Чтение онлайн

111

ти человек, которые несомненно были бы в со- стоянии отразить любое нападение. Мейнуэринг, узнав, что большинство матросов сошли в тот ве- чер на берег, чтобы развлечься в портовых тавер- нах, решил воспользоваться случаем.

План, обдуманный новоявленным вожаком пи- ратов, был выполнен со всей скрупулезностью. Во главе банды, насчитывавшей не более двадца- ти пяти человек, он ворвался среди ночи на ко- рабль, где застал лишь шесть перепившихся чле- нов команды, погруженных в глубокий сон. Генри стремился любой ценой избежать шума, чтобы не потревожить матросов других судов, стоявших в порту. Нужно было сделать вид, будто корабль фламандского купца спокойно уходит из Плиму- та. Малейшая неосторожность могла полностью расстроить искусно обдуманный план. Разбужен- ные голландцы, увидя лезвия ножей, приставлен- ные к их горлу, не оказали сопротивления. Чет- верть часа спустя корабль покинул порт.

Так Генри Мейнуэринг начал свою пиратскую карьеру.

Его мечтой было пойти по следам Дрейка и до- стигнуть таких же почестей, каких добился зна- менитый пират. Он решил безжалостно нападать

112

на все попадающиеся ему на пути испанские ко- рабли. Однако для этого необходима была какая- то безопасная база на суше. Миновав Гибралтар, Мейнуэринг направился в сторону Мармора, пи- ратского гнезда на побережье Северной Африки. Там его приняли с распростертыми объятиями — по всем правилам международной пиратской со- лидарности. Люди Генри, ослепленные первыми успехами, беспрекословно ему подчинялись.

По прибытии в Мармора Мейнуэринг заявил:

— Каждый испанский корабль будем рассмат- ривать отныне как возможную добычу. Помните, однако, что английские корабли для нас непри- косновенны.

На основе этого соглашения Мейнуэринг начал свою охоту. На мачте корабля он водрузил черный флаг с изображением черепа и двух скрещенных под ним берцовых костей, что к тому времени уже было принято среди пиратов.

В течение первых шести месяцев своей дея- тельности он успел захватить достаточное число испанских кораблей, для того чтобы создать мно- гочисленную пиратскую флотилию. За короткое время Генри достиг такого могущества, что осме- лился запретить варварийским пиратам нападать

113

на английские корабли. Удивительнее всего то, что последние строго соблюдали запрет. Вскоре в Англии стало известно, что их корабли у по- бережья Северной Африки пользуются защитой со стороны английских пиратов. Более того, ан- гличане узнали, что последние объявили беспо- щадную войну испанцам — величайшим врагам Альбиона в те времена. В результате имя Генри Мейнуэринга стало популярным среди самых ши- роких масс английского общества.

Зато испанский король Филипп III имел все основания глубоко ненавидеть пиратов. Он пони- мал, однако, что в открытом бою не справится с разбойниками, и, будучи дальновидным поли- тиком, направил к Мейнуэрингу парламентеров, предлагая ему огромные суммы и почести в слу- чае перехода на службу испанскому двору. Подоб- ные предложения в то время никого не шокиро- вали. Однако молодой выпускник Оксфорда был уже достаточно богат и могуществен. Подобное предложение тунисского бея33 он уже отверг.

33Бей (тур.) — властитель, господин, князь. В Осман- ской империи — правитель округа.

114

К 1614 году, когда Мейнуэрингу исполнилось двадцать шесть лет, ему надоело бороться с ис- панцами на Средиземном море. Он посадил своих товарищей на восемь лучших кораблей и перепра- вился на Ньюфаундленд.

На Ньюфаундленде Мейнуэринг вел себя как удельный владыка. Терроризируя окрестные пор- ты и города, он заставлял их поставлять все, что ему было необходимо: продовольствие, одежду, оружие и боеприпасы.

Местных рыбаков он также поставил в полную зависимость, забирая до четырех пятых их улова. Пытаясь избавиться от тяжелого бремени, многие рыбаки Ньюфаундленда стремились попасть в пи- ратскую банду Мейнуэринга. Однако последний, не желая терять источника доходов, принимал к себе лишь одного из шести, да и то только самых лучших.

