История моего сна
Шрифт:
–Только Лизу с собой возьмем. Ладно?
–Лизу? А что, ей больше нечем сегодня заняться, кроме как быть третьей лишней? Сережу мое предложение явно не обрадовало. Но я упорно стремилась к расширению нашей компании на вечер и сдаваться не собиралась. Не в этот раз.
–Сереж, не смеши меня. У нас полно времени побыть вдвоем. А с Лизой мы просто сходим в кино. Какая тебе разница, кто будет сидеть рядом в кинозале? Или ты боишься, что она начнет к тебе приставать?– Я сделала страшные глаза.
–Ну, хорошо, хорошо, возьмем твою Лизу. Действительно, какая разница, если потом мы вернемся домой, и никто нас не будет беспокоить до самого утра…
Вот этого я и боялась. Наконец, пришло время собираться на прогулку. Позвонив Лизе, которую не пришлось долго уговаривать составить нам компанию, я начала одеваться. Несмотря на то, что солнышко клонилось к закату, жара почти не сдала своих позиций, и мне пришлось облачиться в совсем открытое платье глубокого шоколадного цвета. Платье держалось на моем левом плече, правое было совершенно обнажено, как и большая часть спины. Ткань была мягкая, очень приятная на ощупь и струилась легкими складками, ниспадая чуть ниже колена. Мне всегда нравилось, как это платье сидит на мне, я чувствовала себя в нем уверенно и спокойно. Добавив несколько подходящих украшений и подкрасив глаза, я завершила свой туалет. Уже в прихожей я надела открытые золотистые туфли на каблуках (о, нет, опять!) и взяла сумочку в тон обуви. Вообще, у меня было всего три сумочки – черная, белая и золотистая – этого мне хватало на все случаи жизни, в отличие от многих моих знакомых, имевших сумки всех цветов радуги и такое же количество туфель. Я всегда придерживалась более классических и строгих решений. Готовая к выходу, я ждала, пока Сергей договорит по телефону с кем-то, не вовремя позвонившим, и рассматривала себя в большом, в рост, зеркале прихожей. Цвет платья удивительно оттенял мою кожу, глаза, благодаря вечернему макияжу, казались огромными, волосы лежали как надо – в общем, я себе понравилась. В голове промелькнула глупая фраза "И кому ж такая красота достанется?" А, правда ведь, кому? Серега тоже не подкачал. На его атлетической, мощной фигуре любая одежда сидела, как влитая, даже бесформенный спортивный костюм, а уж светлая рубашка и брюки с безукоризненно наглаженными стрелками делали его просто неотразимым. У меня просто сжалось сердце, когда я взглянула в его насыщенно-серые, лучащиеся теплом и любовью ко мне глаза. В этот момент я поняла, что он все-таки никогда не будет моим, и мне стало действительно жаль. Его, себя и наше совместное будущее, которое уже не наступит. Что ждет меня, когда я осуществлю задуманное, я не знала. Не могла даже предположить. А вот то, что уже завтра мне придется сказать Сергею, что я проведу отпуск без него, я понимала очень хорошо. Так же как и то, что его реакция на мои слова одобрительной не будет.–Пойдем, красотка! Лиза, небось, уже пятый раз вокруг кинотеатра обходит. Он чмокнул меня в щеку и прошептал на ухо – Ты выглядишь просто сногсшибательно! Я тебя сегодня съем!
От этих его слов на душе стало еще поганее, но я уже не могла ничего изменить. Натянув улыбку, я вернула ему поцелуй и мы под ручку вышли из дома на радость всем старым сплетницам, оккупировавшим лавочки во дворе как воробьи удобную ветку. Чирикали они примерно так же громко.
В кинотеатре все оказалось не так уж и страшно. Быстро меняющаяся картинка и звук "dolby surround", что в моем вольном переводе звучало как "долбит все вокруг", отвлекали и не давали мне слишком глубоко погрузиться в свои невеселые мысли. Когда фильм закончился, и мы вышли на улицу, была уже ночь. Безветренная, теплая и романтическая. Из многочисленных баров доносилась негромкая музыка, везде слышался гомон и взрывы смеха гуляющей молодежи. Ночь для свиданий, наполненная пьянящим запахом роз, в изобилии растущих на клумбах. Такие роскошные розы Сережа всегда дарил мне, приезжая после работы. Больше этого не будет. Что ж, я сама так решила.
