Чтение онлайн

Именно в этот период он опубликовал свою знаменитую работу «Тщета и ненадежность наук», в которой объявил все человеческое познание бесполезным и бессмысленным. И снова его враги торжествовали. Напрасно папский легат, кардинал Кампегий, и кардинал де ла Марк пытались защитить Агриппу. Его лишили должности историографа и снова сняли с довольствия. Агриппа был не в состоянии даже расплатиться по долгам. Его заключили в тюрьму в Брюсселе и выпустили только через год. Только после этого вышла в свет его «Оккультная философия», которую он написал еще в молодости, но до сих пор не мог опубликовать. Это запоздалое издание наделало немало шуму: ведь содержание его Агриппа уже успел опровергнуть в «Тщете и ненадежности наук». «Оккультная философия», в отличие от этого последнего трактата, была проникнута оптимистической верой в то, что люди способны творить чудеса единственно силою мудрости. Чтобы избежать лишних расспросов, Агриппа счел за благо покинуть Германию. В конце концов он нашел пристанище в Гренобле у г-на Аллара, главного казначея Прованса. В его доме Агриппа и скончался в 1535 году.

«Оккультная философия», оказавшая столь мощное влияние на развитие западного оккультизма, заслуживает хотя бы краткого описания. Магия, — утверждает Агриппа, — это великая способность, окутанная тайной и состоящая в глубоком постижении самых загадочных явлений, их природы, силы, качества, сущности и влияния, а также их взаимосвязи и взаимоотчуждения. Это — философская наука; это физика, математика и теология «в одном лице». С помощью физики мы познаем природу вещей; с помощью математики мы постигаем их размеры и протяженность, а также рассчитываем движения небесных тел; с помощью теологии мы достигаем познания Бога, ангелов и демонов, разума, души и мысли. Физика — земная наука; математика — небесная; теология же имеет дело с миром архетипов.

Изучая природу, маг обретает мудрость постепенно, проходя целый ряд ступеней познания. Исследовав свойства камней, он сможет познать сущность звезд, а затем, от небесных тел, понимание его распространится и на более возвышенные и утонченные материи. В основу обучения Агриппа кладет четыре элемента — это Огонь, Вода, Земля и Воздух. Эти элементы встречаются в трех разновидностях: на земле все они имеют смешанную, нечистую природу; в звездах они чисты; наконец, в-третьих, существуют составные элементы, которые могут видоизменяться и являются проводником всех трансформаций. Агриппа соглашается с неоплатониками в том, что эти элементы присутствуют не только на земле, но и во всей вселенной, в духах и ангелах и даже в самом Боге.

Из элементов рождаются естественные качества всех вещей. Но качества оккультные имеют иную природу: они вливаются в вещи через посредство идей из мировой души. Чтобы обнаружить оккультные качества, необходимо исследовать мир методом соответствий. Например, земным огнем пробуждается огонь небесный; глаз исцеляет глаз; бесплодие порождает бесплодие. Таким образом, жертвенным огнем можно вызвать божественный огонь или свет; глаза лягушки излечивают человека от слепоты; моча мула делает женщину бесплодной. Подобно тому, как между родственными вещами царит согласие, так враждебные друг другу вещи находится в разладе. К примеру, опыт показывает, что подсолнечник и солнце согласны друг с другом, тогда как лев и петух или слон и мышь друг другу враждебны. Задача мага — обнаружить подобные симпатии и антипатии: знание их позволит ему творить чудеса с помощью природных средств.

Такие же отношения дружбы и вражды существуют и между планетами. Если умело воспользоваться ими, они дадут воистину чудесные результаты, ибо все, что «внизу», подчиняется тому, что «вверху». От звезд зависят не только отдельные предметы или люди, но и целые провинции и королевства, которым также соответствуют определенные планеты и знаки Зодиака. Исследовав этих небесных покровителей, маг может заимствовать у них определенные качества. Например, рукотворный символ Стрельца обладает всеми качествами этого зодиакального знака; прикрепив такой талисман к лошадиной шее, маг подарит животному силу и здоровье, ибо лошадь и Стрелец имеют сходную природу. Таким же образом, при помощи правильно изготовленных и согласованных между собой орудий, можно привлекать благоприятные влияния не только от звезд, но и от добрых духов, и даже от самого Бога.

Агриппа перечисляет эти чудесные орудия: это огонь и дым, мази, растения, животные, металлы, жесты и слова. Пространно излагая сущность гадания, он утверждает, что предсказания делаются именно на основе знания симпатий и антипатий. Вдохновенный прорицатель, изучивший соответствия между земными вещами и их небесными управителями, способен замечать знамения грядущих событий, скрытые от профана.

Магу совершенно необходимо знать математику, ибо все природные качества управляются числами, весами и мерами. Более того, свет, движение и даже мировая гармония берут начало в математике. Чтобы постичь план мироздания, нужно знать, на каких пропорциях оно построено. В числах таятся удивительные качества, способные творить чудеса в обоих мирах — как в дольнем, так и в горнем. Так, число 1, первооснова всех чисел, обозначает также единого Бога, первопричину творения. Согласно пифагорейцам, — пишет Агриппа, — существуют священные числа, связанные с элементами и с планетными богами. Эти числа следует исследовать и использовать в магических чертежах. Знание математики необходимо также для изучения музыкальной гармонии, которая суть отражение гармонии вселенной.

