Чтение онлайн

Первое – наделить суверенитетом значительное число членов сообщества. Второе – санкционировать управление обществом коллегиальными или единоначальными органами, состоящими из интеллектуалов, ярко выраженных индивидуальностей, от которых, как правило, исходит инициатива во всех мудрых социальных проектах. Задача ординарных граждан – развивать инициативы интеллектуалов, тогда можно рассчитывать на социальный прогресс.

9. Либерализм подразумевает свободу в рамках права. В связи с важностью правового регулирования в гражданском обществе, автор проследил эволюцию идеи права в концепциях Дж. Локка, Ж. Ж. Руссо, А. Токвиля, И. Канта, Г. В. Ф. Гегеля, Ф. Хайека, что позволило выработать авторский подход к рассматриваемой проблеме. Право – система рациональных, неперсонифицированных, общеобязательных супремативных норм, направленных на общее благо сообщества, одобренных и легитимизированных гражданами (подданными) посредством представительства в законодательных органах власти (или другим законным путем) и подкрепленных силой морального порицания, государственного аппарата принуждения и средствами юридического процесса.

10. Выявлено, что в современном англо-американском академическом сообществе господствуют три основные точки зрения касательно идейного базиса американской республики. Л. Харц, Д. Гринстон, С. Гербер, Д. Химмельфарб, М. Джелен, П. Рахе и Р. Смит полагают, что доминантное идеологическое влияние на основателей США оказал либерализм. Напротив, Р. Эдэр, Г. Уилс и другие полагают, что на основателей США оказали влияние различные интеллектуальные течения и, в особенности, Шотландское просвещение. Другая группа исследователей, в которую входят Б. Бэйлин, Л. Баннинг, И. Крамник, Д. Люц, Дж. Покок и Г. Вуд, считает, что на основателей США сильное влияние оказал республиканизм: По мнению автора, на основателей США доминантное влияние оказал республиканизм. В США была создана элитистская система, которая всемерно способствует процветанию высших слоев американского общества и увеличению экономического потенциала страны.

11. Установлено, что Дж. Мэдисон видел гражданское общество состоящим из множества социальных, экономических, политических, религиозных, территориальных и иных групп или фракций. Он противопоставляет им социальный, политический и конституционный плюрализм. Социальная стабильность возможна лишь при условии социального и политического контроля фракций. Т. Пэйн, Дж. Мэдисон, Т. Джефферсон признают приоритет гражданского общества над государством, выступают за минимальную компетенцию правительства, эффективную систему власти, являются пропонентами широкого спектра гражданских и политических свобод, конституционализма, парламентаризма, теории разделения властей, системы сдержек и противовесов, местного самоуправления, но их концепции направлены на защиту интересов высших слоев общества, это элитистские концепции, предусматривающие господство над массами меньшинства сообщества.

12. Обосновано, что новые либералы подчеркнули важность «позитивной» свободы и государственного вмешательства в экономику в целях создания препятствий монополизации рынка и обеспечения малоимущим гражданам социальных пособий и приемлемых условий жизни в велферистском государстве. Новый либерализм был направлен на оправдание рыночной экономики, заставлял ее работать более справедливо, и являлся попыткой рационализации капитализма, а не его замещения. Социальный либерализм способствовал реализации реформ, направленных на демократизацию западного социума, снял социальную напряженность и создал необходимую конъюнктуру для эволюционного социального развития.

13. Установлено, что неолиберальным концепциям открытого, справедливого, хорошо организованного общества свойственна апология рационального социального устройства, индивидуальной «негативной» атомистической свободы и прав человека, плюрализм мнений, ценностей, культур, процедурный подход к демократии.

14. Подчеркнуто, что успехи либерализма настолько велики, что западный мир, созданный им, удивил бы даже таких его теоретиков, как А. Смит. Либерализм явился предтечей индустриализма и превратил США и Великобританию в ведущие мировые центры производства. Либеральная идеология способствовала свободной торговле и созданию мирового рынка, веротерпимости и нивелированию светской власти римского папы. Либерализм возвел всеобщее избирательное право, парламентаризм и конституционализм в ранг непререкаемых принципов, сформировал современную западную цивилизацию.

