Чтение онлайн

Я бы наверное и сейчас работал в грязных доках Порта, ворочал манипулятором контейнеры с мусором или того хуже, вернулся бы на Землю в Холмов и, под победное ликование отца, несколько месяцев, в наказание за непослушание, чистил бы навоз на скотном дворе наравне с наемными рабочими.

Три года назад, он буквально вытащил меня из того самого дерьма и дал мне возможность проявить свои способности в работе навигационного техника на Пилигриме, принадлежащем Колониальной Федерации. А то, что он снова появился в моей жизни и сидя в портовом кафетерии Нижнего уровня орбитальной станции Порт, пригласил меня за стол и предложил стать членом его команды, говорит о том, что я себя показал и видимо оправдал его надежды.

– Командир… - Я не очень понимал, как должен был себя вести в его компании, пожимая костлявую ладонь с длинными пальцами и усаживаясь за столом напротив.
– Я, признаться честно думал, что Вы уже и помнить про меня забыли. Три года прошло, хотя я у Вас всегда буду в неоплатном долгу.
– Я выдохнул, понимая, что всем своим видом выдаю волнение, а прищуренный хитрый взгляд старого пилота, видит меня насквозь.

– Я не когда не забываю тех, кто у меня в долгу.
– Он улыбнулся и заказал мне чай.

Я продолжал вопросительно смотреть на него, потом куда-то еще, потом в окно на зал ожидания, а он ждал, пока официант принесет поднос с дешевым чайным набором и снова исчезнет.

– Как работа, Корин? Все хорошо?

Я же, прекрасно понимал, что он пригласил меня сюда не для того чтобы поинтересоваться моим благополучием, он или желает забрать свой долг назад, попросив о какой-то услуге или предложить что-то еще. А может ему, как моему поручителю, сообщили о совершенной мной ошибке в расчетах вектора торможения, что привело к изменению курса судна из-за попадания в гравитационное поле Юпитера? Судно угодило в эллипс газового гиганта после погашения реверсов, пролетев точку инерционного маневрирования. Ситуация была не очень хорошая. А очень даже паршивая была эта ситуация. Могла произойти катастрофа, но к счастью другой Пилигрим уже покинул орбиту Европы и, все обошлось только чрезмерным расходованием топливных ресурсов маневровых двигателей и выговором с вычетом стоимости двух топливных кассет из периодического жалования. Хотя… это было три месяца назад и вряд ли до этого есть дело такому человеку как Грек Маер. И все же я очень волновался.

– Все хорошо! Отлично!
– Я закивал, улыбнулся и положил ладони на горячую чашку.
– Я о лучшей работе и мечтать не мог! Еще раз спасибо, Вам, и если что-то нужно…

– Значит не жалеешь, что не вернулся на Землю?

– Нисколько.

– Хорошо.
– Маер кивнул и, поставив чашку, взял салфетку и промокнул губы.
– Обязанности навигационного техника хорошо освоил?

– Пилигрим с закрытыми глазами могу обслуживать!
– Я усмехнулся и сделал глоток.

– Отлично. А как насчет того чтобы поработать на СИД?

– На СИД?
– Мои брови подлетели вверх, толи от удивления, толи от того, что в рот залилось слишком много горячего напитка и это, похоже, развеселило командира.
– Техником?

– Техник у меня ужу есть. Мне нужен второй пилот.

Я, вытаращив глаза, просто в ступоре смотрел на него и услышанное никак не мог переварить. Мне этот разговор словно снился. Пилот на СИД! Пилот на самом новом и самом быстром судне, которых в Солнечной системе-то всего два.

– Что застыл?
– В этот раз усмехнулся Маер.
– Если хочешь обратно на Пилигрим, я настаивать не буду.

– Нет, нет, что Вы! Я… Да у меня просто слов нет, как я рад!

* * *

В экипаже СИД было шесть человек. Два пилота, навигационный техник, инженер по координации работ, который отвечал за выбор места, подготовку поверхности и сброс груза, сам командир Маер и один научный сотрудник, навязанный нам Колониальной Федерации, якобы для того, чтобы ублажить Всемирное Научное Сообщество и их инвестора - Совет правящих партий Неополиса. Официально, этот ученый, а точнее ученая, по имени Марта Штеер, включена в состав экспедиции с целью составления подробного отчета о первом полете человека за пределы Солнечной системы и высадке на поверхности чужой планеты. И хотя, основная цель миссии была далеко не научной, а сугубо коммерческой, ученые не смогли стоять в стороне и через СПП надавили на Колониальную Федерацию, а те не смогли им отказать. Ну, или что-то в этом роде. По крайней мере, для меня, человека далекого от политики, это выглядело именно в таком ракурсе понимания.

