История любви
Шрифт:
— Зачем тебе это? Причинить Трикси новую боль?
— Во-первых, я доктор. И может быть, тебе и вправду станет легче, если ты выговоришься. А во-вторых… во-вторых, я тебе потом скажу.
Трикси, глядя в сторону, долго собиралась с мыслями.
Многое из того, что с ней произошло с тех самых пор, как она покинула Эквестрию, она смогла понять далеко не сразу.
И наверняка вороная единорожка спрашивала не о том, как Трикси делала первые робкие шаги в этом огромном и недружелюбном мире.
— Что ж, — тихо сказала она, — тогда слушай…
…Питер Смит возвращался с работы.
Настроение было приподнятым: клиент, переговоры с которым ввергли в депрессию и нервный срыв уже трех менеджеров, были блестяще завершены. Питер получил от начальства благодарность и премию, а еще репутацию человека с непробиваемым оптимизмом в душе.
Секрет был прост. Прост, любим и ждал Питера с работы в квартире, пообещав «приготовить на вечер что-то особенное».
Юноша улыбнулся, открывая дверь и заходя в лифт. Трикси Луламун, синяя единорожка, появившаяся в жизни Питера, стала ярким лучом света в беспроглядной тьме одиночества и тоски.
Первым лучиком стал сам сериал, вторым — клуб. И Питер, почувствовав к никем не понятой, одинокой единорожке непреодолимую симпатию, пару месяцев назад решился.
Появившаяся в его доме синяя пони с эквестрийскими воспоминаниями в рогатой головке оказалась… совсем как настоящая девушка. С поправкой на понячий облик и мировоззрение, но это только придавало ей шарма.
Специфика программы ограничивала воспоминания синей единорожки двумя сезонами сериала, так что та не имела друзей в своей прошлой жизни. И ухватилась за подвернувшуюся возможность исправить это, как утопающий за соломинку.
…Открывшаяся дверь встретила Питера волной запахов, от которых закружилась голова, а живот издал требовательное урчание.
— Трикси, я дома! — громко сказал парень, заходя в квартиру.
— Великая и Могущественная Трикси приветствует тебя! — в привычной манере раздался в ответ голос пони. — Иди в комнату, у Трикси почти все готово!
Переодевшись и умывшись, Питер с улыбкой прошел в комнату и чуть не ахнул.
Низкий стол был уставлен всевозможными яствами экзотического вида. Из всего великолепия Питер узнал только суши, остальное было незнакомым, но пахло восхитительно.
А еще на столе стояли длинные свечи, бросающие на стены ровный, приглушенный свет.
Раздалось цоканье копыт, и в дверях появилась Трикси Луламун. В розоватом сиянии кинетического поля парила бутылка с вином и пара бокалов, а сама пони была одета в черное с серебром платье. Сложную прическу украшала диадема, а на мордочку наведен неброский макияж.
— Трикси… — растерянно проговорил Питер. — Это все… просто восхитительно. Но почему?
Пони проследовала к столу и поставила на него бутылку.
— Все вопросы ты задашь Трикси позже, — с апломбом заявила она. — А теперь — садись!
Ужин прошел как обычно: пони и Питер обменивались впечатлениями дня, но парень явно видел, что единорожка что-то замышляет.
И точно. Когда с ужином было покончено, свечи уменьшились наполовину, а вина в бутылке осталось лишь на палец, немного раскрасневшаяся от алкоголя Трикси, сидящая напротив, сказала:
— Теперь настало время вопросов для Великой и Могущественной Трикси!
Питер улыбнулся.
— Ну, для начала я хотел бы поблагодарить тебя за столь великолепный вечер, — сказал он.
— Великая и Могущественная Трикси старалась!
— Почему сегодня? Ты ведь не знала, что у меня на работе?
— Не знала. Но причина в другом!
— В чем же?
Единорожка встала и подошла к сидящему на полу человеку. В таком положении их лица были наравне. Питер почувствовал, как его сердце забилось чаще при взгляде этих бездонных глазищ.
— Великая… и Могущественная Трикси хотела сказать… — тихо проговорила единорожка, покраснев еще больше.
— Что сказать? — переспросил Питер и удивился, как хрипло прозвучал его голос.
— Хотела сказать… — единорожка вдруг вскинула мордочку и выпалила: — Я люблю тебя, Питер!
Не дав парню ответить, она подалась вперед и впилась в губы парня поцелуем. Передние ноги легли на плечи человека, а длинный, подвижный язык требовательно перешел в наступление, совершенно исключая дружескую природу поцелуя…
Питер, которого накрыло чувствами, секунду сидел неподвижно, уступив натиску единорожки. Мелькнула где-то и сгинула мысль о стоп-скрипте.
Наконец, руки легли на верхние плечи пони, а губы разомкнулись. Питер, до сих пор задававший себе вопрос, что он чувствует касательно живущей в квартире поняши, наконец понял, что получил ответ.
— Теперь, — сказала пони очень тихо, — сердце Трикси принадлежит тебе.
Питер колебался совсем недолго:
— Я тоже люблю тебя, Трикси. И как я не заметил этого раньше?..
Следующий поцелуй длился на бесконечность дольше первого, но все равно исчезающе мало.
Но Трикси, похоже, твердо решила идти до конца. Разомкнув объятия, единорожка встала на задние ноги. Рог осветился нежным светом, и Питер почувствовал, как его одежда начала сама собой расстегиваться, а великолепный наряд пони шелестящей волной опал на пол.
Под платьем ничего не было.
— Тебе нравится Великая и Могущественная Трикси? — спросила пони, отчаянно краснея, но смотря в глаза человеку.
Когда она появилась в доме, Питер сразу просветил ее о человеческих нормах морали, и поняша стала носить одежду, и даже спать в расшитой звездами тонкой ночнушке.
И прекрасно была осведомлена о том, что обнажение в присутствии небезразличного существа означает, грубо говоря, призыв к сексу.
Питер нашел в себе силы только кивнуть, не сводя глаз с грациозных движений стройного тела. Нечеловеческого, но все равно привлекательного — парадокс, которому было больше ста лет. Или скорее — коммерческий замысел тех, кто стремился в одном виде синтета совместить и детскую игрушку, и сосуд для утех, и полноценный разум. Нетривиальная задача, но живший сколько-то десятков лет назад создатель постарался на славу.