Чтение онлайн

Магические круги и знаки можно найти также в редких «черных книгах», которые ошибочно приписываются папе Гонорию, — «Малом Альберте» и «Красном драконе». Особенно любопытны символы, иллюстрирующие серию книг, автором которых считался величайший из чародеев, доктор Иоганн Фауст, живший в XVI веке. Существует несколько версий трактата «Насилие над адом» («Hellenzwang»), якобы принадлежащего перу Фауста и напечатанного в Риме при папе Александре VI (1492 — 1503). Известно, однако, что Фауст начал свою оккультную карьеру не ранее 1525-го, а то и 1530-го года, и одного этого факта достаточно, чтобы отнестись к упомянутому трактату с подозрением. Но кто бы ни был автором этого краткого пособия по церемониальной магии, следует отдать должное его художественному мастерству: сопроводительные иллюстрации к «Насилию над адом» великолепны. Еще одна, недатированная, версия «Hellenzwang» была найдена в коллекции оккультиста XIX века. Ее титульный лист украшен фантастическим портретом другого знаменитого чародея — мага Максима из Кундлингена (или Книттлингена). Третья «черная книга», приписываемая доктору Фаусту, отпечатана в Пассау. Стоящая на ней дата «1407 год» требует от читателя поверить, что этот гримуар был опубликован до изобретения печатного станка с подвижной кареткой и примерно за сто лет до рождения Фауста. В этой книге приведен интересный магический круг, где одним из элементов чертежа, не имеющего ни малейшего отношения к религии, оказывается крест (возможно, он включен в схему с целью ввести дьявола в заблуждение).

Очередная «черная книга» доктора Фауста, опубликованная в 1692 году в Амстердаме и продававшаяся у торговца Холбека Буккера на Капустном мосту, носит название «Великий и могучий дух морской». Во введении к ней Фауст коротко излагает историю своих отношений с Вельзевулом, который послал ему духа-прислужника — Мефистофеля. «В подобных вещах, — пишет он, — усомнятся только те, кто сами погрязли в предрассудках и отрицают возможность заключения таких договоров». Устроить магический круг, согласно Фаусту, — довольно сложное дело: его нужно вырезать из листового металла. При каждом ударе молота маг должен восклицать: «Наделяю тебя силой против всех злых духов и демонов!». Внутренний треугольник следует сделать из трех цепей, снятых с виселиц. Цепи нужно приколотить к кругу гвоздями, которыми была пробита голова колесованного человека. И так далее, в том же духе. Наконец, маг обращается к Богу со святыми молитвами, которые следует произносить с искренним благочестием, но перемежать восклицаниями: «yn ge tu y ge sy San mim ta chu».

Завершив молитву как можно более елейным аминем, следует затем обратиться к Сатане с бранью: «Адский пес, Дух, низверженный в бездну вечного проклятия! Смотри, как смело я стою в гуще дьявольских фурий!» — и с тому подобными хвастливыми речами. Чтобы Сатана исполнил желание мага, его нужно трижды проклясть. Отсылать дьявола также следует в самых бранных выражениях. Брошюра заканчивается следующим наставлением: «Когда ты получишь деньги и драгоценности, а Люцифер уйдет, поблагодари Господа псалмом. Возьми все свое имущество и уезжай в другую страну. Сохраняй благочестие. Не забывай о бедных и новообращенных».

Книги «Красный дракон» и «Гримуар папы Гонория» повествуют о главных духах ада и об их «сигнатурах» (т. е. графических символах, которыми они подписываются). Люцифер — император ада; его знак — голова с четырьмя рогами. Князь Вельзевул изображает себя в профиль — довольно уродливым. Великий герцог Астарот нарисован с высунутым языком и словно насмехается над всеми этими нелепыми символами. Люцифуг, премьер-министр инфернального правительства, чем-то похож на индейца. Сатанахия — главнокомандующий — подписывается знаком, напоминающим насекомое. Адский генерал Агаглиарепт использует в качестве подписи изображение двух голов. Знак Флойрети — подполковника инфернальной армии — неуклюжее конское копыто и грубый профиль, так не гармонирующий с его лирически звучащим именем. Подпись бригадира Саргатанаса — адская бабочка, а фельдмаршала Небироса — древесный лист и странное существо, наполовину насекомое, наполовину младенец. Все эти квазиофициальные портреты трудно назвать устрашающими. Может быть, это карикатуры, вышедшие из-под пера какого-нибудь дерзкого шутника?

С вызыванием демонов тесно связано древнее искусство некромантии — заклинания мертвых. По велению мага покойник восстает из могилы и предсказывает будущее или указывает местонахождение кладов, зарытых им при жизни. Нередко мертвецы разгуливают по ночам по собственной инициативе; порой они даже встают из гробов целыми толпами и в молчании маршируют по темным улицам, пугая до полусмерти случайных прохожих. В странах Средиземноморья в это верят до сих пор: во многих городах жители с наступлением ночи накрепко запирают все двери и окна, чтобы какой-нибудь бродячий покойник не пробрался в дом. Иногда попадаются и разговорчивые мертвецы; это еще страшнее — вспомним хотя бы знаменитую «тень отца Гамлета».