Лиза предложила посидеть немного в баре. Она была в непреходящем восторге от Сережи и хотела подольше с ним пообщаться. Я об этом знала прекрасно, и кроме того, у меня были свои мотивы не возвращаться сегодня домой рано. Короче, вместе мы уговорили нашего кавалера распить бутылочку белого вина в уютном баре-подвальчике, заполненном посетителями по случаю субботы почти до отказа. Этим маневром я выиграла у остатка ночи еще пару часов. Лизка напропалую флиртовала с моим парнем, и если б он действительно был моим, ей бы назавтра не поздоровилось. Но теперь я чувствовала себя, как в старой популярной песне про того, кто покинул свой родной берег, а к "другому так и не пристал" и мне было не до отчаянных Лизкиных попыток привлечь внимание Сережи к своей персоне. Короче, вечер прошел не зря. Усталые и довольные, мы вернулись домой.
Пропуская Сережку вперед себя в душ, я искренне надеялась, что к моменту моего появления в спальне он уже будет видеть десятый сон. Однако, все мои старания растянуть время пребывания в ванной оказались напрасными. Он ждал меня, полулежа в постели, доверчиво распахнув объятия. Мне не оставалось ничего, кроме как принять его ласки и попытаться что-то дать в ответ.
Потом он целовал меня так нежно и любяще, что я почувствовала себя настоящим предателем. Он шептал мне:
–Я люблю тебя. Ты знаешь, как я тебя люблю…
–Ты такой замечательный, я тебя недостойна. И это была чистая правда.
– Ш-ш, ты достойна всего на свете. Я все для тебя сделаю. Ты увидишь…
На этом месте я предпочла уснуть, чтоб не расстраиваться еще больше. Утро вечера мудренее.
Глава 5. За утренним кофе я, наконец, решилась поднять тему отпуска. Все– таки, сегодня воскресенье, вечером Сергею нужно уезжать, чтоб завтра успеть вовремя на работу. Мне совершенно не хотелось портить такое замечательное утро, но тогда придется обсуждать с ним этот вопрос по телефону, а такого хамства даже я не могла себе позволить. Набрав в легкие побольше воздуха, я сделала первый пробный шаг в сторону пропасти между нами.–Сереж, ты знаешь, у меня через неделю отпуск.
Он широко улыбнулся, показались ямочки на щеках.– Теперь знаю. И это просто здорово! Я наверно смогу подстроить свой график… ты куда хочешь поехать?
–Я сделала о-очень большой глоток кофе, прежде, чем ответить.
–Сереж, у нас не получится вместе отдохнуть. Не сейчас. Я..я поеду к родителям. Мама говорит, что очень скучает, а вырваться ко мне пока нет никакой возможности. – Мои ладони вспотели, как на первом свидании, во рту пересохло.
–И где у нас сейчас находятся родители? Он помрачнел, но старался не подавать виду.
–На Гавайях. Заодно и на суперском курорте побываю. Я хотела придать разговору юмористическую окраску. Со стороны, наверно, выглядело глупо.
– Далековато забрались, хотя…Скажи, почему я не могу ехать с тобой?
–Ну, я буду жить у родителей, наверно, не совсем удобно пока ехать вместе. – Мой голос предательски дрожал и срывался на хрип. Давно мне не приходилось так нагло врать близкому человеку.
–Почему-то мне кажется, что дело совсем не в этом.– Он резко встал из-за стола и принялся мерить шагами кухню. – Ты изменилась за эту неделю, Марго. Что произошло? Ты что, в кого-то влюбилась и не хочешь меня видеть? – Он остановился и посмотрел мне прямо в глаза. Очень внимательно. Как будто я могла сказать ему правду!
– Ты с ума сошел? Я просто хочу побыть этот месяц с мамой и папой. Я не видела их полгода. Имею я на это право?
Жестко. И неправда. Но я должна была оборвать наши отношения так, чтобы в этом не был замешан другой мужчина. По крайней мере, чтоб Сергей был в этом уверен. Пусть лучше думает, что я бегу от него к маме, чем к сопернику.
Он долго молчал, оперевшись руками о край стола, и опустив голову, как будто разглядывал нечто, весьма интересное на полу, а потом сказал:
– Мне, наверное, лучше уехать. Нужно придти в себя. Прости.
Вот это выдержка!. Если бы я была на его месте, наверно, сказала бы много нехороших слов в ответ. А он просит прощения. Я – точно его недостойна.
Проводив Сережу, я упала на кровать и предалась оплакиванию наших отношений. Дала волю слезам, как будто с ними могли уйти все мои проблемы. Проревев с полчасика, я обнаружила, что чувствую себя немного лучше, хотя на дне моего сердца все равно плескался горький осадок .