Чтение онлайн

— Это проклятые цветы в горшке! Я знал, что у Блэков с чувством юмора не всё в порядке, но дарить дочери чёртовы цветы на помолвку. Верх абсурда! — с каждым словом моё возмущение росло, и Дора, не в силах сдержать себя, разразилась мелодичным смехом.

Прижавшись ко мне, она продолжала хихикать, и, вдруг наклонившись, поцеловала меня, не дав мне продолжить. Затем, отстранившись, она положила голову мне на плечо, и её тихий смех наполнил воздух радостью.

— Я иногда поражаюсь, Гарри, как ты мало знаешь о магическом мире. Знаешь о часах Уизли? Которые показывают в каком они сейчас состоянии и будет ли опасность? — Дождавшись моего утвердительного кивка, продолжает.

— Эти цветы, выполняют ту же функцию. Не знаю, откуда их достали родители, они очень редки. Но это самый лучший подарок на помолвку. После твоего, сохатик. Когда посадившим его угрожает опасность, они начинают сохнуть, а если они все завяли, то это указывает на смертельную угрозу их хозяину. И сейчас мы идём их садить, как раз клумба пуста.

— Дора, может, перестанем говорить о всех этих показателях опасности? Мы и без них жили довольно спокойно, — я заметил, как невеста нахмурилась и уставилась на меня с самым строгим взором, словно на непослушного ребёнка. Я замолкаю, но крепче обнимаю её. Это взгляд я знаю наизусть — это верный знак, что миссис Поттер-Блэк намерена настоять на своём до конца и её не переубедить.

— Сохатик, может, твоё здоровье для тебя и не имеет значения, но для меня это нечто иное. Мы идем садить цветок прямо сейчас, иначе я знаю тебя, хитрый лис. Ты сбежишь в ДМП и вернешься в три часа ночи, измученный и уставший. И вообще, ммм!

Прерываю бесконечный поток слов, затыкая нежные манящие губы долгим и страстным поцелуем. Чувствую, как, вопреки своей воле, Дора слегка улыбается, отстраняясь.

— Хорошо, как я понимаю, от ностальгии мне не уйти. Идём, посадим, но ухаживать будешь ты. Мне в детстве этого было по горло достаточно, — Дора, игриво улыбнувшись, поворачивается и направляется во двор. Как всегда, зная, что я без зазрения совести провожаю её чуть голодным взглядом: она грозит мне пальчиком и исчезает за дверью. Покачав головой, иду следом. Думаю о том, что после свадьбы мы на долгое время станем недоступными для общения со всем миром.

2002 год. Отдел ДМП. Дуэльный зал.

Каждый день, начиная с момента создания отдела Аврората и его последующего слияния с Департаментом Магического Правопорядка, воздух здесь наэлектризовывался от звуков заклинаний. На стенах, полу и потолке не осталось ни одного "живого" места: следы режущих, взрывных и ударных чар оставляли свои немые печати. Могучие барьеры, подобно стражам, защищали магов от случайных и смертельных ранений. Тех, кто оттачивал своё мастерство или только учился искусству боевой магии. Эти стены помнили Аластора Грюма, одного из величайших авроров магической Британии, его безграничную мощь и лихую ярость. Но даже перед его напором они оставались непоколебимы.

Однако сегодня в дуэльном зале царила тишина, несмотря на заполненные зрителями ряды. Высший щит защищал зрителей и сам зал от мощи двух магов. Перед взорами собравшихся стояли самые блестящие авроры начала 21 века: Невилл Лонгботтом и Гарри Поттер.

Что же привело этих друзей — или, возможно, врагов — к столь драматической встрече? Предательство? Любовь? Противоречия? Или, может быть, всё сразу…

* * *

Я стоял напротив Невилла, с безразличием внимая его эмоциональным тирадам. Нев, Нев… Как же ты изменился? Когда? Вглядевшись в его лицо, я осознал, что передо мной уже не тот Невилл: доблестный, благородный, готовый прийти на помощь. Теперь же передо мной стояла изуродованная тварь, утонувшая в пороке. Слышали слухи о его изменах? А Луна, его жена ждёт дитя. Все мои бывшие друзья, если можно так выразиться, погрузились в распутство; то, что они раньше презирали. Семья Уизли и Невилл своими изменениями причиняли мне особую боль. За короткие четыре года после победы они изменились, начали считать себя выше любых правил и законов, использовали свои титулы для грязных делишек. Я надеялся, уговаривал их остановиться, но с каждым днём они всё больше отдалялись от меня, оставляя меня в муке и отчаянии, осознавая, что уже не знаю этих людей. Как раньше, уже не будет.

