Чтение онлайн

81 См. наприм.: Абаев В. И. Нартовский эпос. — «Изв. Северо-Осетинского научн.-исслед. ин-та», т. X. Дзауджикау, 1945, вып. 1.

82 Грязное М. П. Древнейшие памятники героического эпоса. — «Археологический сборник». Гос. Эрмитаж. Л., 1961, вып. 3.

Памятником сакского изобразительного искусства являются и петроглифы — наскальные рисунки, повсеместно распространенные на территории Казахстана. Обычно древние художники выбивали их заостренными металлическими орудиями на скалах, покрытых темной патиной пустынного загара. Петроглифы создавали разными способами: точечной выбивкой всей площади силуэта, линейным контуром, резными линиями, шлифовкой. Иногда одно и то же изображение гравировалось двумя-тремя различными приемами.

Наскальные рисунки относятся к разным историческим эпохам, но самый мощный из них — это сакский пласт петроглифов. Его можно выделить по образам и сюжетам, хорошо известным в прикладном искусстве звериного стиля.

Так, на скалах ущелья Тамгалы (Алма-Атинская область), урочищ Койбагар, Арпузен (Чимкентская область), служивших в течение многих веков местом племенных святилищ, всевозможных обрядовых празднеств, имеются десятки сакских изображений 83. Среди них — фигуры оленей, переданных в позах, излюбленных сакскими художниками (на кончиках копыт и лежащих с подогнутыми ногами), рисунки диких кабанов, подобные бронзовым скульптурным фигуркам из археологических раскопок, сцены единоборства верблюдов, гравюры медведя и других хищников, напоминающих те же фигуры, отлитые в металле. ;

В то же время в гравюрах на камне имеются сюжеты, мало встречающиеся или вовсе отсутствующие в изделиях сакского прикладного искусства. Это сцены охоты человека, фигуры бегущих верблюдов, изображения боевых и грузовых колесниц, композиции с человеком и другие. Имеющиеся различия можно объяснить тем, что в петроглифах в большей степени, чем в искусстве звериного стиля, проявилась повествовательность сюжетов.

Наскальные изображения существенно дополняют картину сложного и многообразного художественного творчества сакских племен.

83 Максимова А. Г. Наскальные изображения ущелья Тамгалы. — Вестн. АН КазССР. 1958, № 9; Кадырбаев М. К., Марьяшев А. Н. Наскальные изображения хребта Каратау. Алма-Ата, 1977.

Важнейшим, а нередко и единственным источником по истории племен Казахстана эпохи раннего железа являются археологические памятники. Именно они позволяют конкретизировать характеристику отдельных групп племен территории Казахстана и их культурно-хозяйственный облик.

Территорию Казахстана во второй половине I тыс. до н. э. можно разделить на регионы — Центральный, Западный, Северный, Южный и Восточный Казахстан, особо выделив Восточное Приаралье.

Хотя информация еще далека от полноты, все же такая региональная характеристика довольно точно отражает многообразие и разносторонность исторического процесса.

Тасмолинская культура. Территорию Казахской складчатой страны (Центральный Казахстан), крупнейшую географическую область Казахстана, в раннем железном веке населяли скотоводческие племена, которые, по одной из гипотез, отождествляются с исседонами. Вероятно, исседоны входили в конфедерацию массагетских племен, не без оснований сопоставляемую некоторыми учеными с саками-тиграхауда1.

От центральноказахстанских племен эпохи раннего железа до нас дошли в основном три вида археологических памятников: курганные могильники, следы горных разработок меди, золота и других металлов, а также наскальные изображения.

1 Подробно об этом см.: Литвинский Б. А. Древние кочевники «Крыши мира». М., 1972, с. 172—174.

2 Кадырбаев М. К. Памятники тасмолинской культуры. — В кн.: Древняя культура Центрального Казахстана. Алма-Ата, 1966.

Культура племен Центрального Казахстана этого времени получила название тасмолинской по месту наиболее крупных археологических раскопок в урочище Тасмола 2. Поводом для ее выделения послужил особый тип памятников, так называемые курганы «с усами» — курганы с каменными грядами3. Такие памятники встречаются и за пределами Казахского мелкосопочннка, но основной областью их распространения является Центральный Казахстан.

Самые крупные курганные группы сосредоточены в долинах гор Бугулы, Кзылрай, Каркаралы, Баян-Аул, Кзылтас, Кент, Куу, Ортау. На западе они хорошо известны в предгорьях Улутау, Арганаты. Желдыадыр, на юге ими заняты горные равнины Жельдытау, Тайаткан, Шунак.

В прибалхашской пустынной зоне курганы группируются у гор Котанэмель, Теснктас, Кайрактас, Жалгызтау, Жорга, Кок-сенгнр, на востоке доходя до Чингизского хребта. На северо-востоке курганные могильники расположены в зоне плоских увалов по берегам рек Шпдерты, Оленты и их притоков, на севере — до Ерментауского плоскогорья и верховьев р. Селеты.

Курганы «с усами» многовариантны, но почти все они входят в единый архитектурно-ритуальный комплекс. Основу его составлял большой курган, под насыпью которого находилась глубокая грунтовая яма овальной формы для захоронения в ней покойного. Вблизи большой насыпи, обычно с востока, строился малый курган. Под ним, на древней поверхности, погребался конь и рядом — глиняный сосуд. Затем от малого кургана возводились в восточном направлении две дугообразные каменные гряды с круглыми каменными сооружениями на концах. Каменные гряды, достигавшие иногда длины 200—300 м при ширине 1—2 м, сооружались в виде цепочки каменных ящиков или колец, выложенных из крупного камня.

Архитектурный комплекс курганов «с усами» отчетливо отражал традиции культового строительного искусства племен эпохи бронзы, но вместе с тем это явление новое, типичное для VII— VI вв. до н. э. и последующего времени.

В I тыс. до н. э. у степных племен Казахстана и соседних районов широко распространился своеобразный обряд посвящения коня покойнику. Бытовал он и у насельников Центрального Казахстана, но в специфичной форме: отрубленные головы коней и овец вместе со шкурами помещались в ногах умершего.

3 Маргулан А. X. Отчет о работах Центрально-Казахстанской археологической экспедиции 1947 г. — «Изв. АН КазССР, сер. археол.», 1949, вып. 2; Грязнов М. П. Северный Казахстан в эпоху ранних кочевников. — КСИИМК 1956, вып. 61.

Параллельно с ним в среде тасмолинских племен существовал и другой ритуальный обычай — захоронение лошади и глиняного сосуда. Он встречается только в курганах «с усами». Этот обряд жертвоприношения коня связан с солярным культом.

Древний религиозный обычай, отождествлявший небесных коней и солнце, засвидетельствован многими письменными источниками. В Ригведе, например, коню посвящаются погребальные гимны, где они уподобляются солнцу или везут колесницу солнца 4. В Авесте сюжет быстроконного солнца получает дальнейшее развитие 5.

Все эти сведения теснейшим образом смыкаются с данными Геродота о верованиях массагетов, в племенной союз которых, как уже говорилось, вероятно, входили и племена Центрального Казахстана. Он писал: «Единственный бог, которого они почитают, это — солнце. Солнцу они приносят в жертву коней, полагая смысл этого жертвоприношения в том, что самому быстрому богу нужно приносить в жертву самое быстрое существо на свете» 6. Приводя письмо царицы Томирнс главе Ахеменидской державы Киру, Геродот еще раз упоминает о солнце как о владыке массагетов1.