Чтение онлайн

Противники реформы образовали Национальную гражданскую коалицию во главе со страховым агентом Колином Брауном. Она объявила Трюдо социалистом, а его правительство антинародным.

В коалицию вступило около 50 тыс. человек, и она быстро стала важным центром политической консолидации правых сил англоязычной Канады.

Ничуть не легче оказалось реализовать другую социальную реформу — Акт о страховании безработных (1971). Против него решительно выступила консервативная партия, все предпринимательские ассоциации, фешенебельные клубы Оттавы и Торонто, часть депутатов-либералов: Акт существенно увеличил размеры пособий и облегчил условия их получения. Впервые были узаконены пособия заболевшим работникам. Акт превратил Канаду лет на пятнадцать в страну с самым общедоступным страхованием безработных. Инициатору законопроекта — министру труда Брайсу Мэкеси, выходцу из рабочего класса — понадобилась вся его сила воли, чтобы провести законопроект через парламент.

Серьезное сопротивление вызвали новшества пятнадцатого премьер-министра Канады в сфере внешней политики. Кабинет Трюдо ограничил сотрудничество Канады с НАТО и на три года заморозил военные расходы, что в условиях нараставшей инфляции было равносильно их снижению. Численность канадских войск в Европе уменьшили вдвое. На 20% была урезана численность вооруженных сил, и задача перед ними была поставлена сугубо оборонительная — охрана канадского суверенитета в Арктике. Сокращен был канадский флот — Трюдо приказал продать на слом вполне еще годный к службе авианосец «Бонавентюр», а заменять его не стал, ссылаясь на отсутствие средств. Было упразднено министерство оборонной промышленности.

В 1972 г. правительство добилось удаления из страны американских «Бомарков». С тех пор Канада считается безъядерной страной.

Министра национальной обороны Кадье, упорно противившегося переменам, Трюдо заменил пацифистски настроенным Макдональдом.

Во внешней политике Оттавы прибавилось самостоятельности и смелости. Страна выбилась из общей шеренги держав НАТО, реже стала оглядываться на Вашингтон. Трюдо был одновременно вдохновителем и творцом этих процессов. В поисках противовесов непомерно возросшему влиянию США Трюдо и его главный внешнеполитический советник Айвен Хед сделали вывод о необходимости развития отношений с СССР. Хед с благословения премьер-министра выдвинул идею «зоны мира от Мексиканского залива через полюс до Гиндукуша». Он не без оснований отмечал, что ее реализация помогла бы оздоровить весь международный климат. В вашингтонском журнале «Форин афферс» Хед писал: «Южный сосед Канады — наш друг; необходимо, чтобы наш северный сосед тоже стал нашим другом». Впервые канадские руководители не таясь, а открыто и подчеркнуто назвали нашу страну не противостоявшей Западу державой, а соседом и вероятным партнером. Так Канада отказывалась от пережитков и обид холодной войны.

В анналы отношений Канады и нашей страны вошел обмен официальными визитами Трюдо и Косыгина в 1971 г. За 12 дней канадский премьер-министр провел серьезные переговоры с Брежневым в Москве и побывал на Украине, в Ленинграде, на Европейском Севере и в Сибири. Трюдо был первым западным лидером, допущенным в закрытые районы Советского Союза — на Кольский полуостров и в Норильск. Он и его жена Маргарет оценили приветливость и юмор Брежнева, но вместе с тем ощутили в советском лидере что-то бездушное и бесчеловечное (из воспоминаний Маргарет Трюдо, опубликованных при жизни Брежнева). Серьезного государственного деятеля Трюдо почувствовал только в Косыгине.

На одном из торжественных приемов Трюдо заметил: «Мало кому теперь известно, кто правил Сицилией при Архимеде и кто был английским премьер-министром во времена Ньютона. Интересно, каких личностей нашей эпохи вспомнят потомки?» — и сам ответил: «Возможно, интеллектуалов, ученых». В государстве с официальным культом лиц физического труда («рабочих и крестьян») и чиновников («ответственных работников»), где ругать интеллигенцию считалось хорошим тоном, подобные слова прозвучали афронтом.

Вряд ли премьер-министр Канады рассчитывал тонким намеком пробить толстую броню однопартийной диктатуры. Он лишь напомнил таким образом, что не считает антиинтеллектуальность хорошим качеством. Заодно Трюдо выбранил и Штаты. На пресс-конференции в Москве он сообщил репортерам: «В результате подавляющего влияния США у нас, канадцев, выросло осознание угрозы нашей самобытности — культурной, экономической и военной». Заявление сразу получило широчайшую огласку и попало под огонь критики. Канадские политики никогда ранее не делали подобных заявлений, тем более — на территории СССР. Канадо-американские разногласия давно уже регулировались келейно — в порядке «тихой дипломатии», основы которой заложили Лорье и Кинг. Трюдо порвал с этой традицией.

