Чтение онлайн

Глава союзнической миссии в Пьемонте полковник Стивенс стремился всеми средствами помешать восстанию в Милане и Турине. Р. Батталья прямо пишет, что «если в других местах восстание было осуществлено без англо-американских директив, в Турине — не будет преувеличением утверждать это — оно было осуществлено вопреки этим директивам»[471].

В ночь с 25 на 26 апреля рабочие Турина заняли все крупнейшие предприятия, превратив их в крепости. Над заводскими трубами взвились трехцветные флаги национального восстания. Завод «Ланча» стал штабом военного командования Турина.

На следующий день повстанцам пришлось выдержать тяжелые бои, так как вступление в город партизанских отрядов запоздало. Вражеские танки попытались штурмом взять рабочие крепости. На заводе «Ланча» атаки немецких «тигров» были отражены огнем пулеметов. На заводах ФИАТ и «Феррьере пьемонтези» гаписты забрасывали танки бутылками с горючей смесью. Отразив штурм противника, рабочие и гаписты покидали предприятия и развертывали ожесточенные уличные бои. Повстанцам удалось захватить все мосты и помешать противнику изолировать часть города.

Во второй половине дня 26 апреля в Турин ворвались партизанские отряды. Ожесточенные бои в центре города продолжались еще два дня[472].

26 апреля КНОСИ выпустил воззвание, в котором говорилось, что в соответствии с полномочиями, данными ему итальянским правительством, комитет от имени народа и добровольцев свободы «берет на себя полноту административной и правительственной власти»[473] на Севере страны. На основе декрета КНОСИ от 25 апреля рабочие на занятых фабриках начали создавать советы управления.

27 апреля руководители компартии Северной Италии: Л. Лонго, П. Секкья, Дж. Амендола и другие — телеграфировали из Милана в Рим П. Тольятти о полной победе восстания. В телеграмме сообщалось: «Северная Италия освобождена всеобщим народным восстанием. Все наши товарищи и организации в полном единстве с антифашистскими силами были во главе борьбы. Повсюду власть находится в руках народа, руководимого комитетами национального освобождения»[474].

В тот же день, 27 апреля, около местечка Донго передовой пост 52-й гарибальдийской бригады остановил автоколонну наци-фашистов, которые пробирались к швейцарской границе. При проверке документов среди беглецов был обнаружен Муссолини, переодетый в шинель немецкого солдата; не сопротивляясь, он сдался партизанам. Получив известие о его поимке, генштаб союзнической армии запросил КНОСИ о местонахождении Муссолини и просил «немедленно передать его в распоряжение союзников»[475].

Однако итальянский народ сам свершил свой правый суд над бывшим диктатором. В ночь на 28 апреля по приговору партизанского командования полковник Валерио (партизанская кличка коммуниста Вальтера Аудизио) расстрелял Муссолини в окрестностях Донго. Тогда же на муниципальной площади Донго были расстреляны 16 приспешников Муссолини, среди них и несколько бывших министров «Республики Сало». Поздно ночью останки фашистских преступников были привезены в Милан на площадь Лорето. «Выбор места, — вспоминает Валерио, — не был импровизацией той ночи. Я хорошо помнил угол этой площади вечером 14 августа 1944 г., когда на ней лежали трупы 15 замученных партизан и вокруг них стояли чернорубашечники. Эта площадь была символом для всего народа, памятью о 76 тыс. патриотах, павших в войне за освобождение»[476].

Утром 29 апреля трупы Муссолини и еще нескольких фашистских преступников были подвешены вниз головой к стропилам бензозаправочной колонки.

Митинг социалистов после освобождения Милана 3 мая 1945 г.

Весь день площадь была заполнена толпами народа, выражавшего свою ненависть и презрение к виновникам пережитой им трагедии[477].

В коммюнике Комитета национального освобождения Северной Италии о казни Муссолини и его сановников говорилось: «Итальянский народ не смог бы начать свободной и нормальной жизни, в которой фашизм отказывал ему 20 лет, если бы Комитет национального освобождения своевременно не продемонстрировал свою железную волю привести в исполнение приговор, уже вынесенный историей»[478].

* * *

Героическая эпопея борьбы итальянского народа за освобождение от наци-фашизма была закончена. В Сопротивлении участвовало около 224 тыс. партизан — из них 142 тыс. принадлежали гарибальдийским отрядам, руководимым коммунистами. Кроме того, в борьбе принимали участие 112 тыс. патриотов из других антифашистских организаций. За свободу Родины погибло 62 тыс. партизан, из них 42 тыс. — гарибальдийцев. Кроме того, погибло еще 14 тыс. патриотов, главным образом коммунистов[479].

В предсмертных письмах борцы-антифашисты писали, что умирают во имя торжества революционных идеалов[480]. Юноша Роберто Рикотти, расстрелянный 14 января 1945 г. в концлагере Чивриати, на маленьком обрывке бумаги успел написать лишь несколько слов: «Дорогие родители, мужайтесь! Я умираю за великую идею справедливости: за коммунизм»[481]. Эти предсмертные строки Роберто Рикотти могли бы стать эпитафией многим сотням коммунистов, отдавших жизнь за свободу Италии.

387 участников Сопротивления (многие посмертно) были награждены Золотой медалью «За воинскую доблесть» — среди них имена 93 коммунистов[482].

В итальянском партизанском движении принимали участие антифашисты различных национальностей: русские, чехи, поляки, англичане. Они влились в итальянское Сопротивление, бежав из гитлеровских тюрем и лагерей. По данным, установленным сейчас Итальянской ассоциацией партизан (АНПИ), в рядах итальянского Сопротивления сражались около 5 тыс. советских граждан[483]. Среди них были Ф. Полетаев, А. Тарасов, В. Переладов и многие другие[484], о боевых делах которых с признательностью говорит Италия. Не всегда известны подлинные имена героев[485], ибо бойцы часто знали друг друга по партизанским кличкам. Лишь через 17 лет советскому писателю С. С. Смирнову удалось установить действительную фамилию Федора Поэтана — национального героя Италии, награжденного посмертно итальянским правительством Золотой медалью. Им оказался советский гвардеец-артиллерист, бывший кузнец из колхоза Рязанской области Федор Андрианович Полетаев.

В 1962 г. Советское правительство присвоило ему звание Героя Советского Союза[486].

Выступление Луиджи Лонго на митинге. 1945 г.

Огромный вклад в освобождение Италии от наци-фашистского ига внесли итальянские коммунисты. В ходе Сопротивления Итальянская коммунистическая партия завоевала руководящие позиции в рядах рабочего класса. Преодолевая сектантские настроения и разногласия в рабочем движении, коммунисты добились эффективного сотрудничества с социалистами, организационного единства профсоюзного движения, принятия общей программы левых сил Сопротивления относительно будущего переустройства страны.

Единство рабочего класса позволило ему стать национальной силой и возглавить освободительную борьбу итальянского народа, завершившуюся блестящей победой. Вместе с тем движение Сопротивления не ограничивалось задачами национального освобождения. Оно было также демократической революцией[487], которая ставила своей целью сломать политическую надстройку фашизма, ликвидировать его социальные корни — крупное помещичье землевладение и крупные промышленные монополии. Выступая на IX съезде итальянской компартии, П. Тольятти дал следующую оценку Сопротивлению.