Чтение онлайн

— Однако, именно вы стали той дланью, что карала орды врага. Вы добились организации боевого крыла ведьм. Не могли бы рассказать об этом? Ведь не секрет, что в Городе, равно как и на территории Порта, запрещены полеты. Кроме того, поправьте, если это не так, по военным уставам взводным магам запрещено прибегать к магии полета.

— Тут вы не ошибаетесь. Правда и то, что последнее столетие, с тех пор как жезлы изгнали с полей битв рыцарей, полеты для рядового мага на поле боя стали слишком опасны. Я и сама неплохо стреляю и, поверьте, нет лучшей цели, чем беспечно парящий маг. Но прошедшая война показала, что война стала куда стремительнее. Мой собственный опыт, равно как и опыт моих коллег, показал, что скорость и возможность взглянуть на поле боя сверху могут изменить исход сражения. Многие это понимают в крайней ситуации, и не смотря на уставы активно используют магию полета. Но бессистемность подхода порождает ошибки и непонимание элементарных вещей. Скажем, где можно зависнуть, а где нет.

— В последние годы в Энгельланде началась активная разработка профессиональных моделей метел для нужд мореходства. Это уже не палки с наложенным на них заклятием. Баланс и тщательный подбор компонентов позволяет повысить скорость полета в два и более раз.

— Да, это так.

— Вы не опасаетесь, что ваша отделение и школа, которую вы надеетесь создать, вызовет гонку вооружений, ведь Энгельские корабельные и почтовые метлы имеют лишь сугубо мирный характер.

— Позвольте задать вопрос вам?

— Кто я, чтобы отказать.

— Вы ведь, задавая этот вопрос, прекрасно понимали, что она и так началась.

— Вы раскусили меня, госпожа Тольсерен.

— Можно просто Милли. Наша страна невелика. И, боюсь, нам бы пришлось куда хуже, если бы не подоспели наши союзники. Но даже с ними сила Лендала в наших магах, нашем Университете.

— Прошу прощения, но может ли это значить, что может появиться новая кафедра для боевых ведьм?

— Решать не мне, но мне, кажется, что подобное было бы излишне. Кафедра боевой магии как база и после наше крыло. На чем я остановилась?

— Сила в наших магах.

— И правда, магах. В том, что мы всегда на острие прогресса. Начнет ли гонку вооружений? Перенесет ли это войну в воздух? Это уже происходит. Наше дело быть на шаг впереди противника, кем бы он ни был.

— К слову о противнике. Среди воевавших, ходят упорные слухи о вражеском некроманте, что принимал участия в боях под Полусужской «Лесной крепостью» и даже после капитуляции войск Халифата. Говорят, что он не был келхарским магом. Кроме того, некромантия ведь запрещена международными договорами. Вы ведь сталкивались с некромантом. Не могли бы сказать, кто он?

— Боюсь, если я вам это скажу, мне придется вас убить, — тут госпожа Милли рассмеялась, и пусть она осталась все той же милой девушкой, по моему хребту побежали мурашки, — Некромантия же, как вы и сами сказали, незаконна, так что статью писать будет некому.

— И правда, тогда редактор меня убьет. Тогда позвольте последний вопрос. Почему лишь девушки? Неужели маги так тяжелы для метел?

— Я могла бы сказать, что все дело в том, что в юной деве на метле куда больше грации, но все же дело не в этом. Волшебница ориентируется в воздухе куда лучше и проворнее. По крайней мере, таково мое убеждение. Кроме того, маг на поле боя — это в первую очередь Маг взвода — щит солдат, а переживать тяготы окопной жизни волшебнице все же сложнее. Я знаю несколько великолепных волшебниц, что справились с этой задачей, и все же это не для них.

— Среди добровольческой роты?

— Да. Но это уже второй последний вопрос»1.

— И что теперь, на головы будут еще и ведьмы падать? — хмуро, но как-то отстранено спросил Мел.

— Над Лендалом они ведь не должны летать… но, должно быть, тогда могут снять запрет на гражданские полеты на территории Лендала, — задумчиво отозвался Еле, — тогда могут понадобиться городовые для присмотра за ними и ограничения скорости.

