Чтение онлайн

Есть основания полагать, что в элементах комплекса курганов с каменными грядами видны атрибуты солярного культа: жертвоприношение солнечному божеству коня или какой-то его части, каменные гряды, всегда построенные «входом» на восток, к утреннему солнцу. С культом солнца, несомненно, связаны и следы поминальных кострищ в круглых каменных сооружениях по концам гряд.

Обряды посвящения коня покойнику и жертвоприношения коня солнечному божеству были распространены среди древних скотоводов Центрального Казахстана, составляя во многом основу религиозных представлений.

Комплекс сооружений с каменными грядами по трудоемкости постройки, богатству и пышности предназначался для погребении родо-племенной знати: вождей племен, старейшин рода, выдающихся воинов. Таких построек сравнительно немного на каждом родовом кладбище, и всем им сопутствовали многочисленные курганы обычной формы с захоронениями рядовых соплеменников.

Обряд погребения человека в этих типах памятников в наиболее существенных чертах сходен: погребения людей совершались на спине, головой на север в овальных грунтовых ямах, покрытых сверху каменными плитами. Это памятники одного этноплеменного образования, но разных социальных групп.

4 Ригведа, IV, 38—40; VII, 44; X, 56.

5 Видевдат, XXI, 20; Яшт. VI, 1, 4; XII, 34.

6 Геродот. История I, 216. Цнт. по переводу Г. А. Стратановского. 7 Геродот. История I, 212.

Факт ориентировки погребенных головой на север, неизвестный ранее на этой территории, до сих пор остается загадкой.

В то же время нет оснований предполагать приток иного племенного массива извне. Антропологический тип населения и важнейшие элементы материальной культуры указывают на преемственность между племенами эпохи раннего железа Центрального Казахстана и их андроновскими предшественниками. Например, андроновская строительная традиция сохранилась в сооружении каменных ящиков и колец в курганах с каменными грядами, в приемах возведения в некоторых курганах VII—V вв. до н. э. каменных склепов из плашмя положенных плит. Сходны с керамикой эпохи бронзы некоторые формы лепной посуды. Единая линия развития прослеживается и в вооружении: двухлопастные втульчатые и трехперые черешковые наконечники стрел. Преемственность видна также и в геометрической орнаментике, например на золотой пластине из могильника Сыпра-оба. Наконец, антропологами установлена прямая связь физического облика тасмолинцев с андроновскими племенами Центрального Казахстана 8.

От центральноказахстанских племен эпохи раннего железа дошли до нас следы горных разработок меди в северном Прибалхашье (Тесиктас, Кенелы, Саяк, Акоба, Кызылтас, Соркудук), в верховьях р. Нуры (Алтынсу, Бесшокы), на р. Атасу, в баян-аульских и каркаралинских степях, в горах Улутау и Имантау и, наконец, в многочисленных месторождениях Джезказганской рудной зоны. Выработки олова найдены на р. Ишиме, в горах Кокчетау и в северных районах Бетпакдалы. Основным же центром золотодобычи являлись месторождения районов Степняка, Бестюбе, Майкаина, Жосалы.

В VII—III вв. до н. э., в период расцвета экономики и культуры племен Центрального Казахстана, продолжают действовать горно-металлургические очаги Северного Прибалхашья и Джезказгана.

8 Исмагулов О. И. Черепа из курганов с каменными выкладками (Центральный Казахстан). — В кн.: - По следам древних культур Казахстана. Алма-Ата, 1970, с. 251—268.

Саякский меднорудный центр, как об этом свидетельствуют данные спектрального анализа археологических изделий из могильников Котанэмель, Тасмола, по-видимому, снабжал высококачественной мышьяковистой медью восточные районы Казахского нагорья. Олово для своих изделий древние племена Центрального Казахстана, вероятно, получали из калбинских месторождений. Мышьяковистая бронза, как и оловянная руда, транспортировалась на несколько сот километров; от саякских горных выработок Северного Прибалхашья шел пятисоткилометровый путь сырья к тасмолинским племенам берегов р. Ши-дерты.