15. Выявлены три основные теоретические модели взаимоотношений частной и государственной сфер в XX столетии:

а) дуалистическая модель «государство – гражданское общество», при которой последнее практически отождествляется с частной сферой (первая половина XX века);

б) модель взаимосвязи этих сфер, где гражданское общество рассматривается как арена отношений между ними, призванная выполнять роль буфера (60 – 70-е гг. XX века);

в) модель взаимной инфильтрации и проникновения друг в друга частной и государственной сфер, постепенно формирующая внутри себя общественную сферу (80 – 90-е гг. XX века).

16. Показано, что скептицизм в отношении дееспособности современных западных государств подкрепляется аргументами, связанными с коммерциализацией все глубже затрагивающей их структуры. Данный процесс развивается в трех направлениях. Первое – внедрение частного бизнеса в системы здравоохранения, образования и социального страхования, в результате чего государство всеобщего благоденствия (welfare state) утрачивает свой этатистский характер и обретает смешанную государственно-частную форму (welfare mix). Второе – передача в ведение бизнеса государственных агентств и даже отдельных ведомств. Третье – использование методов корпоративного менеджмента государственными службами.

17. Продемонстрировано, что для информационной эпохи характерен процесс сращивания организаций гражданского общества и государства. Этот гибрид не создает условий для защиты интересов индивидов. Наибольшие препятствия индивидуальной свободе в постиндустриальную эпоху уже не создаются единственно в политической сфере общества. В самом гражданском обществе доминируют крупномасштабные квазиобщественные и частные институты, обладающие огромными правами. Вышеупомянутые институты вместе с основными государственными институтами создают иерархическую, неподотчетную обществу, а, следовательно, недемократическую бюрократическую монокультуру, угрожающую свободе и равенству. Либералы не смогут противодействовать данным тенденциям, пока не преодолеют анахронистическую дихотомию гражданское общество / государство.

Проблема гражданского общества в англо – американской либеральной политической традиции столь многогранна и полиаспектна, что требует дальнейших теоретических разработок. Возможно, обширная библиография данной работы, содержащая перечень многих фундаментальных трудов англо – американских либералов, ее идеи и результаты помогут другим российским исследователям в их научных поисках.

1. Арато А. Концепция гражданского общества: восхождение, упадок и воссоздание – и направления для дальнейших исследований // Политические исследования – 1995 – № 3. С. 48–57.

2. Ардак Д. Гражданское общество как социально-философская проблема: Автореф. дис. канд. филос. наук. – Алматы, 1999. – 30 с.

3. Баллестрем К. Г. Homo economicus? Образы человека в классическом либерализме // Вопросы философии. – 1999. – № 4. С. 42–53.

4. Берлин И. Философия свободы. Европа / Предисловие А. Эткинда. – М.: Новое литературное обозрение, 2001. – 448 с.

5. Беспарточный Б. Д., Ковалева Т. П., Королев Б. Н., Черкашин М. Д. Гражданское общество: духовная жизнь. – Курск, 2001. – 296 с.

6. Библер B. C. Нравственность. Культура. Современность. М. Знание. 1990. – 62 с.

7. Валюженич А. В. Американский либерализм: иллюзии и реальности – М.: Наука, 1976. – 340 с.

8. Васильев В. А. Гражданское общество: идейно – теоретические истоки // Социально – политический журнал. – 1997. – № 4. С. 92–105.

9. Веденина Н. А. Современный политический либерализм и проблема социальной справедливости: Дис. канд. ист. наук. – М., 2001. – 159 с.

10. Витюк В. В. Становление идеи гражданского общества и ее историческая эволюция. М.: Ин-т социолог РАН, 1995. – 91 с.