Чтение онлайн

Главным же минусом являлось отсутствие одной из стен, той, что выходила на коридор. Ее роль пыталась исполнять решетка, но чрезмерная стройность прутьев лишала ее всех достоинств стены, кроме препятствия к перемещению, чего не скажешь о препятствии взглядам. Мел и так выбрал для своих заключенных дев первую камеру подле сторожки караульного, которого наставил проявлять к девам максимум такта и заботы, и, хвала богам, в камере напротив никого не было. Что же до следующей, то на ту пару типов, по-видимому, угодивших сюда то ли за пьянство, то ли за драку, опять же пьяную, то им Кет подарила столько ласковых взглядов, что у бедняг не возникло и тени желания разглядывать своих необычных соседок.

Наконец, с глухим стуком поставив тарелку на стол, Кет встала и, подойдя к прутьям, обратилась к караульному.

— Господин сержант, не хочу вас больше дергать, но не могли бы вы выполнить еще одну маленькую просьбу?

— Да?… — казалось, сержант, старший из не офицерских чинов милиции, решивший самолично последить за столь особенными гостями, задремал над книжкой, кажется, томиком стихов, но стоило ему осознать, кто его зовет, тут же придал себе подчеркнуто бодрый вид, — да, что будет вам угодно, госпожа?

— Каша была и правда вкусной. Благодарю. Но не могли бы вы раздобыть ткани. Не обязательно простыню, может, даже лучше что-то поплотнее, — девушка бросила задумчивый взгляд на кровать, — хм, думаю, метра три длиной и полтора в высоту.

— Вы мерзнете, госпожа Ренс? — осторожно осведомился сержант, проследив взгляд девушки.

— Увидите. Поверьте, я не собираюсь делать ничего, за что вам придется краснеть перед начальством.

— Но…

— Прошу, — Кет одарила милиционера самым проникновенным из своих взглядов.

Тот оглянулся по сторонам, как будто бы в поисках спасения, но никого, кто бы мог ему помочь, тут не нашлось. Тем более, капитан Мел ведь просил исполнять просьбы этой девушки, и хоть он и не был его непосредственным начальником — все одно он офицер, к тому же близок к самому комиссару. Так что все, что он мог сделать, так это пробормотать:

— Хорошо, посмотрю что можно сделать.

— Благодарю.

Не прошло и получаса как пара рядовых, отправленных сержантом, явились с плотным отрезом ткани с тиснением темного красного цвета. Судя по рюши на каемке — занавески.

— Сами понимаете, простынками мы тут не богаты, госпожа Ренс.

— Нет, нет, что вы. Лучше и быть не может, — тут же выразила свое восхищение ведьмочка, — давайте скорее сюда.

Получив занавеску, Кет принялась споро привязывать ее углы к верхней кровати, так что нижняя, та на которой сидела Розетт, была полностью скрыта.

— Госпожа, — наконец не выдержал сержант, — вы ведь должны понимать… это тюремная камера и решетки… тут не случайны.

— Я понимаю вас, господин, — Кетрин медленно обернулась к говорившему, — но поймите и вы меня. Я Кетрин Ренс, и я вам обещаю, я не попытаюсь бежать или еще каким-то образом поставить вас в положение, в котором вы бы нарушили вашу присягу. Не будь я Ренс.

— Но, госпожа…

— Вы ведь мне верите?

— Да, — вновь сдался глава караула.

— Тогда, спасибо вам и спокойной ночи.

С этими словами, Кет, затянув узел на последней из стоек, шмыгнула под полог. Конечно, воспользуйся она фамилией своей матери, Кальнес, подобного эффекта было бы добиться куда проще, но даже мама не была склонна использовать положение родителей. Так что Кет подобное тем более казалось кощунством.

Под этим импровизированным пологом не было полной темноты, все же занавески, даже и плотные, пропускали часть света, но так даже лучше, теплый свет разливался по полутьме этого маленького мирка. Кетрин, задрав руки, стянула жилетку, за ней последовала и юбка, так что девушка осталась в блузке да чулках, после чего, подсев к Розетт, прижала ее головку к своему плечу.

Девочка не сопротивлялась.

— Тяжелый тут воздух, да? — сколько она помнила, едва ли не впервые с того злополучного диалога в ванной, обратилась к девочке Ренс- младшая, — да и скучно здесь.

В ответ Розетт едва заметно кивнула.

— Ты ведь любишь книжки?

Вновь кивок.

— Книжки у меня с собой, к сожалению, нет, но давай я тебе расскажу историю. История эта сущая правда, ведь я такая дурочка, что сама в нее и вляпалась.

Тишина. Лишь стук двух сердечек. Кет отчетливо чувствовала отзвуки ударов в тельце Розетт. Девочка словно бы размышляла над предложением Кетрин. Или, быть может, оценивала саму девушку. Наконец, легкий кивок. По крайней мере, сердце у девочки было, хотя в этом-то Кет и не сомневалась.

— Что ж… впрочем, да, думаю, эта тебе точно будет интересна. Было мне тогда уже почти пятнадцать. Я только-только пошла в общую школу. Так-то жила я с родителями в деревне. Ну как деревне. Дом-то у нас был большой. Два этажа да мансарда и это на четверых, правда, братик к тому времени уже сбежал, но не о том речь. Словом, я только-только пошла в школу, и как-то раз на уроке я заслушалась о грибах… или первая мама заговорила… Не помню уже. Словом, папа решил рассказать мне про один чудной гриб, что растет в морозной стуже Тулембе Никсе, если по Древнему, ну или ледянник по-простому. Вот только гриб это не простой…

— Это валварин. Опасный, — совсем тихо прошептала Розетт.

— Ого, так ты о них знаешь, — не на шутку удивилась Кет, — А ведь их существование до сих пор научно не подтверждено. Ты что, сама их видела?

Кивок.

— Вот оно как, мне продолжать?

— Да, — уже сама прижавшись к Кет, попросила Розетт.

— Хорошо. Так вот. В те времена я и знать не знала, насколько опасные эти валварин, зато жуть как захотелось найти легендарный хрустальный гриб…2

Когда Кетрин закончила свой рассказ, Розетт мерно сопела на плече ведьмочки.

Кет уперла затылок в холодную каменную стену за спиной, сквозь полузакрытые веки взглянув на Розетт. В отличие от обычных людей, которых Ренс-младшая с призраками никогда не путала, плоть девочки просвечивала тусклым свечением валварин даже в мире. Словно бы это лишь оболочка, в которую заключен призрак. Хотя так можно сказать ведь о любом живом человеке. Вот только сейчас она казалась такой тусклой, куда слабее живого человека, и вряд ли дело было в щитах-блокираторах.

Но как не глянь, а пытаться голову ломать да разобраться, когда колдовать не можешь — одна головная боль.

Аккуратно положив девочку рядом с собой, Кет, натянув одеяло, благо, постель им полностью поменяли на свежее белье да стеганный, не сказать, что толстый, но, главное, чистый матрац, сама улеглась рядом с Розетт, положив ладонь ей на плечо.

«Эх Рин, неужели в тебе проснулся материнский инстинкт, или ты всегда мечтала о маленькой сестренке? — ехидно осведомилась тьма под глазами Ренс-младшей, — ну, по крайней мере, ты смогла расположить ее к себе, кем бы она ни была.

Уйди, не порти момент.