Чтение онлайн

Заметив, что при соблюдении осторожности в Португалии можно найти продовольствие и, главное, заинтересовать португальцев в том, чтобы они его не уничтожали, Массена сделал гневный выговор своим заместителям, в особенности Жюно, и этим выговором отнюдь не прибавил любви к себе. Однако он постарался остановить разорение, ободрить жителей и вернуть их в Коимбру. Наведя в городе некоторый порядок, он решил оставить в нем самую большую свою ценность – около трех тысяч раненых, подобранных на поле битвы в Буссако. Он приказал подготовить просторный госпиталь, снабженный всем необходимым, оставил в нем несколько армейских врачей и охрану в сотню гвардейских моряков, приданных Португальской экспедиции. Такой охраны было довольно, чтобы обезопасить госпиталь от посягательств жителей, но не хватило бы для обороны города от нападения извне. Чтобы предотвратить такую опасность, понадобилось бы не менее трех тысяч человек. Однако Массена уже потерял более четырех тысяч человек убитыми и ранеными в Буссако, и почти тысячу человек заболевшими в пути из Алмейды. Поэтому по прибытии в Коимбру у него оставалось лишь 45 тысяч солдат. Он предпочел довериться жителям города в отношении раненых, нежели рисковать проиграть сражение из-за недостатка сил.

Массена собрал главных жителей Коимбры, поручил им своих раненых, обещал оплатить уход за ними бережным отношением к стране и пригрозил суровой карой, если с вверенными их человечности немощными солдатами случится какое-нибудь несчастье.

Покончив с делами в городе за три дня, Массена продолжил путь на Лиссабон. Он сформировал новый авангард под командованием Монбрена из всей легкой кавалерии и части драгун, а из другой части драгун – арьергард под командованием генерала Трельяра. Подкрепив авангард легкой пехотой, он послал его в погоню за англичанами, дабы помешать разорению местности при отступлении. И в самом деле, придя из Коимбры в Кондейшу, Массена обнаружил припасы, не тронутые англичанами, которые удалось спасти. Однако и здесь Жюно позволил своим солдатам разграбить их, что навлекло на него новые выговоры главнокомандующего. Шестого октября авангард вступил в Лейрию, плотно тесня неприятеля, однако содержавшиеся в городе припасы спасти не удалось. Вся армия прибыла в Лейрию на следующий день.

Восьмого числа авангард пересек высоты, спустился к Тахо, вновь столкнулся с англичанами и, следуя за ними, подобрал несколько бочонков с порохом. На следующий день французы передвинулись на Аленкер, где захватили сотню англичан и столько же вывели из строя. Десятого октября авангард вступил в Вила-Нова, где обнаружил обильные припасы всякого рода, и преследовал до подножия высот Альяндры арьергарды генералов Кроуфорда и Хилла, которые исчезли за укреплениями внушительного вида.

Вся армия постепенно подтянулась на следующий день и заняла позиции перед Альяндрой и Собралом, напротив укреплений, за которыми скрылась накануне английская армия. В какую бы сторону ни переносился взгляд, повсюду он натыкался на увенчанные редутами высоты: они виднелись и на склоне, спускавшемся к Тахо, и на противоположном склоне, и у самого моря. Разумеется, до французов доходили слухи, что англичане построили перед Лиссабоном укрепления, но армия не знала, каковы они, и совершенно не предполагала, что они окажутся столь мощны и смогут надолго ее задержать. Редкие жители Альяндры, Собрала и Торриш-Ведраша рассказали, что первая линия редутов вооружена несколькими сотнями пушек, что есть и вторая, еще более мощная линия, которую можно взять только штурмом, и что есть еще третья линия, прикрывавшая порт с английскими кораблями, готовыми в любую минуту принять Веллингтона и его солдат. Для французских солдат, которые не впали в уныние после Буссако и были убеждены в своем превосходстве над англичанами, стало весьма неприятным сюрпризом то, что неприятель вдруг ускользнул от них и спрятался в укрытии столь грозного вида! Впрочем, будучи уверены и в себе, и в Массена, и в скором прибытии подкреплений, они видели в этом препятствии лишь временную трудность, которую вскоре одолеют, пролив кровь, чего никогда не страшились. Но препятствие было куда более труднопреодолимым, чем они полагали.

