Чтение онлайн

полным знанием дела, в силу апостольской власти, настоящим посланием все

пункты в общем и в частности, которые главный инквизитор, а затем король

Карл заявили, решили, постановили, прибавили, условились и обещали, каким бы

то ни было образом, в делах, о которых идет здесь речь, сообразно тому,

поскольку они относятся к каждому из вопросов, высказанных в означенных

актах или обязательствах, а также и то, что следует из них, заменяя то, что

могло в них попасть из юридических и фактических неправильностей".

III. Так говорил папа в своей булле. Но Карл не дожидался, пока она

появится; он уже думал о приказании исполнить все, что обещал под присягой.

Это доказывает приказ, отправленный им 9 апреля 1520 года дону Диего де

Мендосе, своему наместнику в Каталонии. Вопреки этому распоряжению король

заявляет в письме к наместнику, что он дал эти обещания вследствие

назойливости некоторых людей и представителей городов, находившихся среди

кортесов.

IV. 22 апреля он писал своему послу дону Хуану де Мануэлю, что он

никогда не подписался бы под резолюциями собраний Сарагосы и Барселоны, если

бы не торопился уехать в Германию.

V. Однако известно, что впоследствии он несколько раз отдельными

указами рекомендовал исполнение всех этих мероприятий, в частности указом от

16 января 1554 года.

Статья четвертая

ИНТРИГИ В РИМЕ

I. В то время как ожидалось подтверждение конкордатов Арагона и

Каталонии, среди арагонцев произошли столь ужасные события, что папа был

готов нанести смертельный удар инквизиции. Они заслуживают изложения, хотя

слабость Льва X, устрашенного политикой Карла V, оставила гидру такой же

страшной и сильной, какой она была прежде.

II. Хуан Прат, секретарь кортесов Арагона, редактировал протокол

предложения представителей и ответа короля, чтобы послать их папе и просить

у него подтверждения условленных статей, а также требуемые декларации.

Канцлер короля сделал со своей стороны то же.

III. Это выступление особенно не понравилось инквизиторам Сарагосы. Они

думали, что их авторитет погибнет, если резолюции кортесов будут поддержаны

и если папа коротко и ясно повелит исполнить предложенные статьи.

IV. Для устранения опасности, которая, как они думали, им угрожает,

инквизиторы начали интриговать перед королем, и им вскоре удалось

восстановить его против депутатов Арагона. Это несогласие существовало в

течение четырех или пяти лет; пока оно продолжалось, ни одна резолюция

кортесов не была исполнена.

V. Инквизиторы разузнали, что секретарь собрания Арагона Хуан Прат

редактировал акт, который он должен был послать в Рим, чтобы представить

ответ короля обязательным не только по буквальному смыслу слов, но и в

предположении, что он принял предложенные статьи как согласные с уголовным

правом. Таким образом, нужны были только подтверждение и декларация папы, в

которых они не позволяли себе сомневаться, так как знали, что кортесы

Арагона открыто поддерживаются в Риме несколькими кардиналами, которым

кортесы вручили значительные денежные суммы.

VI. Карл собирался покинуть Сарагосу, чтобы отправиться; в Барселону в

сопровождении кардинала Адриана, когда инквизиторы послали кардиналу с

нарочным курьером бумаги, в которых были рассказаны все эти подробности.

Инквизитор сообщил их королю и получил от него разрешение послать

инквизиторам Сарагосы приказ произвести дознание, чтобы увериться в

действительности рассказанных фактов; в случае утвердительного ответа они

были уполномочены арестовать секретаря Прата и привлечь его к суду. Все

вышло так, как желали инквизиторы, и Карл предписал своему послу, отправляя

ему достоверную копию изложения фактов, составленного канцлером, остановить

выпуск буллы или, по крайней мере, замедлить окончание этого дела насколько

возможно, а особенно постараться, чтобы папские буллы были редактированы в

смысле изложения канцлера, а не секретаря арагонских кортесов Прата.

VII. Прат был арестован 5 мая 1519 года по приказу инквизиторов

Сарагосы. На другой день король написал папе, прося не выпускать буллы; он

писал также нескольким кардиналам, чтобы они соблаговолили послужить ему в

этом деле. Был вопрос о переводе узника в Барселону.

Постоянная депутация (она представляла тогда арагонский народ в

промежутке от одного собрания кортесов до другого) написала королю, что эта

мера противоречит статутам, которые он присягнул охранять. Она не

ограничилась этим протестом, а сочла необходимым созвать новые кортесы или,

по крайней мере, третье сословие [456] и, в согласии с теми членами, которые

представляли дворянство, написала королю, излагая опасные последствия от

перевода секретаря Прата, верность и порядочность которого всем известны и

были особенно отмечены на нескольких собраниях кортесов в царствование

Фердинанда; для предупреждения их депутация говорила с инквизиторами,

которые, признавая опасность, угрожавшую им и трибуналу инквизиции, обещали

приостановить исполнение полученного приказа об отправке секретаря кортесов

в Барселону. Депутация умоляла соизволить вернуть Прату свободу не только

потому, что считала его невиновным, справедливым, верным и лояльным, но

также и потому, что без этой меры нельзя было осуществить сбор налога,

декретированного напоследок в качестве подарка, подносимого королю,

обеспечить вычет из него на приданое португальской королеве, а также на

расходы по ее бракосочетанию и коронации. Король велел приостановить перевод

узника, но не пожелал разрешить выпустить его на свободу.

VIII. Депутация кортесов послала уполномоченных в Барселону, чтобы дать