Чтение онлайн

В средневековой Индии было как бы три мирка, три разных образа жизни: первым было окружение феодала или храма, вторым — сельская община и третьим — города.

Вплоть до конца XIII и даже в XIV в. города, особенно портовые города Южной Индии, пользовались широкой автономией. Делами города вершили городские собрания, в которые входили главы наиболее влиятельных и богатых каст, обычно купеческих, реже ремесленных (таких, как медники, маслобойщики и т. п.). Городское собрание не только наблюдало за порядком и разрешало тяжбы, но и собирало в свою пользу рыночные пошлины и налог с ремесленников, самостоятельно устанавливая их величину. Эта городская администрация могла сама пожертвовать храму на нужды служения или на благотворительные цели не только доходы с рыночных сборов или с домов ремесленников, но и участок принадлежащей городу земли, как говорится в надписях, «не поделенный под дома». Такое городское собрание было междукастовым и в значительной степени автономным.

В то время существовали также купеческие корпорации, охватывавшие целый торговый регион. Такова была, например, корпорация купцов Айяволе, которая распространяла свое влияние на многие районы Южной Индии, на торговые центры купцов-индийцев в Юго-Восточной Азии, хотя центр ее — совет пятисот свами — находился в городе Айяволе в Южной Индии. Подобной же организацией была маниграмам с центром в нынешней Керале. Район ее действия охватывал не только Индию, но и Египет, Аравию и Юго-Восточную Азию. Члены купеческой гильдии комати с центром в Пенуконде составляли основную часть городского собрания в 18 городах. Имелись и другие подобные организации.

Не следует думать, что индийские города того времени являлись зародышами новых, капиталистических отношений. Широкое самоуправление городов являлось, наоборот, показателем того, что феодалы не смогли еще подчинить себе всю экономику и общественную жизнь страны. Даже в период наибольшего расцвета городов на них распространялась власть феодального правителя. Имеются упоминания о том, что в городах существовали представители государственной администрации и им в некоторых вопросах принадлежало решающее слово. Постепенно, с дальнейшим развитием феодального господства, города потеряли свою автономию. Пошлины стали собираться в казну государственными чиновниками, они же начали определять размер сборов. Феодалам жаловались доходы с лавок и ремесленных кварталов. Городские собрания распались, купеческие корпорации потеряли политическое влияние, и, наконец, с конца XIII — начала XIV в. правители стали жаловать феодалам города. С XIV в. городского самоуправления по существу не осталось и феодал стал господствовать в городе так же полновластно, как и на селе. С этого времени купцы, несмотря на свое богатство, оказались подверженными феодальному произволу: их притесняли и порой сажали в заточение, если они не давали крупных сумм, в которых нуждался тот или иной властитель.

В основе социальной организации индийского общества в (рассматриваемый период лежала кастовая система. С древности сохранилась классификация общества на четыре варны (сословия). Каждая варна подразделялась в свою очередь на множество разных каст. Большинство торгово-ремесленных каст возникло в результате разделения труда, некоторые — как следствие переселения людей в другую местность, где обычаи и верования выделяли их из остального местного населения. Ряд каст были по существу отдельными племенами, включенными в кастовую систему и получившими определенные трудовые или социальные функции. Большинство земледельческих или жреческих каст возникло благодаря богатству или власти. Каждая из каст считалась обладающей определенной степенью «чистоты» или «нечистоты» и находилась в сложных иерархических отношениях с другими кастами.

Изменилось и содержание терминов, обозначавших варны. Брахманы были не только жрецами, среди них становилось все больше землевладельцев, чиновников и военачальников. На звание кшатриев в Северной Индии теперь стали претендовать раджпуты. Традиционным занятием их кроме войны стало земледелие, хотя считалось, что прикосновение к плугу недостойно раджпута, и непосредственную обработку земли поручали зависимым от них лицам, в первую очередь джатам. В Южной Индии кшатрийские касты по существу не сложились. Представители военно-земледельческих каст здесь считались шудрами. Сам статус варны шудр повысился: шудрами стали полноправные общинные земледельцы, а с первых веков нашей эры — и часть ремесленников. На звание вайшьев претендовали купцы и богатые ремесленники.

Кастовая система в целом соответствовала классовому делению общества и освящала его. Влиятельные и богатые слои занимали высокое кастовое положение, а низшие социально-экономические группы населения принадлежали к низшим кастам. Вместе с тем если отдельные личности или роды поднимались в своем социальном положении — становились крупными землевладельцами, удачливыми военачальниками или даже государями, то им или по крайней мере их потомкам приписывали также высокое кастовое происхождение — из кшатриев или равных им каст. Целые группы шудр, занимавшихся торговлей, становились в конце концов вайшьями. Даже неприкасаемые могли иногда выбиться в положение шудр, во всяком случае претендовать на происхождение из этих каст. В то же время можно было и скатиться вниз по ступеням кастовой иерархии.