Многие обозреватели обвинили премьер-министра в неопытности, тщеславии и недопустимых симпатиях к России. Крайне правые привычно разоблачали очередной «большевистский заговор». И почти никто не увидел в заявлении Трюдо призыв к открытому обсуждению назревших проблем вопреки требованиям военно-блоковой политики.

Плодами визита были канадо-советский протокол о дружбе и консультациях и позднейшие соглашения о сотрудничестве.

Ответом стал визит Косыгина в Канаду, во время которого Трюдо проявил себя не только в роли политика.

Десятки тысяч канадцев наблюдали по телевидению, как после официальных переговоров на Парламентском холме два премьер-министра направились к гостинице «Шато-Лорье». Охрана отстала на несколько шагов. Неожиданно прямо на спину Косыгина прыгнул неизвестный с ножом. Через секунду Трюдо рванул покушавшегося к себе и жестоким ударом направил его прямо в руки охранников. Из рук скорчившегося от боли неизвестного вырвали нож. Нападавший был эмигрантом из Венгрии — он мстил за подавление венгерской революции 1956 г. Суд позже приговорил его к восьми годам тюрьмы.

В «Шато-Лорье» работники советского посольства уже писали официальный протест. Но в гостиницу явился Трюдо. Он принес извинения по всей форме, сообщил об увольнении начальника охраны и дал гарантии против повторения подобного. Протеста не последовало, и поездка продолжилась. Огромное большинство канадцев осудило покушение — террор Фронта освобождения Квебека еще не стал историей. Общее мнение выразила столичная газета «Оттава ситизен»: «Как бы мы ни относились к России, премьер Косыгин — наш гость, а нападать на гостя нельзя».

Когда через несколько дней два премьер-министра появились на стадионе в Ванкувере, десятки тысяч зрителей стоя приветствовали их. Правда, практические последствия визитов оказались скромными.

Переговоры о сотрудничестве в Арктике зашли в тупик из-за соображений секретности — военные круги и службы безопасности обеих стран выступали решительно против допуска иностранцев в районы, буквально нашпигованные радарными линиями и ракетными базами.

Переговоры о совместной разработке советских топливных ресурсов буксовали добрых 20 лет по сходным причинам. Предложенные Трюдо кредиты большей частью остались невостребованными СССР.

Упорные попытки Оттавы заинтересовать СССР сотрудничеством с национальным капиталом (а не с канадскими филиалами ТНК) закончились провалом из-за гигантомании советских чиновников.

Хотя СССР нуждался в канадской «северной» технике — снегоходах, грузовых гусеничных амфибиях, самолетах с укороченным разбегом, он покупал их редко и в ничтожных количествах, дабы не попасть в зависимость от «империалистов».

Пожалуй, оживление отношений произошло только в двух сферах. Во-первых, к удовольствию канадских фермеров и транспортного бизнеса, возрос экспорт канадского зерна в СССР. Во-вторых, в 1972 г. состоялась серия канадо-советских хоккейных матчей. Она имела грандиозный коммерческий и зрительский успех. Игры были бурными, напряженными и по-настоящему красивыми. Канадская публика, уверенная в легком успехе Национальной хоккейной лиги, была ошеломлена великолепной игрой наших хоккеистов.

В общей сложности канадцы выиграли пять встреч из девяти и стали победителями. Однако они уступили в соотношении шайб, забив 31 и пропустив 32. Победа в последнем состязании была достигнута игроками НХЛ всего за 34 секунды до окончания игры.

Советским зрителям кроме превосходной игры наших и канадских спортсменов запомнилось зрелищное, напоминавшее театральное действо поведение стройного, безупречно одетого канадского тренера Гарри Синдена.

Хоккейные баталии происходили во время предвыборной кампании 1972 г. Либералы, опьяненные «трюдоманией», были уверены в новой победе и вело кампанию вполсилы. Предвыборные листовки и брошюры партии были словно составлены так, будто государство было однопартийным. Они были откровенно самодовольными и гласили: «Выборы дают возможность поразмыслить о себе, о прогрессе, о будущем… мы приглашаем канадцев поразмыслить о стране как о едином целом».