Чтение онлайн

Либерализм Дж. Ролза, как он сам утверждает, не базируется ни на какой философской доктрине и претендует лишь на регулирование политической сферы общества, его базовой структуры. Таким образом, он обретает изначальный статус независимого, нейтрального и политического [383, P. 10]. Дж. Ролз полагает, что консенсус граждан в отношении базовых политических институтов обеспечит их мирное сосуществование, сотрудничество и толерантное [150] отношение друг к другу в условиях плюралистического общества [383, P. 9–14]. Дж. Ролз в ыводит основные положения политического либерализма из политической культуры [151] демократического общества.

Дж. Ролз дифференцирует политическую, ассоциативную и лично-семейную сферы общества. Политическая сфера общества отличается от «ассоциативной, которая является добровольной» [383, P. 137] и от «личной и семейной, которые являются любящими» [383, P. 137] в противоположность политической. Согласно Дж. Ролзу, «политическая власть – всегда принудительная власть» [383, P. 68]. Из этого вытекает либеральный принцип легитимности власти: «реализация политической власти полностью справедлива только тогда, когда она реализуется в соответствии с конституцией, основы которой, можно ожидать, все граждане как свободные и равные могут благоразумно поддержать в свете принципов и идеалов, приемлемых для их здравого человеческого рассудка» [152] [383, P. 137].

Дж. Ролз предусматривает, что справедливые социальные институты будут способствовать тому, что граждане добровольно одобрят принципы справедливости разработанные им [383, P. 142–143] [153] .

В своей концепции политического либерализма Дж. Ролз отделяет идею свободы от частной собственности [383, Р. 291], но оставляет за гражданами право иметь «личную собственность» [383, Р. 298] и предусматривает, что либеральная конъюнктура в обществе будет создана в «результате проявления человеческого разума в рамках свободных институтов конституционного демократического режима» [383, Р. XVIII, 4, 36–37] [154] .

Экономическая деятельность в концепции Дж. Ролза будет регулироваться:

1. Базовыми правилами рыночной экономики.

2. Правилами, предусмотренными вторым принципом справедливости, направленным на обеспечение равных возможностей граждан и сглаживание имущественного неравенства [383, Р. 271].

М. Сэндел, Р. Белами и М. Холлис полагают, что концепция политического либерализма Дж. Ролза является «историцистской и антиуниверсалистской» [410, Р. 1175. см. также 135, Р. 14]. Действительно, Дж. Ролз перешёл от универсальной метафизической доктрины «Теории справедливости» к концепции, направленной лишь на регулирование политической сферы общества [см. 381, Р. 223–251]. Что касается историцизма, то он наиболее отчётливо проявился не в концепции политического либерализма Дж. Ролза, а в его исследовании «Закон народов» [384, Р. 41–82], в котором он предвещает создание глобального сообщества народов планеты и распространяет принципы политического либерализма в смягчённом виде на всё население Земли, предусматривая, что:

1. Народы свободны и равны, их свободы должны соблюдаться другими народами.

2. Народы равны и являются сторонами в своих собственных договорах.

3. Народы имеют право на самозащиту, но не на развязывание военных действий.

4. Народы должны соблюдать принцип невмешательства во внутренние дела других государств.

5. Народы должны соблюдать международные договоры.

6. Народы должны вести войны справедливыми методами (соблюдать конвенции о надлежащем содержании военнопленных и др.).

7. Народы должны соблюдать фундаментальные права человека [384, Р. 55].

Тиранические милитаристские режимы, которые откажутся соблюдать вышеперечисленные положения, будут критиковаться на международных форумах, «сдерживаться», а в особо тяжёлых случаях [155] им будет «брошен вызов» глобальным сообществом, и в отношении них будет применяться сила [384, P. 73–74]. В общем, глобальное сообщество должно толерантно относиться к подобным режимам. В своей концепции Дж. Ролз делает упор не на них, а на «хорошо организованных иерархичных обществах». Дж. Ролз дифференцирует понятие «либеральное общество» и «хорошо организованное иерархичное общество», последнее является вполне благополучным, но менее либеральным, базируется на концепции справедливости, направленной на общее благо [156] , является мирным, легитимным в глазах своих граждан и соблюдает лишь фундаментальные права человека [157] , а не весь спектр либерально-Ф. Тесон подчёркивает, что Дж. Ролз снизил стандарты своего политического либерализма для того, чтобы его концепция подошла большей части стран мирового сообщества. Политическая теория не может выжить при таком конъюнктурном подходе [437, P. 85].

