Чтение онлайн

Однако этот стиль не нравится профессионалам, которые в подавляющем большинстве не любят, чтобы хищник, благородное животное, становился посмешищем или хотя бы переставал внушать уважение. Публика чаще всего бывает другого мнения и не всегда разделяет то искреннее почтение, которое испытывают к хищникам укротители.

Альфред Кур в США.

Те же самые профессионалы скажут вам, что из всех хищников легче всего поддается дрессировке лев (конечно, легкость эта относительная), труднее — тигр, еще труднее — пантера, а хуже всех слушается человека черная пантера (ее окрас — не признак особого вида, а вариант, бывают также — очень редко — черные тигры и — не менее редко — тигры-альбиносы) [100] .

Мы вовсе не хотим сказать, что дрессировка тигра всегда занимает больше времени, чем дрессировка льва, однако тигра, поддающегося дрессировке, найти безусловно труднее, чем понятливого льва. Ведь дрессировке поддаются не все хищники, а лишь те, которые имеют к этому определенные природные склонности. Тигры Виктора Солевича и Жильбера Хука или пантера Батам, с которой вначале выступал Филипп Грюсс, а потом его сестра Арлетта, смогли научиться ходить на задних лапах, но большая часть их собратьев, имей они даже данные для обычных трюков, не смогли бы овладеть этим оригинальным и очень редким упражнением.

Черные пантеры — особый случай, ибо отклонение от нормы делает их существами весьма непредсказуемыми. Альфред Кур выдрессировал за свою жизнь много прекрасных групп хищников из семейства кошачьих, в которые он включал и этих животных, научив их весьма сложным трюкам. Впоследствии его опыт с успехом перенял индус Дамоо Дхотр. Немецкий укротитель Вернер Штибнер выступает с выдрессированной Диком Чипперфильдом группой из восьми пантер (из них шесть черных), — это своего рода рекорд.

Говоря о великих укротителях нашего века, следует назвать таких первоклассных артистов, как Рихард Саваде, Рудольф Мэтьюз с его тиграми, Альфред Каден, который демонстрировал свою группу львов верхом на лошади, американец Джордж Келлер, специалист по пантерам, один из лучших дрессировщиков тигров, работавший с ними в индусском костюме, американский король «дикой дрессировки» Клайд Битти и его впечатляющие смешанные группы тигров и львов, ученик Альфреда Кура элегантный Войцек Трубка, который с незабываемой грацией представлял тигров и львов в одной клетке, и, наконец, сам Альфред Кур, чудо-дрессировщик, работавший едва ли не со всеми видами животных: группой из десяти львов, группой из восьми тигров, группой белых и черных медведей и, наконец, с несколькими смешанными группами, состоящими из двух десятков хищников каждая, — в них входили львы, тигры, пумы, гималайские медведи, обычные и черные пантеры и даже огромные датские доги, исполнявшие в клетке обязанности стражей порядка. Кроме того, в одной из групп Альфреда Кура была белоснежная пантера, весьма редкое животное с изумительно красивой и густой шерстью — предметом вожделения дам, впрочем, страстных поборниц охраны природы…

Слон-канатоходец (дрессировщик — Рольф Кни). 1954 год.

Тигр-наездник на носороге (дрессировщик — Фреди Кни). 1972 год.

Ближе к нашему времени работали такие замечательные укротители, как братья Амар и Фирмен Буглион, который дрессировал всех поддающихся дрессировке животных (в частности, прекрасные смешанные группы), и Жильбер Хук, несомненно, один из лучших в мире дрессировщиков тигров (к сожалению, он оставил арену). Последнее время он работал с хищниками, как работают с лошадьми, — на совершенно пустой арене; номер этот не имел себе равных. В эту пору Жильбер Хук, в молодые годы появлявшийся на арене в костюме Тарзана (близком к костюму Адама), выступал в кожаном жилете, надетом поверх расстегнутой рубашки с широкими рукавами, черных брюках в обтяжку и легких кожаных сапогах; за поясом у него был заткнут традиционный кинжал, оставшийся с тех времен, когда он изображал в клетке Тарзана. Один его вход в клетку вызывал уважение и восхищение; его встречали бы овацией даже без всяких тигров!