Настало время рассказать о знаменитых линиях Торриш-Ведраша, поскольку выше мы указывали только их назначение, местоположение и название. Как уже было сказано, в октябре предыдущего года Веллингтон задумал создать укрепленные и по возможности неодолимые позиции на оконечности Иберийского полуострова, на которых он мог бы противостоять соединенным силам французов в ожидании близившегося, по его мнению, заката Империи. Высокий мыс, выступавший меж океаном и разлившимся Тахо (называемым здесь Соломенным морем), показался ему самым подходящим для его плана участком. Прежде всего – поскольку линии укреплений, которыми Веллингтон предполагал перегородить мыс, должны были располагаться за несколько лье до Лиссабона, а потому связывавшие их дороги не могли проходить через город, – генерал надеялся получить полную независимость от жителей столицы, самых мятежных и переменчивых на всем Иберийском полуострове и весьма редко желавших того же, чего хотел он. К примеру, английский генерал не желал, чтобы однажды его обязали дать сражение с целью положить конец страданиям блокады, или чтобы мятежная чернь помешала ему поднять якоря, если безопасность его армии потребует срочной погрузки. По этим причинам он не хотел зависеть от лиссабонских жителей или беспокоиться об их выживании, поскольку был решительно настроен прокормить прежде всего свою армию, затем армию португальскую, весьма ему полезную, и наконец, крестьян, которых он завербовал в качестве рабочих. Эти совершенно им разоренные крестьяне, превосходившие численностью вместе взятые английскую и португальскую армии, эти крестьяне, крепкие и терпеливые руки которых помогали ему, стали предметом его расчетливых забот. Не позволив им скапливаться на лиссабонских улицах, где они подвергались опасности заразы, голода или бунта, Веллингтон держал их на свежем воздухе внутри своих линий, где их занимала работа и кормил английский флот. Вот каков был план этих укреплений.

В девяти-десяти лье перед Лиссабоном, между Альяндрой на Тахо и Торриш-Ведрашем у океана, генерал создал первую линию, перерезавшую мыс не менее чем в двенадцати лье от его оконечности. Первая линия состояла из следующих укреплений. Высоты Альяндры, с одной стороны отвесно спускавшиеся к Тахо, а с другой поднимавшиеся к Собралу, образовывали на пространстве четырех-пяти лье почти неприступные уступы, омываемые на всем их протяжении речкой Аррудой. Дорогу, проходившую меж подножием этих высот и Тахо и ведущую в Лиссабон, перекрыли баррикадами с множеством пушек. На подъеме от этого места до Собрала с помощью кирки сделали обрывистыми склоны всех пологих холмов, а лощины полностью перекрыли редутами и засеками. На главных вершинах возвели форты, оснащенные тяжелой артиллерией и издалека контролирующие все подступы, на которых мог появиться неприятель.

В самом Собрале, располагавшемся на плато, где местность была не такой пересеченной, построили множество мощных укреплений, а на возвышенности Монте-Аграсу даже возвели настоящую цитадель, одолеть которую можно было только регулярной осадой. Дальше до самого моря тянулась другая цепь высот, омываемых речкой Сизамбро, протекавшей через Торриш-Ведраш. Тут, как и в Альяндре, с помощью мотыги усилили крутизну холмов, перекрыли горловины засеками и редутами, увенчали вершины связанными меж собой фортами и сделали почти непроходимым русло Сизамбро, устроив плотины.

Одни фортификационные сооружения были открытыми с горжи (таких было меньше), другие закрытыми. Все они имели земляной гласис, ров, эскарпы сухой кладки, деревянные склады для продовольствия и боеприпасов. Некоторые были вооружены шестью орудиями; были и такие, где находилось по 50 орудий, от 6—8-го до 16—24-го калибров. Орудия были установлены на позиционные лафеты, чтобы ими не мог воспользоваться неприятель в случае отступления с первой линии на вторую. Артиллерию эту изъяли из богатого арсенала Лиссабона, а для доставки ее на место использовали всех местных быков. Гарнизоны были постоянными, и некоторые доходили до тысячи человек. Между всеми сооружениями были проложены широкие и удобные дороги, чтобы можно было с чрезвычайной быстротой подводить подкрепления. Позаимствованная у флота система сигналов (телеграф только зарождался) за несколько минут могла оповестить центр линии о том, что происходит на ее оконечностях. У самого входа на линию, то есть перед Собралом, очертили даже нечто вроде поля сражения, подготовленного заранее, чтобы английская армия могла выйти к самой легкодоступной части линии и присоединить свои силы к обстрелу из окружающих укреплений. В фортификациях расположили португальских солдат, присоединив к ним три тысячи канониров, а также португальцев, тщательно обученных манипулированию пушками и меткой стрельбе. Английская армия, вместе с наиболее маневренными частями армии португальской, занимала главные лагеря, расположенные близ предполагаемых пунктов атаки.