Единственным, кто остался неизменным, был Рон — мой первый и верный друг, хоть и ленивый, но искренний человек. О, Рон. Мы разберемся с тёмными делами героев войны; никто не имеет права возвышаться над законом, даже мои прежние друзья и их семьи. А пока…

— Невилл, мой дорогой друг, как же ты изменился, и, увы, не в лучшую сторону. Уйди, у меня нет времени на эту трату. Отмени дуэль и отступи! Никто не посчитает это трусостью; ты не в силах меня одолеть, сам это понимаешь.

Невилл долго изучал мое лицо, в его глазах я уловил искры сомнения и уже начал надеяться на его отступление, как вдруг он окрысился:

— Наш очкарик возомнил себя царём и богом? Но это неправда, Гарри Джеймс Поттер! Ты лишь ничтожество, слабое, немощное создание! Может быть ты на данный момент сильнейший маг Великобритании. Но ваше время, время трёх тиранов кануло в лету! Что твоё, что старого дурака Дамблдора, что Тёмного Лорда. Да, не спорю. Я изменился, но всего лишь воспользовался своим правом, как и другие, чьи семьи пострадали в войне с твоим братом! Чем же ты отличаешься от него? Ничем!

Пока Невилл произносил свой фееричный монолог, на моих губах засияла кровожадная ухмылка; холодная и безумная, словно унаследованная от Тома. Он умел лишь улыбкой производить на собеседника большое впечатление. Я её чуть-чуть позаимствовал. В один прекрасный день, увидел эту маску психопата на моём лице, даже не знал что думать. Но в работе это помогает. Часто она спасала меня, развязывая язык преступников или заставляя противников замолчать. Невилл уловил изменившийся настрой, и его резкое заявление неожиданно смягчилось, перешло в сдержанный кашель.

— Нев, Нев. «Чуть-чуть» пользоваться своим правом, именно так вы называете бесчисленные измены своей беременной супруге? Пытки преступников? Шантаж? Взятки? Вы переступили грань, лорд Лонгботтом, как и все другие. Клянусь своим словом, за вами придёт дознаватель, а затем суд; как над предателями и преступниками магической Британии, — мой вкрадчивый голос эхом разнесся по залу. Но эффекта это не произвело. Невилл по-прежнему смотрел на меня с непроницаемым спокойствием. Как ему удается орать на весь зал, оставаясь при этом так собранным? Снова маска? Ха, да вы все боитесь меня, мои бывшие друзья. Я пожимал плечами: что, убивать его?

Дуэль по праву оскорблённого рода оставляет мне ограниченные выборы. Подобно Кровной Вендетте, дуэль оскорбления является высшим правом убийства по закону. Но, в отличие от Вендетты, она менее предпочтительна аристократией. В обоих случаях можно использовать любые проклятия, даже магию крови. Однако в Вендетте предоставляется полная свобода действий — бойня без правил. А в дуэли оскорблённого рода ты должен оставаться на месте и обрушивать заклинания на противника. Как скучно, ни зрелищности, ни драмы.

Пока я говорил, мои мысли неожиданно устремились к той теме, что тревожила меня больше всего. Маниакальная и безумная улыбка Тома, олицетворяющая Скуку — да, именно с большой буквы. С каждым годом моя жажда сражений лишь усиливалась. Я желал видеть, как падут к моим ногам преступники. Каждый из которых был невольным жертвой моей ненасытной ярости. Лишь Дора, своей мудростью и спокойствием, удерживала меня от бездны растущего безумия. Она была единственным оостровком света в этом бурном море. Вдруг Невилл резко крикнул, привлекая моё внимание, и я невольно отвлёкся от своих мрачных размышлений.

— Потти, можно задать тебе вопрос личного характера?

Удивлённо приподнимаю бровь и, с просторечным безразличием, киваю головой, предоставляя формальное разрешение. И сразу пожалел, что не подготовился к возможным каверзам Лонгботтома.

— Как же живёт эта магическая тварь? Да-да, я говорю о той метаморфке, которую следовало бы пристегнуть на цепь и продать, как личную утешительницу для какого-нибудь высокопоставленного чиновника Министерства. Говорят, такие существа умеют дарить блаженство и могут удовлетворить любые прихоти, сколько бы раз ни попросили. Их уникальная способность изменять внешность делает их идеалом для самых искушённых ценителей. Правда это, что ощущения от близости с ними незабываемы? Или же у вас, плотские радости не имеют значения? Кодексы рода там, или ещё что-то. О, тогда, видимо, она сполна изголодалась по страсти. Может, одолжишь нам её на пять дней? Мы-то… её удовлетворим.