Чтение онлайн

Деревянные и кожаные маски в курганах Пазырыка на Алате, датированные IV в. до н. э., обнаруживают свои иностранные прототипы. Моделью для одних послужила голова Бес, в других отчетливо заметно влияние греческого искусства. Постепенное упрощение голов, их огрубление привели на Востоке и на Западе к одинаковым результатам. На ранних кельтских масках волосы показаны вертикальными штрихами и прикрывают лоб до самых бровей, как на масках из Интерсизы, Венгрии и могильника «Покровск-Восход». Маски могли считаться переносчиками апотропических сил, заменять богов или демонов или выполнять чисто декоративную функцию. Непосредственное соседство и наложение масок, возможно, не имело особого смысла. Важна, вероятно, была техника штамповки тонких металлических листов.

Возможно, гуннские маски имеют иранское происхождение. Гунны, утверждает Аммиан Марцеллин, выглядели как евнухи. Он, как обычно, преувеличивает. Но их тонкие бородки привлекли внимание и наблюдательного Приска. Маски из P'ecs-"Uzog, «Покровска-17» и «Покровск-Восход» с роскошными окладистыми бородами не могут быть изображениями гуннов и их богов.

Хотя большинство масок варваров являются механическими и в высшей степени низкокачественными имитациями мотивов, непонятных их авторам, иногда в них можно найти новые и неожиданные черты. Очевидно, предпринимались попытки сделать их больше похожими на людей, их использовавших. Упомянутые выше маски с гладкой верхней губой и бородой веером отражают моду, некогда бытовавшую среди евразийских кочевников. Голова «скифа» в Историческом музее в Москве, найденная в Закавказье, наводит на мысль, что изначально это была мода иранских племен.

На Иран также указывают интересные бронзовые детали с деревянной шкатулки из Интерсизы на Дунае, южнее Будапешта. Иногда их считают гуннскими. Radnoti, с другой стороны, сравнил головы или маски фигур с аналогичными предметами на германских пряжках и посчитал эти детали германскими, датировав их серединой V в. Это правда, что германцы в то или иное время были вблизи Интерсизы, однако маски на остготских пряжках, которые, кстати, датируются концом III – началом V в., сильно отличаются от тех, которые мы видим на шкатулке из Интерсизы. Помимо всего прочего, детали шкатулки технически идентичны с многими более поздними римскими предметами, найденными и на Дунае, и на Рейне. Человек, который их сделал, мог быть римлянином или варваром, использовавшим римские техники. Но это не очень важно, поскольку фигуры на шкатулке выглядят настолько неримскими, насколько это возможно. Головы отдаленно напоминают маски-головы из гуннских захоронений, но впечатляющих усов ни на одной нет. Есть некоторое сходство с тюркскими каменными фигурами в Южной Сибири и Монголии или с сасанидскими серебряными дисками, но ни тюркские, ни персидские головы не имеют объемных бород фигур из Интерсизы – черта, исключающая и гуннов. Все сказанное оставляет только одну возможность: фигуры, очевидно, сарматские.

Их значение остается туманным. Но вероятно, мы можем выдвинуть гипотезу. Две стоящие фигуры не могут быть изображениями смертных женщин. Находки в сарматских захоронениях, с самых ранних до последних, доказывают, что сарматские женщины не обнажали грудь. Они носили рубашки, оставлявшие открытой только шею. Кроме того, ромбы на фигурах странным образом подчеркивают места гениталий. В своей Aletheia (III. 192) Клавдий Марий Виктор (Викторин) из Марселя, умерший около 425 г., утверждает, что аланы поклонялись своим предкам. Я склонен предположить, что на шкатулке из Интерсизы изображены праматери аланов.

К сарматам ведут плоские бронзовые амулеты, угловатые фигуры мужчин и женщин, которые Кругликова (1957. 253–257) посчитала гуннскими. Женщины с выделяющимися грудями и итифаллические мужчины, очевидно, должны были отвращать зло. Такие амулеты находили в Крыму, на Кубани и Северном Кавказе. Захоронение ребенка в районе Сююрташа на Азовском море, в котором был найден такой амулет, содержало обрывок ткани с цитатой из Нового Завета и датой: 602 г. Боспорской эры = 305 г. Иными словами, амулет догуннский.

Хотя маски практически ничего не сообщают нам о религии гуннов, некоторые из них указывают на, очевидно, ранние контакты между гуннами и иранскими племенами, предположительно сарматами.