Виктор Солевич, который ныне занимается исключительно слонами, успел прежде перепробовать почти все виды животных: в частности, он превосходно работал с тиграми, причем выходил на манеж в смокинге. Чудесным укротителем тигров был и Дарикс Тоньи. Вообще тигр, этот величественный хищник, гораздо больше, чем лев, заслуживает титул «царя зверей».

Замечательные дрессировщики есть и среди наших современников: на арене Величайшего в мире цирка блистают Чарли Бауман и Гюнтер Гебель-Уильямс со своими потрясающими группами тигров; там же выступает Вольфганг Хольцмайер, прошедший школу дрессировки в Цирке Амаров; он демонстрирует «дикую дрессировку» [101] впечатляющей группы из двадцати одного льва. Дик Чипперфильд-младший, достойный преемник своего отца, сторонник «дикой дрессировки», подготовил несколько групп хищников, в том числе группу из десяти тигров и группу из пятнадцати львов. Что касается Рене Штрикнера, прежде ухаживавшего за животными в Цирке Кни, то он — приверженец мягкой дрессировки с ее дружбой животных и дрессировщика; его группа состоит из обычных и черных пантер, тигров, львов, медведей и двух сенбернаров. В Германии Дитер Фарелл владеет прекрасной смешанной группой (в ее составе — одна черная пантера), а в Советском Союзе, как и в других странах Восточной Европы, крупных укротителей тьма-тьмущая. Мы уже говорили о Назаровой, Буслаевых, Вальтере Запашном, Викторе Тихонове; стоит назвать также немку из ГДР Женни Ругадо, поставившую номер с семью черными пантерами, и ее соотечественника Вольфганга Шульца, работающего со своими тиграми верхом на лошади. Этот список можно продолжить, но перечислять всех современных талантливых укротителей просто скучно!

Раз уж мы упомянули о Женни Ругадо, будет уместно воздать здесь должное королевам клеток; женщины-укротительницы, начиная с Полины Борелли, выступавшей у Дежана в 1855 году, и кончая Маргаритой Назаровой, показали множество замечательных номеров, заставляя публику содрогаться от ужаса при виде «слабой женщины в окружении свирепых хищников». Выступления укротительниц, как правило, отличаются элегантностью, которой так часто не хватает их коллегам, принадлежащим к сильному полу.

Очень талантливыми укротительницами были Клер Элиот, Тилли Бебе, ученицы Альфреда Кура — Мэй Ковар и Пат Борн, Мейбл Старк, Присцилла Кейс, а сегодня в этом трудном искусстве блистают швейцарка Катрин Бланкар — бывшая танцовщица, а затем ученица Фирмена Буглиона, полька Кристина Терликовска — бывшая воздушная гимнастка, после неудачного падения спустившаяся в клетку с хищниками, величественная Ивонна Берман и удивительная Мэри Чипперфильд.

Слоны Сэма Локхарта.

Катрин Бланкар в Цирке Буглиона. 1975 год.

Афиша Цирка Фернандо. 1875 год.

Быки Гагенбека. 1882 год.

Вольфганг Хольцмайер со своими львами на арене Цирка Амаров. 1968 год.