Мейнуэринг не только эксплуатировал мало- имущих рыбаков, но и продолжал активно дей- ствовать на море. Особенно лакомой добычей бы- ли для него испанские и португальские кораб- ли, возившие в Америку вина. В противополож- ность многим современным ему пиратам Мейнуэ- ринг никогда не проявлял жестокости и всячески

115

старался избегать ненужного кровопролития. Он строго заказал своим людям издеваться над плен- никами. Не один пират, уличенный в бесчеловеч- ном поведении, заплатил жизнью за свои бесчин- ства, повиснув на рее.

Когда наступила зима, Мейнуэринг вернулся в Мармора. За ним последовало около четырех- сот бывших рыбаков. Однако в Африке Генри ожидал неприятный сюрприз. Испанцы, восполь- зовавшись его отсутствием, захватили Мармора, учинив там резню. Тогда Мейнуэринг отправился в другое пиратское гнездо — Виллафранку в Са- войе. Там он повстречался со своим соотечествен- ником Уолсингэмом, который намеревался всту- пить на путь морского разбоя, тем более что у него был прекрасный корабль. Уолсипгэм принад- лежал к одному из аристократических родов Ан- глии и предложил Мейнуэрингу стать его партне- ром.

С тех пор Виллафранка превратился в опор- ный пункт английских пиратов. Новые партнеры добились небывалых успехов. В течение первых шести недель они сумели завладеть капиталом в полмиллиона крон, что по тем временам было ко- лоссальным состоянием.

116

Однажды Мейнуэринг узнал, что один из ан- глийских адмиралов, сэр Уильям Монсон, заяд- лый охотник на пиратов, присвоил себе его имя с целью поймать в ловушку небольшую банду ир- ландских морских разбойников.

Эта необыкновенная история была характер- ной для того времени. Возвращаясь из экспедиции против пиратов в районе Оркнейских островов, сэр Уильям Монсон решил посетить порт Бродх- эйвн в Западной Ирландии, где морские разбойни- ки воздвигли укрепления. Даже располагая двумя хорошо вооруженными кораблями, адмирал счи- тал это предприятие чрезвычайно опасным. По- этому, войдя в порт, он назвал себя Мейнуэрин- гом, считая эту фамилию наилучшей гарантией безопасности, и не ошибся. Самый знатный здесь дворянин, некий Мак-Кормак, несомненно покро- вительствовавший местным пиратам, лично явил- ся на адмиральский корабль и предложил сэру Уильяму свои услуги. Обещав снабдить корабли всем, что им необходимо, он пригласил мнимого Мейнуэринга в свой замок на устраиваемый в его честь банкет.

Мак-Кормак сдержал обещание. Когда адми- рал отправил на берег своих людей, те вернулись с

117

лодками, доверху нагруженными съестными при- пасами.

Хотя сэр Уильям и опасался предательства, он решил все же отправиться в замок и принять уча- стие в банкете. Когда его шлюпка причалила к бе- регу, три изысканно одетых джентльмена вошли в воду, чтобы на своих плечах перенести почетного гостя на сушу.

«Все в порядке,— подумал с облегчением ад- мирал.— Все принимают меня за Мейнуэринга, и, следовательно, мне ничто не грозит».

Три джентльмена осторожно поставили его на землю и, сгибаясь в поклонах, представились. Са- мый старший из них оказался лондонским судо- владельцем, который имел дела с Мак-Кормаком. Второй был начальником местного училища, а третий — некий Гэлловэй — купцом, нажившим капитал на торговле с пиратами.

Уильяма Монсона приняли с большой помпой и сердечностью. Разговор шел без всякого стесне- ния. Во время банкета сэр Уильям получил доста- точно сведений, дававших ему основание вздер- нуть своего почтенного хозяина Мак-Кормака и его сообщников на виселице.

118

— Вероятно, он так и поступил? — спросил Ген- ри Мейнуэринг, услышав этот рассказ.

— Нет. В последнюю минуту сэр Уильям от- пустил их на волю,— сообщил информатор.— Но чтобы нагнать страху, он повесил капитана пират- ского корабля, который прибыл с добычей, пред- назначенной для почтенных купцов, занимавших- ся скупкой краденого.

— У адмирала Монсона нет чувства справед- ливости,— ответил на это Мейнуэринг.— Я на его месте не судил бы столь поверхностно. Единствен- ный пират, заслуживающий быть повешенным, это тот, кто, ничем не рискуя, живет, эксплуати- руя других.