Чтение онлайн

Очень скоро голос разума, взывавший к здравому смыслу, был заглушен стуком сердца и волной накативших чувств.

Свечи мигнули розовым и погасли.

Питер почувствовал, как нежные копыта Трикси мягко, но настойчиво заставили его лечь. Тут же поняша оказалась сверху, и после еще одного долгого и страстного поцелуя парень еле слышно спросил:

— Почему, Трикси?

Ответ единорожки был, похоже, давно готов:

— Потому что ты был единственным, кому было наплевать на мнение остальных о Трикси. Потому что ты без вопросов принял Трикси такой, какая она есть. Потому что… перестань болтать уже!..

…В эту ночь они почти не спали. Питер забросил подальше все мысли, нашептывающие о разумности, потому что сердцем давно понял: их чувства взаимны. И то чувство симпатии, что он испытывал, глядя на несправедливо обиженную Трикси в сериале, очень быстро переросло в нечто большее, когда единорожка, живая и настоящая, появилась в жизни.

Думая об этом, Питер лениво поглаживал мерно вздымающийся бок уснувшей пони, покрытый нежнейшей синей шерсткой.

От вымотанной до предела единорожки шел едва ощутимый, но приятный запах какой-то парфюмерии, перемешанный с кажущимся удивительно естественным ароматом девичьего тела.

На улице постепенно зажигался рассвет…

— …Так ты первая начала? — удивленно спросила доктор Вельвет Ремеди, вырывая Трикси из воспоминаний.

Взгляд светло-фиолетовых глаз, в которых еще блестела влага, поднялся на вороную единорожку.

— И почему это всех так удивляет? — спросила Трикси, в сущности, ни к кому не обращаясь. — Будешь слушать дальше?

— Конечно, — сказала Вельвет, — ты меня заинтриговала.

Синяя единорожка про себя отметила, что в водянисто-голубых глазах собеседницы мелькнуло искреннее удивление, а интерес в голосе сильно возрос.

— Ты ведь не осуждаешь Великую и Могущественную Трикси за чувства к человеку? — на всякий случай поинтересовалась поняша, подтянув на себя одеяло неосознанным движением.

— Что?.. — растерялась доктор. — А, нет, разумеется. Каждая пони должна сама решать. Так и Стивен говорит, хотя сам на пони не западает вообще.

Настал черед Трикси удивляться:

— Хочешь сказать, что он ни с кем из вас?..

— Ни разу. Он по человеческим девушкам больше, насколько я знаю. Там все сложно… хотя у кого в этом плане просто, право?..

Трикси сочла за благо продолжить рассказ, чтобы не пуститься в пространные объяснения, которые раньше времени вернут синюю единорожку к ее горю…

…По летнему парку, залитому светом солнца, шли двое.

Первым был молодой парень в футболке и джинсах, несущий спортивную сумку. Второй — синяя единорожка-синтет, одетая в белоснежные шорты и футболку. На голове пони с собранной в хвост гривой красовался теннисный козырек, а через спину были перекинуты небольшие сумки.

Пони шла рядом с человеком гарцующей походкой и довольно щурилась, подставляя мордочку солнцу. Ее сердце переполняло счастье. Простое понячье счастье, которого так и не удалось достичь в Эквестрии. Трикси слышала, что многие ее сородичи тоскуют по оставленной позади родине, и даже сделали из этого глупую религию.

Но только здесь, в огромном и не особенно приветливом мире людей, Трикси почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Накануне она, наконец, решилась открыться приютившему ее человеку и всерьез опасалась, что он оттолкнет ее. Или обозначит черту, за которую в отношениях нельзя будет переступать, что сохранит их дружбу, но сильно ранит чувства синей единорожки.

Но обошлось. Чувства Питера оказались взаимными, и только навязанные шаблоны и стереотипы мешали ему первым раскрыть чувства перед пони.

И теперь каждый день и каждую ночь Трикси Луламун переполняло тепло любви.

— Трикси! — позвал ее кольт… вернее, бойфренд. — Вон там площадка, идем!

Через пару минут они уже играли в теннис, который был известен и на Земле, и в Эквестрии. Трикси, держа ракетку кинетическим полем, вполне обходилась без рук, и даже оказалась лучшим игроком, чем Питер.

Когда желтый мячик в очередной раз ударился о тыльную решетку площадки, пони взвилась на дыбы и провозгласила:

— Великая и Могущественная Трикси побеждает!

Питер Смит только улыбнулся, глядя на гарцующую любимую. Теперь, когда два сердца раскрылись друг другу, между ними не осталось недомолвок.

Лишь только одно.

Трикси любила поразмяться, и теннис подошел им обоим как нельзя лучше. Вообще, единорожка следила за физической формой, а теперь, когда они полностью сблизились, особенно.

Этот воскресный день они решили провести вместе, и следующим пунктом программы у них было спа. После этого — один из музейных комплексов Гигаполиса, и под вечер — столик со свечами в ресторане.

На ночь у обоих тоже были планы, хотя это и не обсуждалось.

Кроме того, на вечер Питер запланировал еще кое-что. «Кое-что» лежало на дне сумки в маленькой коробочке и дожидалось своего часа.

В спа Питеру пришлось ждать, пока любимая закончит все процедуры. Сам он успел и поплавать в бассейне, и в полной мере насладиться сауной и последующим массажем.

Когда же единорожка вышла в холл, Питер на мгновение обомлел. Видно было, что Трикси заставила работников спа выложиться по полной.

Вычурная прическа и причесанная шерстинка к шерстинке шкурка, темно-синее платье с серебристым узором и еще сотни мелких деталей, в общем и целом подчеркивающие общую картину.

— Великая и Могущественная Трикси готова к культурной программе! — заявила пони и, подойдя к сидящему на диване человеку, быстро чмокнула его в щеку. — Пойдем, ты еще налюбуешься мной за оставшийся день.

Питер тоже переоделся в более подходящий моменту костюм. Немного официальный, даже с галстуком, только осовремененный дизайн придавал костюму выбивающийся из понятий классики футуристичный вид.

Гуляя с Трикси по музеям и улицам Гигаполиса, Питер старался не замечать косых взглядов. Большинству, разумеется, было все равно. Но когда Питер и Трикси, забывшись, обнимались или целовались в общественном месте, человек краем глаза замечал, как на них неодобрительно косятся.

Больше всего Трикси понравилась выставка, где была представлена история знаменитых иллюзионистов. Гуддини, Копперфилд, Маскелайн и многие другие. Секреты фокусов, в том числе и утерянные, древнее и современное оборудование — все это крайне интересовало синюю единорожку, которая годами зарабатывала этим на жизнь в эквестрийских воспоминаниях.