Дух усопшего не находит покоя в могиле по разным причинам. Возможно, он совершил при жизни какое-то злодеяние, возможно — не успел закончить важное дело или сообщить кому-либо важную тайну. Так или иначе, он возвращается в мир живых, но, не принадлежа к последнему в полной мере, ведет себя неестественно и непонятно. С одной стороны, мертвецы бдительно караулят сундуки с золотом, которые припрятали при жизни, но с другой — не могут указать кладоискателю место, где зарыты сокровища. Они лишь таращат глаза и что-то невнятно бормочут, а то и вовсе не реагируют на расспросы. Мертвецы ходят, не переступая ногами. Они возвращаются в те места, которые когда-то любили, ибо никак не могут забыть о ныне чуждых им радостях жизни. Вернувшись домой, покойник усаживается в любимое кресло-качалку перед камином и полуразложившейся рукой тянется к старой трубке, которая все еще лежит на полочке, дожидаясь хозяина. Временами мертвецы ведут себя совершенно безумно: механически повторяют привычные для них действия, а то и просто пугают родных и близких. И все же некроманту ведом способ призвать их к порядку. На его вопросы покойникам приходится отвечать — и отвечать правдиво; когда же он отпускает их, они покорно возвращаются в могилу. По тайному слову некроманта могильный прах вновь обретает облик человека и на краткий срок возвращается в мир живых, сколько бы лет ни минуло со дня его смерти.

Небезызвестный Эдвард Келли, который, среди прочего, был некромантом, оказал столь сильное влияние на доктора Джона Ди, что этот выдающийся ученый за компанию с ним покинул Англию и отправился на поиски оккультных и алхимических приключений. Келли погиб в 1597 году при попытке бежать из тюрьмы. Доктор Ди вернулся на родину и написал мемуары, которые были опубликованы в 1659 году под следующим названием: «Правдивое и честное повествование о том, что происходило на протяжении многих лет между доктором Ди и некими духами». Хотя в этом сочинении о некромантии не упоминается, известно, что перед отъездом из Англии Ди и Келли вызывали покойного на заброшенном кладбище. На старинной гравюре на эту тему, сдержанный стиль которой только усиливает зловещую атмосферу, Келли держит в руке магический жезл и читает заклинание из черной книги, а испуганный Ди поднимает факел, горящий призрачным светом. В круге отчетливо видны слова: «Raphael», «Rael», «Miraton», «Tarmiel», «Rex». Это еще раз свидетельствует о том, что ангелы Господни, традиционно принадлежащие к сфере белой магии, могли использоваться и не по назначению — для самого черного колдовства.

Из гримуара «Красный дракон» мы узнаем любопытнейший способ вызывания покойников. В главе «Великое искусство общения с усопшими» говорится, что некромант обязательно должен присутствовать на рождественской мессе — ровно в полночь. Когда священник поднимет гостию, маг должен склониться и шепотом произнести: «Exurgent mortui et ad me veniunt» («Покойник встает и идет ко мне»). После этого некромант покидает церковь и отправляется на ближайшее кладбище. Подойдя к первой могиле, он произносит: «О силы ада, вы, несущие в мир разлад! Покиньте свое мрачное жилище и ступайте в место по ту сторону Стикса!». Помолчав немного, маг добавляет: «Если вы властны над тем, кого я призываю, то повелеваю вам именем Царя Царей: отпустите этого человека, дабы он мог явиться ко мне в час, который я назначу». Затем заклинатель берет горсть земли и рассыпает ее, как зерно, все время приговаривая: «Тот, кто подобен праху, да пробудится он ото сна своего. Да выйдет он из праха своего и исполнит мои повеления, кои отдам я ему во имя Отца всех людей».

Преклонив колени, маг обращается лицом к востоку. В этой позе он должен оставаться до тех пор, пока не «откроются врата солнца», после чего нужно будет взять две человеческие кости и, сложив их в форме андреевского креста, покинуть кладбище. По дороге маг должен подбросить эти кости в первую встретившуюся ему на пути церковь. Затем нужно направиться на север и, отсчитав ровно четыре тысячи и девятнадцать сотен шагов, лечь навзничь на землю. Руки при этом следует вытянуть вдоль тела и положить на ноги, а взгляд устремить к небу, в сторону луны. Не меняя позы, маг должен призвать покойного следующими словами: «Ego sum, te peto et videre queo». И мертвец тотчас же явится. Отсылать его полагается следующим образом: «Возвращайся в царство избранных. Я рад, что ты побывал здесь». Поднявшись, маг возвращается к могиле, над которой начинал ритуал, и левой рукой чертит на надгробном камне знак креста. Наставления свои автор гримуара завершает так: «Не упусти ни малейшей подробности предписанного церемониала. Иначе ты рискуешь угодить в дьявольскую ловушку».

Мы представляем себе мага как владельца оккультных тайн, мастера эзотерической мудрости, использующего это знание во благо себе самому и другим людям. Это — «белый» маг, интересующийся не столько колдовскими трюками, сколько размышлениями о природе, в которой он обнаруживает действие удивительных сил там, где прочие видят только обыденные, привычные явления. Для него божественная сила не сосредоточена в Едином, но пронизывает все вещи мира.

Магами были три волхва из библейской легенды. К этим персонажам теологи на протяжении многих веков проявляли особый интерес. Некоторые считали волхвов астрологами и утверждали, что они отреклись от своего ущербного знания, признав в новорожденном Иисусе Спасителя. Но другие полагали, что волхвы были истинными мудрецами и к вифлеемским яслям их привело небесное знамение, посланное самим Богом. Иными словами Вифлеемская звезда была не обычным небесным телом, но чудесным светочем, различить который волхвы смогли лишь просветленным «внутренним зрением».