Так что в случае благополучного завершения экспедиции, в чем в принципе никто не сомневался, ей будет предан еще и научный окрас, что также станет на руку и Союзу Правящих Партий Неополиса.

Занимающий длительное время полет проходил свою основную часть пути в режиме автопилотирования и СИД с его новейшими навигационными системами не требовал присутствия пилотов в модуле управления без веской на то необходимости, вплоть до приближения к Проксима b на сто астрономических единиц. И все же, регламент полетов и эксплуатации космических суден не предусматривал оставление СИД без присмотра при перелетах на дальние расстояния. Так что командиром были введены трехсуточные дежурства каждого члена экипажа по очереди, за исключением навязанного нам научного сотрудника.

Через четыре часа моя вахта завершалась. Я окинул взглядом главную консоль. В верхней ее части тускло-зеленым светом с интервалом в одну секунду мигал тревожный сенсор, говоря о том, что все системы работают в штатном режиме. Чуть ниже датчик заряда ядерной батареи, поддерживающей все внутренние функции судна и жизнедеятельность экипажа, показывал заряд восемьдесят два целых и пять десятых процентов. Такой заряд мог поддерживать работу всех функций судна, как минимум, пять лет. Отклонение от курса составляло полтора процента, скорость судна двадцать семь астрономических единиц в час, загрузка полимагнитного ядра составляло ноль и девять десятых g. Все было согласно регламенту полета и беспокоится, было не о чем. Можно было сдавать смену.

Я вышел из модуля управления и через узкий короткий коридор длиной в три шага, прошел в лобби. Здесь, посередине помещения стоит круглый белый полимерный стол, вокруг которого размещались мягкие удобные кресла, с откидывающимися спинками. Для экономии места, кресла складывались и автоматически прятались под столешницей. Здесь проходят основные будни команды. Тут мы принимаем пищу, проводим совещания, не требующие голографического проектирования, отдыхаем, общаемся. Интерьер лобби выполнен в белых тонах и технологически все тут было на высшем уровне. Я провел пальцем по черной полоске сенсора на стене, и свет стал ярче, вырвавшись из полос освещения в потолке, выведя их из экономичного режима работы. Тоже самое я мог сделать и голосовой командой интеллектуальной системе управления. Или через служебный делс, закрепленный на запястье левой руки.

Дальше лобби находится технический модуль, где хранится все необходимое оборудование для выполнения миссии, проходят брифинги перед выполнением поставленных задач, а так же есть уборная и душевая. Лобби с ним разделяет такой же узкий в три шага, но закрытый дверью переход. Из технического модуля можно было попасть в блок АРМ - автоматизированное рабочее место командира экипажа. Единственное помещение с запирающейся дверью, код доступа которой знал только Маер. По разные стороны от выхода из лобби – кубикулы. По четыре с каждой стороны. Они довольно тесные, все, что в них есть это шкафчик для личных вещей и соты, для погружения человека в состояние гибернации, благодаря чему еще никто не сошел с ума от долгих перелетов.

Я прислонил ладонь к сенсору на двери первого кубикула или как его проще назвать «кубика» слева, и дверь медленно отъехала в сторону. Через накрытую капсулу соты, прозрачным куполом, я увидел лицо командира Маера. Его рот, был немного приоткрыт, а веки слегка подергивались. Теплое равномерное дыхание его заставляло запотевать небольшую область стеклянного купола над его ртом. Система вентиляции тут же рассеивало запотевание, но командир снова выдыхал ртом на стекло, и все повторялось, снова и снова. Монитор над его головой показывал сердечный ритм, артериальное давление и другие жизненные показатели. Все было в порядке. Я стал нажимать на сенсор, пока не выбрал из тут же появившихся вариантов функций «разбудить». Потом нажал на выделенное слово и на экране появился таймер в тридцать секунд. Секунды стали отсчитывать себя назад. За пять секунд до нуля, стеклянный купол соты, открылся, а командир, еще не открыв глаза, стал перебирать пересохшими губами и языком.