Между 452 и 458 гг. «голод и страх» заставил некоторых римских военнопленных в стране гуннов есть жертвенную пищу. Кто их вынудил? Готы. Это правда, что Атанарих, iudex вестготов, приказал это людям, которые были заподозрены в христианском поклонении деревянной фигуре и жертвоприношениям ей [122] . Но это произошло в 370-х гг. К середине V столетия большинство вестготов и остготов уже были христианами, не всегда очень набожными, но определенно уже не являлись фанатичными язычниками. Дата обращения гепидов пока обсуждается. Томпсон считает невозможным их крещение в то время, когда ими правили гунны. Он даже подозревает, что их «самые дикие ритуалы», о которых в 440-х гг. писал Сальвиан, – это человеческие жертвоприношения. Гипотеза Шмидта, что гепиды приняли христианство при Ардарихе, не имеет документального подтверждения. Высокопоставленный гепид, умерший около 480 г., имел на пальце кольцо с крестом, но был похоронен по языческим обрядам. В 580 г., когда лангобарды уже давно стали арианскими христианами, 40 итальянских крестьян, которые отказались есть жертвенное мясо, вполне могли быть убиты. Между тем после битвы при Недао гепиды, христиане, варвары и гунны больше не жили вместе.

Остаются аланы и гунны. Мы кое-что знаем о гуннских жертвоприношениях из короткого отрывка из «Гетики» (125), который, вероятнее всего, восходит к Приску. Когда гунны впервые вошли в Скифию, они принесли жертвы во имя победы, убив всех пленных. Это единственный документ, обвиняющий гуннов в принесении в жертву пленных. Во времена Аттилы и до него те пленные, которых невозможно было продать или получить за них выкуп, становились рабами. Приск, вероятно, перенес германский обычай, о котором знал из литературы, на гуннов [123] , но те могли приносить в жертву своим богам животных. Они поклонялись богам в человеческом облике или в облике животных?

По всей Северной Евразии, от Лапландии до Кореи, находят представленные в самых разных формах фигуры шаманского пантеона, особенно «помощников» шаманов: они нарисованы на барабанах, вырезаны из войлока, отлиты из бронзы и железа (прикреплялись к одежде шамана), вырезаны из дерева (ставились в палатке или крепились на барабане). Шаманистские гунны тоже могли иметь eidola (я стараюсь избегать миссионерского термина «идолы»). Существуют и литературные, и археологические, хотя и косвенные, свидетельства их существования.

Если верить Малале (432), Гордас, правитель гуннов в Крыму, был крещен в Константинополе в первый год правления Юстиниана (527–528). После возвращения в свою страну он приказал, чтобы фигуры из золота и электрума были расплавлены; металл обменяли на византийские монеты в Боспоре. Разгневанные святотатством, жрецы, сговорившись с братом Гордоса, убили новоявленного христианина.

Нет никаких оснований подвергать сомнению рассказ Малалы. Помимо всего прочего, утверждение, что фигуры были из золота и электрума, а несведущие люди воспользовались бы клише – «из золота и серебра», говорит в пользу рассказа. Это, разумеется, не доказывает, что гунны Аттилы тоже имели фигурки богов, отлитые из драгоценных металлов. Но такую возможность исключить нельзя, и определенно не из-за того, что у гуннов были проблемы с металлообработкой. Впечатляющий бронзовый всадник из Иссыка, Казахстан, датированный V или IV в. до н. э., наглядно демонстрирует высокие навыки металлообработки ранних кочевых племен Евразии. У хунну были свои «металлурги», а серебряные фигуры при дворе Сильзибула произвели сильное впечатление на византийского посла. Обычные гуннские eidola, если они, конечно, существовали, вероятно, были близки к сарматским образцам, о которых мы неплохо информированы.

Самый ранний известный пример – фигура из песчаника высотой около метра – столб, прямоугольный в поперечном сечении, за исключением верхней части, скругленной, чтобы придать форму головы. Она была обнаружена в кургане 18 могильника «Три брата» в районе Элисты. По найденным в том же захоронении наконечникам стрел захоронение было датировано V в. до н. э. Смирнов называет аналогичную каменную фигуру из Берлинской горы, что недалеко от Оренбурга, и еще две из заволжских степей, которые, однако, ближе к знаменитым «каменным бабам». Две eidola с нижнего Дона – каменные плиты с силуэтами человеческих фигур, вероятно, несколько «моложе».

Смирнов предположил, что эти сарматские фигуры ставились на или рядом с погребальными курганами как воплощение местных богов или обожествленных предков. Их сходство с силуэтными каменными плитами из Боспорского царства, датированными от эллинистических до римских времен, говорит в пользу последней трактовки. Боспорские фигуры, на некоторых из них написано имя усопшего, несомненно, являются могильными камнями.

Известны две меловые eidola раннего сарматского периода, обе высотой около 13 см, то есть слишком маленькие, чтобы их возводили на курганах или на земле. Одна – из могильника «Близнецы» в Оренбургской области – является выпуклой человеческой фигурой, но сделанной настолько грубо, что невозможно определить даже пол, другая из села Заплавного, расположенного между Волгоградом и Элистой, старше на одно или два столетия и представляет собой плиту, на которой слабо обозначена голова.