Чтение онлайн

Несколько мгновений мы сидели в тишине, а чета Блэков внимательно смотрела на нна меня, пока не переглянулись и не встали. Андромеда, забыв о приличиях, крепко обняла меня, прижавшись, словно искала защиту в этом мгновении.

— Вы были замечательной парой, Гарри. — Я ощущаю нежное касание губ к своей щеке. — Помни, мы всегда будем рядом с тобой. Дора не простит, если ты начнёшь винить себя.

Отстранившись, Андромеда смотрела на меня с блестящими глазами. В горле застрял комок, и они не отвернулись, не осудили — хотя, безусловно, имели на это право. Я нахожу в себе силы мягко улыбнуться и утвердительно кивнуть Андромеде.

На моё плечо ложится рука Тэда. Вдруг в памяти вспыхивает наша первая встреча, тогда всё было иначе. Тэд просто крепко сжал моё плечо, и на его губах появилась печальная усмешка.

В этом мгновении, полном понимания, я чувствую. Как незаслуженная поддержка, несмотря на горечь утраты ещё больше объединяет нас. Ощущаю тепло их присутствия, как тихий шёпот надежды, что я ещё не один. Ещё есть люди которые протянут руку помощи в тяжёлой ситуации.

— Не бойся, сынок, бить не буду, главное — не появляйся на похоронах Доры, — заметив, как я недовольно поджал губы, Тед крепче сжал моё плечо.

— Молчи. Ты поступил неосмотрительно на дуэли. Мне только что пришло письмо от главы мракоборцев — тебя обвинили в применении демонологии. За такое у нас смертная казнь, Гарри. Там я не смогу тебя защитить. Дора и мы знаем, как наша девочка тебе дорога. И то, что тебя не будет на… на похоронах, не будет значить, что ты её не любишь. Ты искал мести? Так мсти. За меня, Меду и Ними. Отомсти им, а потом придумаем что-нибудь. — Ободряюще улыбнулся он.

Да, Тед прав, это не их месть, они не могут по ряду причин. Это моё бремя, и я его выполню. Чего бы мне это ни стоило. Уверенно высвобождаюсь из его захвата.

— Вы правы. Это была великая честь знать вас, Леди Блэк, Лорд Блэк. Прощайте. Никто не уйдёт от правосудия! — круто развернувшись и не оглядываясь, я направляюсь к выходу из дома, ставшего мне практически родным. Я пришёл сюда, ожидая презрения и упрёков, но нашёл лишь поддержку и безмерную веру.

Они поверили в меня, и я должен оправдать их надежды. Иначе я не стою и гроша, Гарри Джеймс Поттер. Хватит глупых ожиданий, чудес и оплакивания. Дору убили, её не вернуть, и единственное, что я могу сделать — это воздать по заслугам всем. В моём распоряжении её воспоминания, а значит, пришло время действовать.

Что ж, надеюсь, Певерелл-мэнор окажется надёжной опорой в моих стремлениях. В спину мне как вестник будущих проблем слышалось тихое пожелание:

— Удачи и береги себя, Гарри.

* * *

С тихим хлопком молодой человек растворился в воздухе. Лишь тогда Андромеда, прижимаясь к мужу зарыдала, а Тед, обнимая её крепко, пытался убаюкать любимую. В его глазах тоже блистали слёзы.

— Мы ещё услышим о Гарри, — шепнула Андромеда, и её голос дрожал от слёз.

— Да, обязательно, но что именно мы услышим? — ответил Тед, обдумывая безрадостные перспективы. Чета Блэков словно лишилась своего смысла к жизни. А ещё их пугали перемены в Гарри. Глаза молодого человека лихорадочно блестели. А в глубине когда-то мягких изумрудных глаз вспыхивало зелёное пожарище безумия холодом и злобой.

Люди строят догадки, но судьба, как мудрый архитектор, сама расставляет всё по своим местам, сближая и разъединяя судьбы с неожиданной точностью.

* * *

Когда передо мной возникло родовое гнездо моих предков, как в те редкие мгновения, когда я посещал этот древний, величественный коттедж, меня охватило чувство восхищения той скрытой мощью, которую я намерен пробудить.

В отличие от гармоничных и живописных садов других магов, Певерелл-мэнор обрамлён хаотично растущими хвойными деревьями, которые вместе с готическим стилем самого мэнора вызывают острое чувство настороженности и глубокое уважение перед дикой, мрачной красотой.

Ограды, по сути, не существовало: лишь неведомые мне цветы изящно окружали коттедж, и я был уверен, что они посеяны здесь не только для резкого контраста с окружающим пространством, но и как некая защитная линия. В этом сочетании запустения и ухоженности, в этой тайной палитре, хранится и величие, и ужас природы, которая зовет меня в мир древних заклятий и неведомых открытий.