Под конец скажем несколько слов о зверинцах, которые сопутствуют сегодня всем крупным передвижным шапито. В наши дни их население ограничивается животными, которые выступают на манеже, а животные, предназначенные только для показа, стали анахронизмом. Благодаря телевидению, кино, заповедникам публика привыкла к животным, которые прежде вызывали любопытство. Таким образом, отпала необходимость в передвижных зверинцах, обитатели которых, как правило, томятся в тесноте и бездействии. Существование таких зверинцев оправданно только в тех случаях, когда есть возможность создать для животных оптимальные условия. Так Цирк Кни располагает большими клетками, которые перед приходом зрителей делаются еще просторнее за счет выдвигающихся частей, бассейнами и всякими прочими чудесами. Однако навсегда запирать хищников в тесном фургоне ради того, чтобы хвастаться собственным маленьким зоопарком, в наши дни немодно, и большая часть посетителей, попадая в такие заведения, не испытывает ни малейшего удовольствия и лишь жалеет зверей. Когда животное работает, его нельзя назвать несчастным: оно окружено заботой и вниманием, у него есть занятия, привычки и даже некоторые развлечения — если, конечно, оно попало в руки настоящего дрессировщика. Но что сказать о льве, который коротает свои дни перед толпой зевак в ожидании бифштекса? Цирк Ринглингов, Барнума и Бейли уже отказался от выставления зверей напоказ и ничуть не проиграл от этого. Закрыл он и паноптикум, ибо в наши дни эта форма зрелища безнадежно устарела. Придет время, когда то же скажут о зверинцах: быть может, циркам стоило бы поторопиться и сделать это самим, не дожидаясь приговора истории!

Итак, цирку немногим больше двухсот лет. Мы видели, что за два века своего существования он знал и взлеты и падения. Если конные номера во многом утратили былое величие, то некоторые акробатические жанры, наоборот, обрели необычайную популярность. Можно пожалеть, что отошли в прошлое пышные представления Кроне, Сарразани, Чинизелли или братьев Зенгеров, однако программы Величайшего в мире цирка и русских цирков ничуть им не уступают. Кроме того, не стоит слишком доверять мемуарам, в которых прошлое всегда предстает в приукрашенном виде: то, что казалось чудом в 1850 году, сейчас, быть может, выглядело бы банально.

Цирк знал периоды кризисов, которых не может избежать искусство, по природе своей неровное, нуждающееся в человеческом таланте, а не в голой технике. Знал он и славные времена, которые, канув в прошлое в одной стране, вновь наступают в другой.

Цирковые школы восточноевропейских стран, дающие будущим героям манежа время и возможность приобрести мастерство, сформировали славную плеяду артистов, которая пытается воплотить в жизнь новые идеи. Пользующийся поддержкой государства цирк может жить в относительном спокойствии. Правда, порой он сталкивается с бюрократизмом, сдерживающим творческие устремления. Тем не менее этот вариант оправдывает себя.

В Соединенных Штатах обрел второе дыхание Цирк Ринглингов — мощная организация, которая модернизировала методы работы, выступает в концертных залах и не жалеет средств на пропаганду своих достижений. Неплохо было бы и этот опыт тоже учесть.

Возрождение наступило и в Европе. Об итальянском варианте мы уже говорили. В Париже одна за другой открылись две цирковые школы [102] , с которых — будем надеяться — начнется эпоха организованного обучения цирковому искусству, что изменит самые основы циркового ремесла. Мощные организации, такие, как Цирк Жана Ришара, контролируют сегодня несколько шапито, а Министерство культуры обращает все больше внимания на маленькие цирки, такие, как цирки Моральеса или Рене.

И вот они вновь начали обретать популярность, в первую очередь за счет того, что методы их работы лучше приспособлены к современным экономическим условиям. Сходным образом обстоит дело в Англии: и здесь шапито средней величины вновь пускаются в путь, приходя на смену гигантам прежних времен, управление которыми стало слишком трудным. После первой мировой войны и в 60-е годы Европа переживала блаженную пору экономического подъема; теперь же директора цирков волей-неволей привыкают действовать в гораздо более трудных условиях — в ситуации экономического кризиса. Чтобы содержать большой цирк, необходимо прочное финансовое обеспечение и умение поставить дело так, словно стоишь во главе большого промышленного предприятия, — в противном случае лучше довольствоваться заведением более скромных размеров. Во всяком случае, никогда не стоит делать вид, что твой цирк крупнее, чем он есть на самом деле. Есть и другой путь — получать субсидии от государства; возможно, недалек уже тот час, когда западные правительства начнут с уважением относиться к цирковому искусству…