Генерал Хилл, при отступлении следовавший берегом Тахо, занимал позицию за высотами Альяндры; легкая дивизия генерала Кроуфорда располагалась между Альяндрой и плато Собрала. Генерал Пиктон, следовавший морской дорогой, занимал берега Сизамбро и высоты за ними до Торриш-Ведраша. Генерал Лит охранял сам вход в укрепленный лагерь, располагая для поддержки дивизиями Спенсера, Коула и Кэмпбелла.

Ла Романа привел около 8 тысяч испанцев, превосходных в оборонительной роли, к которой их предназначали. Таким образом, английский генерал располагал 30 тысячами англичан, 30 с лишним тысячами португальцев и 8 тысячами испанцев, что составляло 70 тысяч человек регулярных войск; кроме того, в его распоряжении имелись многочисленные ополченцы и крестьянское население, которых, конечно, нужно было кормить, но которые не покладая рук трудились над новыми укреплениями.

Следует добавить, что на расстоянии трех-четырех лье за первой линией разворачивалась вторая, также перегораживавшая мыс от Тахо до океана на протяжении 7–8 лье. Единственное доступное место на этой линии, проход Буселаш, был превращен в настоящую западню для любого, кто попытается в него зайти. Наконец, на самой оконечности мыса находилось последнее убежище, род главного опорного пункта, огражденного полукругом обрывистых скал, ощетинившихся пушками и неприступных с суши, за которыми укрывалась надежная якорная стоянка всего английского флота. В случае захвата первых двух линий укреплений, этот последний опорный пункт должен был продержаться еще несколько дней, то есть время, необходимое для погрузки войск и ухода их от преследования победившего неприятеля.

Такова была колоссальная система оборонительных линий, достойная задумавшей их нации и неприятеля, напор которого она должна была остановить. Тысячи рабочих под руководством английских инженеров и под присмотром двух линейных португальских полков трудились над ними более года. Почти законченные к приходу англичан, они были окончательно завершены лишь несколько месяцев спустя и насчитывали не менее 152 редутов и около 700 орудий в батареях. Пришлось срубить около пятидесяти тысяч олив, которые вместе с виноградом являлись основной сельскохозяйственной культурой страны. Крестьянам, предоставлявшим рабочие руки, довольно хорошо платили, но владельцам срубленных деревьев заплатили совсем мало. Англичане полагали, что можно и разорить Португалию ради того, чтобы отстоять ее у французов, и их защита, по-видимому, нанесла ей больший ущерб, чем нанесло бы вторжение последних.

Таково было непредвиденное препятствие, перед которым остановились главнокомандующий Массена и его армия. О существовании линий никто не подозревал до тех пор, пока не увидели их собственными глазами, и чтобы оценить всю их мощь, понадобилась многодневная разведка. Двенадцатого октября корпус Жюно прибыл на плато Собрал; 13-го Массена, желая оценить положение и намерения неприятеля, приказал этому корпусу атаковать деревню Собрал, находившуюся вне линий, у истоков Арруды и Сизамбро. Англичане энергично отстаивали деревню, но только ради чести оружия, ибо она находилась не внутри укрепленного лагеря, который они были заинтересованы защищать любой ценой. Войска Жюно захватили деревню в штыковой атаке и убили около двух сотен неприятельских солдат. Со стороны французов потери были почти такими же. Но едва они попытались, завладев Собралом, продвинуться дальше, как открытый из всех фортов ожесточенный огонь указал им на линию неприятельских укреплений, их силу и связанность. Усомниться в существовании обширного укрепленного лагеря, занявшего весь Лиссабонский мыс от места впадения Арруды в Тахо до океанского устья Сизамбро, было невозможно.