Весьма показательны для эпохи раннего железа Центрального Казахстана наскальные рисунки — петроглифы. Большинство из них выбито на гладких каменных обнажениях и представляет собой изображения разнообразных фигур животных, человека. Многие петроглифы — это композиционно сложные сцены охоты, боя лучников, сюжеты облавной охоты. На этих рисунках видны табуны пасущихся диких и домашних животных, караваны верблюдов и колесниц с верблюжьей упряжкой. Наскальные гравюры открыты в окрестностях Улутауских гор, в горах Калыак-Крылган, на правобережье р. Сарысу, в горах Абралы, Шунак, Дегелен, в верховьях Нуры и среднем течении Оленты, в Баянаульских горах, Прибалхашье и других районах северной Бетпакдалы.

Периодизация памятников. По археологическим данным условно можно выделить три этапа развития племен тасмолинской культуры.

Первый этап охватывает VII—VI вв. до н. э. Наиболее полные сведения о нем содержат могильники Тасмола I—V, Карамурун I, Нурманбет IV.

В группе разновременных погребальных сооружений Тасмола I на правом берегу реки Шидерты, северо-западнее Экибастуза, наиболее интересным оказалось погребение кургана 19. В грунтовой могильной яме на камышовой подстилке находилось захоронение женщины с бронзовым зеркалом, железным ножом и точильным камнем. Здесь были сложены отрубленная голова и лопатка коня, два черепа баранов. Конская голова полностью взнуздана, а ременная узда украшена всевозможными бронзовыми изделиями.

В другом кургане (Тасмола V, 2) в ногах погребенного были уложены шкуры и головы семи лошадей. Здесь же найдены богатый набор конских уздечек, украшения из бронзы в виде скульптур горных козлов, массивные колокольчики. Это не просто обряд жертвоприношения либо посвящения, а ритуал снаряжения «небесной» колесницы, запряженной семью лошадьми.

Коллекция стрел, типичная для VII—VI вв. до н. э., обнаружена в могильнике Карамурун. В кожаном колчане из шкуры лошади лежало 46 стрел с березовыми древками и бронзовыми наконечниками двух форм — втульчатыми двуперымя и черешковыми трехперымн. Здесь же самая ранняя на территории Казахстана конструкция так называемого подбойного погребения, распространенная в позднее время.

В погребении воина урочища Нурманбет IV обычная для тасмолинских памятников грунтовая камера облицована плитами из камня. Тут найдены пучок стрел, массивный наборный металлический пояс, на котором висели тяжелый бронзовый кинжал-акинак с фигурной рукоятью и нож с кольцом на рукояти.

Набор вещей из курганов начального этапа тасмолинской культуры устойчив, только для него характерны втульчатые, двуперые и трехлопастные черешковые наконечники стрел, особый тип кинжалов-акинаков с навершием в виде бруска или грибовидной шляпки и широким фигурным эфесом. Специфична конская узда особой конструкции из бронзовых удил со стремечковидными окончаниями и бронзовых либо роговых псалий с тремя отверстиями.

Для прикладного искусства типичны золотые штампованные фигурки стоящих тигров с головой, повернутой в фас, бронзовые скульптуры горных козлов, украшавших детали колесницы, гравированные на бронзовом зеркале фигуры кабана и самки лося, костяные и роговые пряжки в виде свернутых в спираль кабанов. К концу VI в. до н. э. появляются многофигурные композиции в стиле «зоологической головоломки». Примером может служить фигурная пряжка из маральего рога. На ее поверхности, оформленной в виде стилизованной головы фантастического орла, выгравирован сложный рисунок. На площади 15 кв. см мы видим фигуру бегущего кабана, головы трех козлов, волка и оленя. Древний художник расположил эти фигуры под разными углами и скомпоновал их так, что линия, ограничивающая одно изображение, служит в то же время началом другого, нового образа. Этот сюжет на роговой пряжке из кургана 3 Тасмола V— редчайший в Евразии и находит едва ли не единственную параллель в алды-бельских памятниках того же времени далекой Тувы.

В Центральном Казахстане и соседних районах появились новые ювелирные изделия, украшенные сложной и тонкой техникой зерни и инкрустации (Жиланды, Чиликты, Арасан I). Рождалась техника так называемого полихромного стиля, получившая впоследствии распространение на громадной территории от Тихого океана до Восточной Европы.

Археологический материал показывает, что племена Центрального Казахстана уже на начальном этапе тасмолинской культуры были знакомы с новым металлом — железом. Из железа способом ковки изготовляли ножи с кольцом на рукоятке и прямой ручкой, а также псалии и уздечные бляшки.