Пропорциональная ясность первого этажа здания контрастирует с изысканной асимметрией второго и мансардного этажей. Резные вимперги и фиалы, словно устремленные к небесам, наделяют архитектуру вертикальной динамикой. Остроконечные стрельчатые арки, которые выступают не только в качестве архитектурного украшения, но и надежных навесов над окнами, гармонично вписываются в композицию. Множество балкончиков и скромных террас второго этажа придают коттеджу чувство легкости и уюта, словно воздушные невидимые нити соединяют его с окружающим миром. Эти элементы, сложенные как музыкальные ноты в симфонии, создают неподражаемую атмосферу, где каждый штрих раскрывает красоту и глубину мастерства своего создателя.

В самом сердце мэноре для неподготовленных гостей царила ещё более угнетающая атмосфера. Безликая, серая мебель, словно тяжёлые облака, наполняла пространство призрачным флёром загробного мира. Статуи рыцарей и химер, застывшие в «бою», казались готовы ожить. Стоит лишь вам пройти мимо, внезапно обернуться и обрушиться своим гневом, забыв о конфликте между собой. Это восхитительное зрелище неуклонно вгоняло гостей в уныние, депрессию и постоянную нервозность.

Именно под тяжестью психологического бремени, которое давило на всех, кроме меня, мы с Дорой решили обрести уютный коттедж. Оставив позади невыносимую атмосферу моего родового мэнора. Дора не могла долго терпеть удушающее окружение, которое окутывало это место, тогда как для меня оно стало истинным оазисом спокойствия и умиротворения. Здесь никто не тревожил, никто не мешал, а чувство защищённости окутывало меня, словно тёплое одеяло, изгоняя все тревоги и беспокойства. Звучит парадоксально, но в этом волшебном мире, возможно, заключена тайна, черпающая свою силу из крови, текущей от Певереллов. Это место наполняло умиротворённостью, позволяя мне погрузиться в размышления и мечты, уходя прочь от всех тревог. Каждый уголок мэнора излучал спокойствие, как если бы сама природа шептала мне: "Здесь ты в безопасности".

Не обращая внимания на статуи, как и в прежние визиты, быстро достигаю рабочего кабинета. В этом помещении, как и во всем доме, царит военная строгость: широкий стол, удобное кресло-качалка, а над дверью — картина, изображающая девушку с размытыми черт лица. в льдисто-голубом платье, на фоне размытых ландшафтов. Лишь иссиня-черные волосы, низвергающиеся волной почти до пояса. И лишь огненный вихрь того же глубокого цвета охвативший фигуру девушки: выделяются с поразительной ясностью.

Замораживая атмосферу вокруг. На противоположной стороне от входа располагается спальня хозяина и по совместительству Лорда этого дома, оформленная с такой же строгой простотой: широкая двуспальная кровать, перед ней мягкий ковер, тумбочки по краям и зеркало в полный рост. Всё здесь предается атмосфере сдержанной элегантности, словно каждая деталь хранит в себе свиток переживаний, которые никогда не решаются быть произнесенными.

* * *

На рабочем столе стоял омут памяти. Дрожащей рукой я выливаю воспоминания Доры в этот непостоянный водоворот. Наконец-то, наступил час раскрытия тайн; резко и без оглядки погружаюсь в мир воспоминаний .

Омут памяти разворачивает передо мной картину: гостиную коттеджа, где живая и невредимая Дора удобно устроилась в кресле, чашка её любимого чая в руках. Девушка бережно просматривала чьё-то письмо. Неподвижно замираю рядом с ней, я пытаюсь запечатлеть её черты столь же ясными, как утренний свет, но воздерживаюсь от прикосновения — это может сильно повлиять на моё прогрессирующее безумие, а разум мой должен оставаться неотъемлемо чистым.

Отбросив неожиданно пергамент, Дора взглянула в окно, и её облик мгновенно преобразился: глаза сузились, а в руках появилась волшебная палочка, вынырнув из набедренного чехла. Каждое движение пронизано готовностью: теперь она, словно хищник, сканирует окрестности, внимая каждому шороху, и, при необходимости, готовится опрокинуть столик, как инструмент первичной защиты.

Проследив за её взглядом, я замечаю, как один из бутонов цветов, посаженных перед домом, иссох. Как же быстро всё меняется — с момента моего ухода прошло всего лишь пятнадцать минут и тогда с цветами всё было нормально. Вдруг в камине разгорелось зелёное пламя, и из него вышла Гермиона. Настороженно, всё ещё готовая швырнуть непрошенную гостью обратно в камин, Дора, не убирала волшебной палочки. Грейнджер же подняла руки в жесте примирения, показывая, что безоружна.