Дж. Ролз исходит из веры в рациональность и благоразумие человека, поэтому он отдаёт приоритет свободе, а не принуждению. Дж. Ролз является апологетом конкуренции, способствующей прогрессивному социальному развитию, но вместе с тем, его принципы справедливости, разработанные на основе учения И. Канта, направлены на обеспечение равных возможностей граждан, сглаживание имущественного неравенства и предотвращение чрезмерной концентрации капитала и власти в руках меньшинства сообщества. Дж. Ролз выступает за равенство граждан перед законом, равные гражданские и политические права, но не имущественное равенство. Индивидуальная инициатива и предприимчивость должны вознаграждаться, в свою очередь государству следует перераспределить финансовые ресурсы в виде налоговых поступлений таким образом, чтобы учесть интересы наименее преуспевших членов общества. В концепции Дж. Ролза прослеживается влияние нового или социального либерализма, предусматривающего обеспечение базового медицинского обслуживания всех граждан, выплату социальных пособий, создание приемлемых условий жизни для малообеспеченных лиц, то есть реализацию принципов дистрибутивной справедливости.

Дж. Ролз дифференцирует политическую, ассоциативную и лично-семейную сферы общества. «Хорошо организованное общество» является социальным объединением социальных объединений, то есть оно конституируется «снизу» за счёт ассоциативной активности граждан. Согласно Дж. Ролзу, политическая власть должна принадлежать обеспеченным привилегированным лицам, воспитанным в демократических традициях своего общества. Политические партии должны быть независимыми и финансироваться из общественных фондов, а не за счёт частных лиц и корпораций. Дж. Ролз предлагает перенести конфликты индивидов, обусловленные их различными культурными, конфессиональными, философскими, этическими преференциями, в лично-семейную и ассоциативную сферы общества для того, чтобы создать условия для их консенсуса в политической, что будет способствовать стабильности хорошо организованного плюралистичного толерантного конституционного демократического общества.

Таким образом, неолиберальным концепциям открытого, справедливого, хорошо организованного общества, направленным на дискредитацию идейного базиса марксизма-ленинизма свойственна аналогия рационального социального устройства, индивидуальной «негативной» атомистической свободы и прав человека, плюрализм мнений, ценностей, культур, процедурный подход к демократии.

А. Сэйлс выделяет три теоретические модели взаимоотношений частной и государственной сфер в XX столетии, определяя в каждом отдельном случае конкретное место и роль гражданского общества: дуалистическую модель «государство – гражданское общество», при которой последнее практически отождествляется с частной сферой (первая половина XX века); модель взаимосвязи этих сфер, где гражданское общество рассматривается как арена отношений между ними, призванная выполнять роль буфера (60-70-е гг. XX века); модель взаимной инфильтрации и проникновения друг в друга частной и государственной сфер, постепенно формирующую внутри себя общественную сферу (80-90-е гг. XX века).

Для информационной эпохи характерен процесс сращивания организаций гражданского общества и государства. Этот гибрид не создаёт условий для защиты интересов индивидов. Наибольшие препятствия индивидуальной свободе в постиндустриальную эпоху уже не создаются единственно в политической сфере общества. Согласно П. Хёсту, в самом гражданском обществе сейчас «доминируют крупномасштабные квазиобщественные и частные институты, обладающие правами, затмевающими власть до-современных государств» [158] [268, Р. 101]. Эти квазиобщественные и частные институты вместе с основными государственными институтами создают иерархическую, неподотчётную обществу, а, следовательно, недемократическую «бюрократическую монокультуру» угрожающую свободе и равенству [268, Р. 104]. Либералы не смогут противодействовать данным тенденциям, пока не преодолеют анахронистическую дихотомию гражданское общество / государство.

В либеральных демократиях развитие гражданских обществ разрушило традиционную границу между публичной (пространство почти исключительного действия гражданских институтов) и частной (пространство развёртывания гражданского общества, традиционно отождествляемое с рыночным) сферами [228, Р. 301–325].

Скептицизм в отношении дееспособности современных государств подкрепляется аргументами, связанными с коммерциализацией, всё глубже затрагивающей их структуры [см. 81, С. 137]. Данный процесс развивается в трёх направлениях. Первое – внедрение частного бизнеса в системы здравоохранения, образования и социального страхования, в результате чего государство всеобщего благоденствия (welfare state) утрачивает свой этатистский характер и обретает смешанную, государственно-частную форму (welfare mix) [см. 81, С. 138]. Второе – передача в ведение бизнеса государственных агентств и даже отдельных ведомств [159] . Третье – использование методов корпоративного менеджмента государственными службами [см. 81, С. 138].