Чтение онлайн

Опьяненный собственным могуществом, считая всё дозволенным, с тех пор как Англия позволила себе всё, поскольку полагала войну на континенте завершенной, и приняв продолжение морской войны за отсрочку, полезную для завершения его замыслов, Наполеон решил сокрушить все препятствия, противостоявшие его воле. Отдав приказы, ведущие к включению Иберийского полуострова в его империю, Наполеон отдал подобные же приказы касательно Апеннинского полуострова, с целью покончить с суверенностью и стеснявшего его в центре Италии папы, и бросавших ему вызов из самого сердца Сицилии неаполитанских Бурбонов.

Отказ после коронации вернуть папские провинции Святому престолу и покорение Неаполитанского королевства, что окончательно сделало Римское государство анклавом Французской империи, постепенно привели к накоплению недовольства Пия VII и превратили его обычную мягкость в продолжительное и порой бурное раздражение против Наполеона, которого он между тем любил. Утрата княжеств Беневент и Понтекорво, отданных Талейрану и маршалу Бернадотту, оккупация Анконы и непрестанные прохождения французских войск довершили неудовольствие и отчаяние святейшего отца. Потому он не желал удовлетворять никакие просьбы Франции, отвергал одни по благовидным причинам, другие по неблаговидным, которым даже не старался придать вид таковых.

Сначала Пий VII отказался расторгнуть первый брак принца Жерома, свершившийся без каких-либо формальностей, и согласился лишь закрыть глаза на провозглашение его недействительным французскими церковными властями. Он отказался признать Жозефа королем Неаполя, принял в Риме непокорных неаполитанских кардиналов и предоставил в предместьях столицы убежище разбойникам, которые убивали французов. Он оставил при себе консула низложенного короля Неаполитанского, заявив, что король, удалившийся на Сицилию, оставался государем по крайней мере этого острова и мог, следственно, иметь представительство в Риме. Папа не согласился изгнать англичан с территории Римского государства, заявив, что он независимый монарх и как таковой может быть в состоянии мира или войны с кем угодно, добавляя, что в качестве главы христианского мира не может вступать в войну ни с какими христианскими государствами, даже не католическими. Он тянул с назначением епископов, требовал приезда итальянских епископов в Рим, оспаривал действие французского Конкордата в итальянских Лигурии и Пьемонте, ставших французскими, и действие итальянского Конкордата в венецианских провинциях, последними присоединенных к королевству Италии. Наконец, папа не принимал никаких учреждений новой германской Церкви, а по любому предмету ссылался на естественные трудности, им порождаемые, или произвольно создавал трудности несуществующие. Так Наполеон пожинал плоды своего пренебрежения в отношении римского двора, который мог наилучшим образом расположить к себе посредством незатруднительных территориальных жертв;

ибо, не трогая королевств Ломбардии и Неаполя, он обладал также Пармой, Пьяченцей и Тосканой, которые вполне могли пополнить владения Святого престола.

Оставив всяческие предосторожности, Наполеон приказал генералу Лемаруа оккупировать Урбино, Анкону и Мачерату на Адриатическом побережье; и тогда Святой престол, папа и кардиналы, опасаясь, что эти провинции в итоге ожидает участь бывшей Папской области, задумали было заключить с Наполеоном следующее соглашение:

Папа, независимый государь своих владений, провозглашенный таковым, получивший гарантию независимости от Франции, предлагает заключить с ней альянс и всякий раз, как она будет в состоянии войны, изгонять ее врагов с территории Римского государства;

Французские войска могут оккупировать Анкону, Чивитавеккью, Остию, но будут содержаться французским правительством;

Папа обязуется привести в рабочее состояние и углубить заиленный порт Анконы;

Он готов признать короля Жозефа, отослать консула короля Фердинанда, убийц французов и неаполитанских кардиналов, отказавшихся принести присягу, и отказаться от своего древнего права инвеституры [9] на корону Неаполя;

Он соглашается распространить Конкордат Италии на все провинции, составляющие королевство Италия, и Конкордат Франции – на все провинции Италии, превращенные во французские провинции;

Он без промедления назначит французских и итальянских епископов и не будет требовать от них приезда в Рим;

Он назначит полномочных послов для заключения германского конкордата;

Наконец, дабы убедить Наполеона в расположении Священной коллегии и соразмерить влияние Франции протяженности ее территории, папа доведет количество французских кардиналов в общей численности кардиналов до трети.

Соглашение было почти заключено, когда папа, поддавшись неблагоприятным внушениям и задетый двумя статьями: той, которая обязывала Святой престол закрыть свою территорию для врагов Франции (что было неизбежно при географическом положении Римского государства), и той, которая увеличивала количество французских кардиналов (что способствовало мирному решению всех вопросов в будущем), – решительно отказался дать свое согласие.