Таким образом, кастовая система способствовала в первую очередь консервации существующей социальной системы, но в случае перемен могла к ним приспособиться. В тот период кастовый строй еще не был столь окостенелым институтом, как это будет иметь место позднее.

В средние века мировоззрение людей проявлялось в форме религиозных верований. В Индии религии играли очень большую роль. Этот период здесь характеризуется упадком буддизма и наступлением полного господства индуизма. Ученые спорят о причинах этого явления. Некоторые считают, что буддизм в Индии связан с господством кшатриев, стоявших во главе крупных империй. Другие считают, что буддизм с его широко разветвленной системой монастырей и паломников не смог приспособиться к более замкнутой экономической действительности раннесредневековой Индии. Во всяком случае последний взлет буддизма в форме махаяны произошел в империи Харши, когда университет в Наланде привлекал к себе тысячи студентов из равных буддийских стран. Буддизм поддерживала и династия Палов в Бенгалии. Значительная часть населения здесь исповедовала буддизм вплоть до XII в. На юге Индии исчезновение буддизма отмечается уже в VIII в.

Эта перемена религии не привела к изменению образа жизни. В индуизме имеется множество всяких сект и направлений, различающихся как выбором того бога из обширною индусского пантеона, которому поклоняется верующий, так и религиозными обрядами и обычаями. Однако некоторые представления и обычаи являются общими для всех индусов. Они высоко ставят понятие добродетели или долга (дхармы), заключающегося в том, чтобы твердо и неуклонно выполнять свои кастовые обязанности. Так, для высших каст их дхарма состоит в справедливом управлении или мужественном поведении на поле битвы, для низших каст — в добросовестном выполнении ими кастовой работы и в почитании лиц высокого происхождения. Индуизм внушает, что деление на касты является божественным установлением, что все касты необходимы, а положение каждого индивидуума в кастовом строе определяется его поведением в предшествующем рождении. Душа человека не умирает, а по смерти тела переходит в какое-то другое существо: если человек вел добродетельную жизнь, то в следующем рождении его кастовый статус повышается, если порочную, то он может родиться неприкасаемым или даже каким-либо мерзким животным. Поэтому все справедливо, даже если хороший человек терпит всякие беды: это ему, видимо, наказание за дурное поведение в прошлом существовании.

Общим для всех индусов было и представление об ахимсе, т. е. о том, что следует избегать нанесения вреда живому существу, а также связанное с этим поклонение ряду животных, в первую очередь корове, почитаемой всеми индусами. Общими, хотя и различающимися в подробностях, были обряды, исполняемые по всяким поводам в течение всей жизни, от рождения до смерти. Все индусы должны были приносить жертвы — некоторые животных, а большинство просто благовония и цветы, всем предписывалось в меру своих возможностей жертвовать брахманам и храмам, вое почитали как святых различного рода отшельников, аскетов, странствующих проповедников и т. п. Для всех индусов считалось также обязательным выполнять кастовые обряды и запреты, что по важности равнялось почитанию божества.

Наиболее широко было распространено поклонение богам Вишну и Шиве. С культом Шивы связано и почитание его супруги, известной в разных районах под именем Кали, Умы, Парвати и Шакти. Кали изображалась в виде свирепой богини, требовавшей кровавых жертв, а Ума и Парвати — в виде нежной матери. Ясно, что и в этом образе слилось много различных культов.

Наиболее жестоким был культ Шакти. Шакти воспринималась также как эманация могущества Шивы, и почитание Шакти было связано с тантризмом — течением в индуизме, обособившимся от других, со своими священными текстами — тантрами и со своей системой почитания божества, преимущественно женского. В тантризме господствовали элементы мистицизма, колдовства, заклинаний, а также обряды и поведение, запрещенные индуизмом (организация оргий, женитьба за пределами своей касты и т. п.). В какой-то мере тантризм иногда сравнивают с почитанием дьявола в христианских странах. Тантризм в тот период исповедовали большей частью члены низших каст и представители неарийских племен и групп.

Начиная с VI в. в Южной Индии распространились идеи бхакти (всеподавляющей любви к богу, перед которой теряют значение обрядность, аскетизм и брахманская ортодоксия). Басава, основатель секты лингаятов-шиваистов (поклоняющихся особо символу Шивы — линге, т. е. фаллосу), в XII в. сочетал идеи бхакти с тантризмом, отрицая такой принцип индуизма, как кастовый строй, настаивая не столько на соблюдении обрядности, сколько на необходимости любви к Шиве, но вместе с тем признавая достоинства аскетизма. В XII–XIII вв. лингаяты Басавы вели открытую борьбу с официальным индуизмом и джайнизмом.