода. Об эпиклерах мы уже говорили выше; если эпиклера уже была замужем, ее могли развести с мужем и выдать за члена ее рода.
6) Наличие, в некоторых случаях, родовой собственности, особого архонта (начальника) рода и казначея.
7) Греки называли себя по отчеству, следовательно происхождение велось по мужской линии.
8) Право усыновления лиц, стоящих вне рода, и включение их в род. Такое усыновление было всегда исключением и требовало согласия родственников приемного отца.
9) Еще в классическую эпоху сохранилось деление полиса, города-государства, на филы, фил — на фратрии, фратрий — на роды. Они имели свои особые собрания и своих особых должностных лиц. Так, еще в позднее время во главе филы стоял царь филы — филобасилей, во главе фратрии — начальник фратрии, фратриарх. В большинстве греческих государств, например в Афинах и Спарте, это деление имело в классическую эпоху уже чисто религиозное значение, а в гражданской жизни было заменено новым, построенным на принципе места жительства (локальном). В гомеровскую эпоху это деление было еще живым делением гражданства, и между членами одной и той же филы или фратрии существовала тесная духовная связь. Так, в «Илиаде» престарелый Нестор советует Агамемнону («фила» у Гнедича переводится словом «племя», а «фратрия» словом «колено»):
Боев, Атрид, раздели ты на их племена и колена: Пусть помогает колено колену и племени племя.«Военное устройство древних греков, — говорит М. М. Ковалевский [50] по поводу этого места, — очевидно было снимком с гражданского, точь-в-точь как мы видели это в древней Индии. Отсюда то заключение, что и в мирное время греки времен Гомера жили теми же родовыми и семейными общинами, из которых состояли низшие и второстепенные деления их войска».
50
Ковалевский М. М. Первобытное право. Вып. 1. М., 1886. С. 55.
Так, на Крите, где сохранилось наиболее старинное общинное устройство, совокупность взрослых мужчин каждой филы называлась стартос («войско», «полк»); эти startoi были одновременно и тактическими единицами в войске и политическими единицами в государстве. Сходное положение вещей было к в Арголиде.
Еще в VII в., как мы узнаем из стихотворения современника, спартанского поэта Тиртея, в спартанском войске каждая из трех дорийских фил — Памфилы, Гиллеи и Диманы — выстраивалась отдельно:
Каждая фила отдельно — Памфилы, Гиллеи, Диманы, Страшные копья свои крепко сжимая в руках.Наконец, и в Афинах классической эпохи войско строилось по филам. Правда, это локальные филы, но, поскольку эти филы только заменили в 507 г. более старые родовые филы, вряд ли можно сомневаться в том, что до 507 г. войско строилось по родовым филам, а это устройство восходило к глубочайшей старине.
Совокупность всех этих черт доказывает с несомненностью, что у предков греков существовал родовой строй в резко выраженном виде. Однако для понимания позднейшей истории Греции не менее интересна и та своеобразная деформация патриархального родового уклада, с которой мы встречаемся в Греции.