— Ты еще скажи — летающие гордижансы…, — Мел откинулся в кресле, в очередной раз пожалев, что не завел привычку курить, — нет, Еле, наш мир решительно идет куда-то не туда, сперва эти штуки, что нам раздали, теперь еще и войны в воздухе… Что дальше, шкатулки с игрушечными мирами? Полеты на черепахе? Хотя да… был же уже один.

— На черепахе?

— Ну да… знаешь же, черепаха, четыре лысомамонта… в созвездии Летучей мыши. Какой-то идиот из университета лет двадцать назад решил слетать к ней… Правда, по итогу врезался в солнце.

— Эридану?

— Нет, Проксиму… а знаешь, Еле, и правда стало лучше. Спасибо.

— Если я понадоблюсь, вы только позовите, господин капитан.

Покончив с бумагами, капитан посидел в кабинете еще с десять минут, пытаясь собраться с мыслями, но взгляд только и знал, что перебегать от печатной машинки к чернильнице, а от них дальше, к правому стеллажу с делами за 1173–1175 годы, к потолочной балке и вновь по кругу. Так или иначе, все, что он сейчас мог, так это прикрепить к запросам записку «срочно», отнести их в канцелярию да отправиться домой. Не блудить же боги знают за чем в одиночку по пустому городу. Так недолго и на проходимцев каких нарваться, а с этим стоило обождать. В конечном итоге, в Лисьем конце, по предположениям Кетрин, его ждала еще пара тел, а там-то без проходимцев никак не обойтись.

И все же возвращаться в пустую холодную квартиру, где никто и не думает его ждать, Мелу отчего-то не хотелось. Конечно, он уже давно к этому привык, и раньше и не думал горевать по этому поводу, но не теперь. Что, в сущности, могли изменить прошедшие три ночи, проведенные под одной крышей с тем, кто по букве закона и человеком не являлся?

На столе кухни капитана встретили пара сумок с продуктами, которые в спешке отъезда он так и не успел распихать по положенным местам. К счастью, времени прошло слишком мало для того, чтобы хоть что-то успело стухнуть. И все же это лишний раз напомнило о той, кого он сам отвел в камеру.

— Эх, в тюрьмах и правда скучно, — задумчиво протянула Кетрин, разглядывая дно медной тарелки.

Тут вся посуда — и кружки, и ложки — ножей да вилок в камере, понятное дело, не полагалось — были изготовлены из этого металла, больно уж господа тюремщики беспокоились, как бы кто из их подопечных не колдонул. Конечно, лучшим вариантом стала бы золотая посуда, ведь золото, кроме прочих своих замечательных свойств, было выбрано в качестве благороднейшего из всех металлов как материал, на который не может воздействовать ни один маг. Вот только в этом случае здешняя посуда исчезала бы без всякой магии. Медь же худший, но все же изолятор магии.

Впрочем, в этом месте Кет не могла и пару искр из пальцев высечь, что уж говорить о большем. Да что там, она и в астрал-то толком заглянуть не могла. Лишь постольку поскольку она видела его народонаселение безо всякой магии, но валварин предпочитали держаться от этого места подальше. Строго говоря, она и сама бы была рада. Слишком уж угнетали щиты — блокираторы магии того, кто привык, что магия свободно струится по жилам. Верно, если бы перед ней стоял выбор — десяток лет в подобном месте или почти верная смерть, девушка избрала бы последнее. Но ей ведь не десяток лет здесь сидеть, да и Розетт, как существу магическому, должно быть, и того хуже.

Пусть она и знала эту девочку первый день, но все одно Розетт казалась слишком уж вялой, съев хорошо если четверть и так небольшой порции риса с медом и молоком, спасибо Дул-Дул-Еле, расстарался, тут же уселась, подобрав коленки к подбородку, обратно на первый этаж двухуровневой тюремной кровати.

Кетрин окинула взглядом камеру.

Кроме деревянного, прибитого к полу стола, да так же плотно зафиксированных скамеек в камере имелась пара двухуровневых кроватей прижатых к обеим стенам, камеры, медный нужник да раковина. Хвала богам, господа милиционеры позаботились о минимальных средствах гигиены, как только это стало возможным. Вряд ли их коллеги из прошлого были так уж рады выносить ведра за постояльцами камер.