Тогда, не слушая более никаких возражений, Наполеон приказал вернуть паспорта кардиналу Байану и начать вторжение в Римское государство. Как и с Испанией, в душе он пришел к окончательному решению: оставить папу в Ватикане с богатым доходом и исключительно духовной властью и лишить его мирского суверенитета в Центральной Италии. Однако, готовясь через два-три месяца, то есть незадолго до праздника Пасхи, иметь дело с испанцами, Наполеон не хотел давать фанатичному народу не только политического, но и религиозного повода к возмущению. Поэтому он задумал пока оккупировать только Рим и провинции на побережье Средиземного моря, подобно тому как приказывал ранее оккупировать провинции на Адриатическом побережье. Генерал-губернатору Тосканы было велено собрать 2500 человек в Перудже, генералу Лемаруа – направить столько же людей на Фолиньо, генералу Миолису – возглавить эти две бригады, выдвинуться на Рим, подобрать по пути колонну в 3 тысячи человек, отправленную Жозефом из Террачины, и вступить с этими 8 тысячами солдат в столицу христианского мира. Генерал Миолис должен был мирно или силой занять замок Святого Ангела, принять командование папскими войсками, оставить папу в Ватикане с почетной гвардией, не вмешиваться в управление и заявить лишь, что пришел занять Рим на довольно продолжительное время в чисто военных целях и для удаления от Римского государства врагов Франции. Он должен был завладеть только полицией и использовать ее, чтобы изгнать всех разбойников, превративших Рим в свое логово, выслать неаполитанских кардиналов в Неаполь и изъять из государственных касс необходимые средства для содержания французских войск.

Знаменитый Миолис, старый солдат Республики, соединявший с несгибаемым характером ум, образование, высочайшую честность и навык ведения переговоров с итальянскими принцами, как никто другой подходил для выполнения этой трудной миссии при сохранении должного уважения к главе христианского мира. Наполеон назначил ему значительное содержание, приказав держать большой дом и приучать римлян видеть подлинного главу правительства во французском генерале, водворившемся в замке Святого Ангела, а не в понтифике, оставленном в Ватикане.

Вторжение в Португалию привлекло к Гибралтару английские войска из Алессандрии и с Сицилии. На Сицилии, для сохранения этого осколка короны, осталось в распоряжении их несчастной жертвы, королевы Каролины, не более 7–8 тысяч англичан. Представился удобный случай подготовить экспедицию против этого острова и воспользоваться соединением французских флотов в Средиземном море для ее перевозки. Наполеон приказал адмиралу Розили, командующему французским флотом Кадиса, и адмиралу Альману, командующему прекрасной дивизией Рошфора, поднять якорь при первой благоприятной возможности и присоединиться к Тулонской дивизии. Он добился, чтобы такой же приказ был отдан и испанской дивизии Картахены под командованием адмирала Вальдеса. В случае если все эти присоединения осуществятся благополучно, Наполеон предполагал получить в Тулоне более двадцати кораблей под командованием адмирала Гантома. С присоединением одной только эскадры Рошфора, наиболее вероятным и наиболее желательным, он имел бы достаточно кораблей для перевозки армии на Сицилию и снабжения Корфу, второй и не менее важной цели экспедиции. Поэтому он приказал адмиралу Гантому собрать в Тулоне корабли и погрузить на них значительное количество припасов всякого рода, таких как зерно, сухари, порох, снаряды, лафеты, орудия, дабы доставить этот груз на Корфу, каков бы ни был успех операции против Сицилии.

Наполеон предписал Жозефу собрать в Байи 8–9 тысяч человек в полном вооружении и в Шиле, напротив маяка Капо Ферро, еще 7–8 тысяч, с множеством фелюг и лодок, годных для переправы через узкий пролив, отделяющий Сицилию от Калабрии. Он хотел, чтобы всё было готово к прибытию адмирала Гантома, который смог бы погрузить 8–9 тысяч из Байи и перевезти их за двадцать четыре часа к северу от маяка, куда подойдут и 7–8 тысяч человек, собранные в Шиле. Эти 15–16 тысяч должны были захватить маяк, вооружить его артиллерией, вооружить равным образом форт Шилы и, завладев этими двумя пунктами, запирающими пролив, сделаться его хозяевами. При достижении такого результата ни один английский солдат не осмелился бы более оставаться на Сицилии.

Но это смелое предприятие предполагало, что неоднократно повторявшиеся приказы Наполеона относительно Шилы и Реджо, двух пунктов, которыми англичане еще владели на побережье Калабрии, будут выполнены. Наполеон не раз выказывал Жозефу свое негодование из-за того, что при армии более чем в 40 тысяч человек тот терпит присутствие англичан на материковой Италии. «Это позор, – писал император брату, – что англичане еще могут противостоять нам на суше. Я не хочу, чтобы вы мне писали прежде, чем этот позор будет исправлен;