В третьей книге «Оккультной философии» Агриппа отстаивает важность религии для любого магического предприятия. «Религия — самый таинственный предмет, — заявляет он, — и о ней следует хранить молчание, ибо Трисмегист говорит, что оскорбительно для религии поверять ее толпе непосвященных». Религия — это вершина магии и ключ к овладению магическим искусством; это дисциплина, ведущая человека к истинному благородству. Концепция религии у Агриппы далека от ортодоксальной: скорее, это смесь христианства, неоплатонизма и каббалы. Агриппа говорит о планетных духах, о добрых и злых демонах, о вызывании духов и о священных пентаклях, о десяти священных именах Бога, которым приписывает магическую силу. Ему ведом язык ангелов и их имена, а также имена духов звезд, и духов элементов, и духов четырех сторон света. Агриппа раскрывает даже тайну священных каббалистических знаков — и все это ради того, чтобы наставить мага в искусстве обращения к сверхъестественным силам, ибо, по его словам, «не будучи бессмертным животным, каковым является вселенная, человек, тем не менее, разумен и с помощью своего разума, воображения и души может влиять на целый мир и преображать его».

Девиз его гласил: «Не будь другим, если не можешь быть собой». Едва ли мы разыщем в анналах истории личность, способную сравниться с Парацельсом — врачом, астрологом, антропософом, теологом, мистиком и магом. В момент, когда наука начинала разделяться на множество отраслей, когда внутри христианской веры вспыхнуло противоборство враждующих догм, когда земля вот-вот должна была лишиться гордого звания центра вселенной, — короче говоря, в эпоху, когда рушилась старая единая картина мира, — Парацельс достиг невозможного: он связал теоретическое знание, практику и веру воедино. В погоне за этим магическим идеалом он продемонстрировал свою укорененность в традициях уходящего Средневековья — эпохи, когда подобное объединение всех областей человеческой мысли все еще было допустимо. Но этой тяге к прошлому Парацельс смело противопоставил новаторский эмпиризм. Предав публичному сожжению труды Галена и указав этим символическим жестом на полную беспомощность своих коллег-врачей, он дал понять, что его собственный мир будет объединен совсем иными средствами, нежели те, что предлагает традиция. Парацельс желал постичь истинную природу вещей путем настоящих научных исследованиями, а не штудируя древние пыльные тома.

Эти смелые воззрения и предопределили его критическое отношение к античным авторитетам, за которые прошлое держалось с непоколебимой и слепой верой. Парацельс был убежден, что высший авторитет — сама природа, ибо природа, в отличие от человека, не допускает ошибок. Все в природе участвует в работе machina mundi — мирового механизма, сконструированного по божественному плану. Все разнообразные формы и явления материального мира имеют глубокий смысл и все они суть манифестации божества.

Парацельс утверждает: лучший врач для человека — Бог, творец здоровья, ибо тело существует не само по себе, а как жилище души. Поэтому тело и душу следует лечить одновременно и стараться привести их в гармонию, каковую только и можно считать подлинным здоровьем. Когда в человеке царит внутреннее согласие, мирское начало в нем гармонично сочетается с божественным. Само слово «религия» восходит к латинскому «re-ligare» — «связывать заново». То же самое можно сказать и о процессе лечения. Религия — основа медицины. Парацельс предрекает несчастья людям, которые неспособны познать самое себя. Ведь такие люди не могут постичь свою истинную природу, дарованную им от Бога, а только гармония со своим истинным «я» позволяет человеку вести правильный и здоровый образ жизни. Из этого следует, что врач должен также быть и астрологом: его обязанность — понимать гармонию небесных сфер и влияние их на земную жизнь. Мало того, он должен быть теологом, чтобы осознавать душевные потребности пациента, и антропологом, чтобы понимать его телесные потребности. Он должен быть алхимиком, чтобы постичь универсальные субстанции, присутствующие в гармоничных пропорциях в каждом предмете и явлении материального мира. Вдобавок, он должен сознавать действие первозданных творческих сил вселенной, ибо эти силы универсальны и присущи также человеку. И, наконец, врач должен быть мистиком, дабы понимать, что не все в этом мире исчерпывающе объясняется логикой (как это показали древние); итак, мистицизм — последнее звено, завершающее систему Парацельса.

Парацельс утверждает, что Бог при сотворении мира наделил вещи различными качествами — силами, которые позволяют им вести независимое существование. Таким образом, не следует постоянно ожидать божественного вмешательства: человек способен действовать самостоятельно, подобно звездам, которые не нуждаются во внешнем импульсе для движения по небу. Небесные тела влияют на человека. На них обитают античные боги, которые излучают смертный свет — ибо все в тварном мире смертно. Источником же бессмертного божественного света, воспринимаемого бессмертным началом в человеке, является Бог. Эти два вида света — сущность всего, что есть в мире. Астролог исследует смертный свет звезд и обретает мудрость, размышляя о нем. Человек слеплен из звездной пыли; звезды — его старшие братья, от которых происходит разум, искусство и наука. Все эти вещи смертны. Астролог не исследует Христа, апостолов и пророков: эту высшую функцию выполняет мистик.

Человек восприимчив к излучению звезд, и влечение к звездному свету возвышенно по своей природе, но, в то же время, смертно. Влечение это люди испытывали и до пришествия Христа; испытывают его они сейчас, и даже сильнее, чем прежде. Во время земной жизни Христа многие астроном, маги и гадатели отказались от своего искусства ради стремления к вечному свету. Парацельс напоминает нам о Дионисе Ареопагите, который отрекся от астрологии, дабы следовать за святым Павлом: Дионисий отказался от меньшего ради большего. Так же и мы все должны стремиться к большему, каждый в согласии со своей природой, дарованной ему звездами.