Чтение онлайн

К счастью, в ресторане был заказан отдельный альков, и ловить чужие взгляды не пришлось. И когда с пиршеством было покончено, а вино почти допито, Питер понял, что пора.

— Трикси, — позвал он, и аметистовые глаза поднялись на встречу, — я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Питер, — тихо отозвалась пони, и Питер в очередной раз отметил, что в такие моменты та никогда не говорит о себе в третьем лице.

— Я хочу тебе сказать кое-что важное, — сказал Питер, чувствуя, как сердце тревожно стучит в груди.

Человек залез в карман, вытащил обшитую красным бархатом коробочку и протянул ладонь. Подарок окутался бледным сиянием и поднялся в воздух, подлетев вплотную к Трикси. Крышка открылась, явив миру кольцо, тускло блеснувшее в свете свечей.

— Трикси, будь моей женой, — тихо проговорил человек, когда коробочка упала на стол, оставив висеть в воздухе кольцо. Слишком большое, чтобы носить на пальце, но оно и не предназначалось для этого.

В глазах поняшки заблестела влага, когда она сумела, наконец, оторвать взгляд от подарка. По блестящей поверхности внутренней стороны тянулась надпись: «Трикси и Питер. С любовью, навсегда».

Питер знал ответ. Придерживаясь старомодных взглядов, совсем не популярных в Гигаполисах, он искренне считал, что взаимная любовь, тем более выраженная плотски, должна быть скреплена. И то, что их союз был обречен на бесплодие и презрение общества (хотя и не запрещался напрямую), не имело никакого значения.

«Мы что-нибудь придумаем, обязательно», — подумал Питер.

Единорожка, надев кольцо на рог, бросилась к нему на грудь и, обняв, ткнулась мордочкой в шею.

— Да, — тихо сказала она. — Я согласна… Согласна…

Питер почувствовал, как шеи коснулась влага: пони плакала от счастья. Сглотнув комок, он погладил шелковистую гриву, стараясь не растрепать прическу.

Они долго так сидели, обнявшись, но вскоре Трикси немного отстранилась. В огромных глазах по-прежнему была влага, но пони улыбалась. Тушь не потекла: Трикси использовала стойкую. То ли предусмотрела слезы, то ли просто на всякий случай.

— Великая и Могущественная Трикси — самая счастливая пони на свете… — тихо произнесла она, вырывая Питера из глупых мыслей…

…В клубе «Маяк» играла музыка, и по танцполу громко стучали десятки копыт и ботинок.

Уставшая и взмокшая Трикси, подбежала к барной стойке и, заполучив кружку холодного освежающего сидра, отбросила от мордочки непослушную прядку.

На ее роге красовалось золотое кольцо, в сиянии голограмм и огней бросающее веселые блики.

Пони не замечала косые взгляды, будто притягивающиеся этим блеском. Она была счастлива, любима как никогда. И давно уже не вспоминала о том, сколь одинока была в Эквестрии, для всех остальных пони бывшей чем-то вроде земли Обетованной.

Единственные, кто мог в чем-то понять синюю единорожку, были Дитзи Ду: жизнь серой пегасочки в стране пони тоже протекала не слишком радужно.

Увидев Питера, что сидел за столиком вместе со Стивеном Агиларом, Трикси помахала ему копытом, и ответный жест любимого наполнил сердце пони теплой радостью.

Стивен был другом Питера и жил на ранчо в Зеленом секторе. Когда бойфренд рассказывал Трикси об этом, он всегда делал такое лицо, как будто говорил о принцессе Селестии.

Насколько единорожка знала, когда-то Стивен вел довольно разгульную жизнь, но потом что-то случилось, и он, как говорил Питер, «взялся за ум». Ну а вскоре у него дома одна за другой появилось несколько пони, и теперь они все вместе жили на отдаленном ранчо.

Трикси, которой Питер рассказывал о неприглядной стороне жизни людей, в целом одобряла, что хоть кто-то помогает пони просто по доброте душевной. Хотя и подозревала, что их отношения с человеком в таком ключе могут сильно выбиваться из рамок просто дружеских.

Освежившись и отдышавшись, единорожка снова поцокала на танцпол: ее переполнял такой восторг, что хотелось плясать до упаду, прыгать и вопить словно жеребенку, обнять весь мир…

Новое для нее чувство, даже для Эквестрии незнакомое.

…Питер Смит проводил взглядом возлюбленную, что, опрокинув кружку сидра, снова убежала веселиться.

Положа руку на сердце, такую счастливую пони он никогда еще не видел.

Стивен Агилар же, тронув друга за руку, вернул его внимание к разговору.

— Ты слушал, о чем я говорил? — спросил он, немного хмурясь.

Питер Смит отвел взгляд от танцующих пони, в толпе которых была и его возлюбленная, с явной неохотой.

— Слушал. И надеялся на понимание хотя бы с твоей стороны.

Стивен прикрыл глаза и какое-то время подержался за переносицу. Сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь.

Когда-то он слышал, что влюбленные не желают замечать ничего вокруг, но всегда полагал, что это метафора.

Но глядя на своего единственного оставшегося друга, Стивен Агилар понимал, что это абсолютно буквальное понятие.

— Я не осуждаю то, что вы делаете у себя дома, Пит, — сказал Стивен, — и верю, что ты действительно любишь Трикси…

— Зная тебя, сейчас будет «но».

Стивен кивнул:

— Будет. Но, — он выделил это слово, — не надо так демонстративно обозначать свои отношения. Помнишь Алана и его приятелей…

— Я не боюсь этих горлодеров.

— Да дело не в этом. Я готов поспорить, что минимум треть брони из «Маяка» связывает с их пони гораздо более глубокие отношения, нежели выставляется напоказ. Но ты же знаешь правила — в клубе это не обсуждается. А ты…

— А я, — раздраженно перебил Питер, — женюсь на Трикси, понятно? И пусть все об этом знают. Потому что она смогла мне раскрыть глаза на собственные чувства.

Стивен откинулся на диване и скрестил руки на груди:

— И как же, позволь узнать? Устроила романтический вечер, а ты в благодарность переспал с ней?

Питер поджал губы и пару секунд молчал. Потом все же сказал:

— Не хотелось бы оправдываться… но не я начал первым.

— Ну конечно. А стоп-скрипт?

Питер хлопнул ладонью по столу:

— Не хочешь — не верь! А еще друг…

— Питер, — примирительно сказал Стивен, — просто пообещай, что будешь осторожен, хорошо? Ты знаешь, что я всегда тебя поддержу. И уж конечно, далек от того, чтобы осуждать ваши чувства.